взять эту, – сказал Август, указывая на фотографию костяшками пальцев, чтобы не запачкать.
На том снимке, который он выбрал, и правда было движение. Август что, мог увидеть любовь и боль, которые витали вокруг него? Мог увидеть, как бирюзовый вихрь обволакивал розовое золото, переплетаясь с ним в воздухе?
– У тебя есть какие-то способности видеть любовь, о которых ты мне не рассказывал? – спросила я.
– Если бы они у меня были, то я бы понимал, нравлюсь ли я девушке, в которую начинаю влюбляться. – На его телефоне прозвенело уведомление. Проигнорировав его, Август выключил телефон раньше, чем я смогла увидеть, кто ему написал. – Ты смотрела на эту дольше остальных. Как будто там было что-то особенное. Из-за неё у тебя очень мило начали подрагивать губы.
– Подрагивать, значит?
Он дразнил меня обещанием всего, чего я хотела.
Всего, чего я хотела с Реном.
– Ты понимаешь, о чём я. Ты так делаешь, когда пытаешься не чувствовать то, что чувствуешь, – ответил он.
Я прижала руку к губам, чтобы они не смогли действовать против моей воли, если дело касалось Августа. Оставив ладонь на месте, я ослабила давление и промямлила:
– Нет. Никаких чувств здесь нет.
Особенно тех, из-за которых я продолжала пытаться встречаться с незаинтересованным в отношениях парнем и надеяться, что у нас что-то выйдет.
По ухмылке Августа я поняла, что он догадался, о чём я думаю, но вместо того, чтобы поддеть меня, спросил:
– Не хочешь прогуляться? Или нельзя, потому что нас могут увидеть вместе?
Я посмотрела через окно на людный пляж. По какой-то причине то, что нас могли увидеть, казалось более безопасным вариантом, чем оставаться здесь, близко к его губам, на которых всё ещё оставалось масло от печенья.
– Прогулка никому не повредит.
– Я в этом сомневаюсь, но ты уже согласилась, поэтому не можешь взять слова обратно.
– Я лишь намекнула, что согласилась. Это не то же самое, что полноценное согласие.
– А, я понял. Тебе просто нужно оправдание, чтобы спихнуть всё на меня, если нас застукают вдвоём.
Флиртовать с Августом было слишком легко. Слишком естественно. Иногда я даже забывала, что мы едва знакомы.
– Ты так хорошо меня знаешь. Будто мы встречались год или что-то типа того, – парировала я. Мы оба нуждались в напоминании, хоть и полушутливом.
– Или что-то типа того.
На то, чтобы уговорить Оуэна остаться дома и поиграть в видеоигры, потребовалось минут десять. Он согласился лишь после подкупа мороженым и вечерним киномарафоном всех «Мстителей». Оуэн пригласил меня присоединиться, и я сказала, что должна подумать.
Кто знает, как на меня могло повлиять такое количество времени, проведённого с Августом.
Мы отправились на пляж. Учитывая, сколько вокруг было свободного пространства, мы шли друг к другу слишком близко, словно нас друг к другу притягивало, как луна притягивает приливы. Его рука периодически касалась моей, и в этот момент наши пальцы почти сплетались. Сердце так трепетало из-за возможных вариантов «а что, если», что готово было выпрыгнуть из груди.
– Твои друзья знают? Обо мне? – спросила я, отступив и тем самым увеличив расстояние между нами на пару сантиметров.
– Знают ли они, что ты та крутая девчонка, которую я встретил, когда маму сводили с Джейсоном? Да. Но больше ничего. Они бы вынесли мне мозг, что я позволил этому продолжаться так долго. А потом достали бы и тебя, что начала это в принципе. Пока я не выяснил, почему ты это сделала, мне хотелось держать тебя подальше от них.
Хорошо, что я смотрела через солнцезащитные очки и он не мог увидеть сердечки в моих глазах.
– Мне кажется, ты самый добрый парень, какого я когда-либо встречала.
Он сделал вид, будто что-то поразило его в самое сердце.
– Всего лишь добрый? Серьёзно? Это самое большое разочарование в истории разочарований.
– Эй, это не разочарование. Просто факт. Мне нравятся хорошие парни. Они искренние и разговаривают со мной как с человеком, а не как с ходячей машиной для сводничества.
– Тебе поэтому нравится Рен? Потому что он из тех, кто защитит твою честь перед бывшим, который разбил сердце?
Я так долго сохла по Рену, что уже забыла, было ли вообще время, когда он мне не нравился. И почему он начал мне нравиться изначально. Он всегда был рядом. Луч, в свете которого всё просто меркло.
До сегодняшнего дня.
– Он всегда поможет. Он очень эмпатичен и уделяет всё внимание тому, с кем он. Как будто всё остальное не имеет значения. Я лишь наблюдала за ним и Ланой со стороны, поэтому могу ошибаться в их отношении, но когда он говорит со мной, мне кажется, будто на несколько минут я в центре внимания и он меня понимает.
Правда, всё остальное время он витал в облаках. Или, лучше сказать, скользил по волнам. Строить планы с ним было невозможно. Я так задумалась, что не заметила, как врезалась в Августа. Он поймал меня, придержав за талию. Вокруг него появились вспышки розового золота, будто кто-то распылил их, когда мы соприкоснулись.
У него был такой взгляд, словно он умирал от жажды, а я была дождём.
Но я не могла избавить его от страданий. У нас было слишком мало времени. Мы оба не могли ничего сделать с тем, что происходящее между нами было чем-то краткосрочным.
– Ты заслуживаешь, чтобы тебя так любили.
– Этого заслуживают все. Правило № 7: Не соглашайтесь на лёгкую привязанность, когда настоящая любовь рядом.
Август остановился около нескольких ракушек и провёл ногой по песку, чтобы раскопать что-то, что было спрятано глубже. Присев на корточки, он заслонился рукой от солнца, чтобы посмотреть на меня.
– Ты правда в это веришь? В родственные души и всё такое?
Я села рядом с ним, задумавшись.
– Да, – ответила я секунду спустя, – учитывая работу моей мамы, не верить было бы лицемерием.
– Но это её работа. Я знаю, что ты помогаешь ей с фотографиями, но тебе не нужно с ней соглашаться. Здорово, если соглашаешься, но это необязательно. Ты можешь поддерживать её, но верить во что-то другое.
Философия мамы так сильно повлияла на меня, что я не знала, могла ли я поверить во что-либо ещё. Даже если бы захотела.
– А ты сам веришь в родственные души?
– Хотелось бы. Кому не захочется верить, что где-то есть твоя идеальная вторая половинка? Но в мире миллиарды людей. Каковы шансы, что ты найдёшь именно того, с кем суждено быть? И кто образует эти пары изначально? Бог? А что, если ты не веришь
