И да, это Август.
– Не думаю, что разговор о его действиях по отношению к тебе зашёл бы так далеко. Хотя после того трюка, что он выкинул, чтобы увести свою мать и отчима с ужина, я могу понять, почему он не хочет встречаться со мной лицом к лицу.
– С чего ты взяла, что он поранился специально?
Если она его подозревала, то шанс, что нам удастся сохранить всё в секрете, стремился к нулю. Я была удивлена, что она всё ещё не позвонила его маме.
– Ох, моё бедное наивное дитя. Я тоже когда-то была подростком, который что-то скрывал от родителей. Я знаю признаки, – сказала она с улыбкой, делая глоток чая с гибискусом. – К тому же всё буквально на поверхности. Ты пыталась отговорить меня от ужина, и так случайно получилось, что он пострадал и ты добилась своего? Не похоже на совпадение. А теперь он здесь после всего, что натворил. Я просто пытаюсь понять, что происходит. Я не хочу, чтобы тебе снова сделали больно.
У меня защипало в горле из-за чувства вины, усиленного её нежной материнской заботой. Опустившись на диван, я поджала ноги под себя и прижалась щекой к подушке, чтобы взглянуть на маму.
– Всё хорошо. Август просто хотел участвовать в проекте для Кинси. Он знает, как много это для меня значит, а парень, который обещал помочь, меня кинул, так что Август пришёл на выручку. Вот и всё.
– Звучит так, будто он хочет, чтобы ты увидела, что он чувствует, и простила его. Я знаю, ты была с ним счастлива раньше…
– Мам, не переживай. Между нами ничего нет. – И это была правда. Так почему мне всё ещё казалось, будто я вру? – Я не хочу зацикливаться на грустном. Он разбил мне сердце, значит, он не был моим единственным. Теперь я могу продолжать жить дальше без мыслей, что потеряла нечто важное. Ты же меня этому научила.
– Тебе не нужно спешить. Любовь найдёт тебя тогда, когда ты будешь готова.
– Сказала женщина, которая активно избегает любви.
– Даже не начинай, Имоджен, – предупредила она. Было слышно, как её ногти царапнули керамическую кружку, когда мама усилила хватку.
Меня пробрала дрожь, и я стянула плед со спинки дивана, чтобы накрыть ноги.
– Я просто не понимаю, почему Алекса нельзя считать потенциальной парой. Ты даже мысли такой не допускаешь.
– Он дружил с твоим отцом много лет. Они были почти как братья.
– Почему я тогда ни разу его не видела? – спросила я.
– После той аварии наши пути разошлись, и мы перестали общаться, – ответила мама.
Я слышала, как она запиналась. Она не просто утаивала от меня какую-то часть истории, ей не хотелось вообще ничего рассказывать. Что она пыталась скрыть от меня? Вопрос так и вертелся в голове, пока мозг пытался найти логическое объяснение.
– Ты поэтому не просишь меня сфотографировать его для профиля?
Мама вздрогнула, чуть не упав с кресла. Бóльшая часть чая выплеснулась из кружки, прежде чем ей удалось вернуться в прежнее положение.
– О чём ты?
– Он твой клиент, разве мы не должны сделать его фото? Или ты специально препятствуешь нашей встрече, потому что думаешь, что мне будет грустно познакомиться с папиным другом, который оставил тебя горевать в одиночестве? Или между ними что-то произошло? Ты сама сказала, что они многие годы были почти как братья. То есть однажды это прекратилось. Что случилось?
– Иногда я забываю, насколько у тебя бурное воображение, – пробормотала мама. Но она не смотрела мне в глаза. Этой чести был удостоен лишь чай на полу. – Я не просила ни о чём, потому что тебе и так сейчас тяжело. Расставание. Заявка в Кинси. Работа. Обычные будни подростка. Я могу справиться с парочкой клиентов сама.
Если не задумываться, её ответ был логичным. А если бы я продолжила задавать вопросы, когда она в таком состоянии, то разозлила бы её ещё больше. Так что я решила отступить, насколько могла.
– Раз он не подлец, то я могу с ним познакомиться в следующий раз, когда он придёт? Не просто поздороваться, спросить о погоде и выпроводить за дверь, а по-настоящему поговорить? Мне бы хотелось послушать про папу от того, кто хорошо его знал. Обещаю, что сведу сватовство к минимуму.
– Надеюсь, что твой минимум – это ноль.
– Продолжай думать в том же духе.
Если Алекс не засияет из-за мамы, то я от него отстану. Но если это всё-таки случится – вызов принят.
Всё-таки мы занимались бизнесом, где помогали людям обрести любовь.
Глава 12
Правило любви № 27:
Нельзя заставить себя влюбиться, как бы сильно вам этого ни хотелось.
Официальное заявление: Август не мог получиться плохо на фотографии. Из пятнадцати фотографий, сделанных вчера, включая ту, где застала его врасплох, я затруднялась выбрать лучшую. Обычно выделялись один-два снимка, но здесь были хороши все. Когда я отправила их Джемме, чтобы она помогла мне выбрать, она прислала эмодзи баклажана. То есть не помогла вообще.
Возможно, я позволяла чувствам – или что это было в контексте вчерашнего вечера – затуманить мой разум, что не отменяло того факта, что мне нужно выбрать всего одну фотографию. И того, что выбор лучшей определял моё будущее.
Вот как я оказалась на пороге съёмного домика Августа. Снова.
– Третий день подряд. Это может войти у нас в привычку, – сказал он, открывая дверь. Его улыбка была ещё более сногсшибательной, чем на фото.
Если я буду проводить с ним ещё больше времени, то мне придётся носить с собой дефибриллятор, чтобы иметь возможность восстановить нормальное сердцебиение.
– Я подумала, что ты захочешь посмотреть снимки, – ответила я, отводя взгляд ради собственного спокойствия. – А ещё, может, подскажешь, какой из них лучший?
Мольба в моём голосе прозвучала как вопрос.
– Это не похоже на фотографии, – заметил он, указывая на пакет из «Мальчишек-печенюшек» в моих руках.
– Это печенье со вкусом сыра чеддер, бекона и перца халапеньо. И оно твоё, если поможешь определиться с выбором, – пообещала я, размахивая конвертом с фотографиями.
– Получается, мы из тех друзей, которые подкупают друг друга ради услуг?
– Если не хочешь, я всегда могу отдать его кому-нибудь другому.
Он вырвал пакет с печеньем из моих рук и отошёл в сторону, чтобы впустить меня внутрь.
– Прошу.
– Так и думала. – Я обернулась с ухмылкой, когда проходила мимо него, но Август шёл вплотную за мной, поэтому наши губы оказались в миллиметре от случайного поцелуя. На долю секунды я позволила
