в его существование? Значит ли это, что у тебя не будет родственной души, потому что ты не веришь в Бога?
– Это значит «нет»? – засмеялась я.
Он покачал головой, всё ещё копаясь в песке между ракушками.
– Это: «Я хочу, чтобы это оказалось правдой, но мне нужны доказательства».
– Справедливо.
– Мне кажется, ещё пара наших встреч, и я их найду, – сказал он. А затем кивнул, и я увидела, как он достал из земли потемневший от времени блестящий акулий зуб.
И в эту секунду я хотела быть только с ним.
Глава 13
Правило любви № 24:
Если вам приходится за кем-то гнаться, то это не любовь.
Уже прошла половина недели, а у меня на руках было только одно фото для моего портфолио. Фото Августа. Я не могла встретиться с миссис Клемент в понедельник, раз мне было нечего ей показать. В обеденный перерыв я села за дальний столик и достала «Не спим до Бруклина[8]» – сливочное печенье, которое подавалось с соусом со вкусом эспрессо и ветчины, – и начала рассматривать список с именами записавшихся на участие в моём проекте. У меня ушло почти двадцать минут на то, чтобы написать всем на электронную почту. Столько же времени я сидела и молилась, что хотя бы половина из них ответит, и в таком положении меня застал Рен.
Он скользнул на диван напротив и положил руки на стол. Ещё чуть-чуть, и мы бы соприкоснулись. Его улыбка казалась осторожной, но впервые с момента его расставания с Ланой она была искренней. Его окутывало неясное, почти прозрачное бирюзовое сияние, контрастировавшее с тёмным влажным костюмом. День за днём оно продолжит тускнеть всё больше, по мере того как будет утихать его душевная боль. И он снова пришёл сюда. Значит, возможно, дело всё-таки во мне. Даже если Рену не хотелось, чтобы так считали его друзья.
– Ты не говорила, что тебе нравятся сёрферы, – сказал он.
Сделав глубокий вдох, чтобы предотвратить нервный срыв, я спросила:
– С чего ты это взял?
– Я сегодня давал частные уроки семье, которая приехала на весенние каникулы. Твой Август спрашивал, что между нами происходит, столько же раз, сколько падал с доски. У него явно нет таланта, но, отдам ему должное, он не сдавался. Однако то, как он говорил о тебе и как сильно старался удержаться вертикально, заставило меня задуматься, не скрывается ли за этим нечто большее. Не пытается ли он тебя впечатлить? Так что я решил, что тебе, должно быть, нравятся сёрферы, что забавно, ведь ты не умеешь плавать.
– Я умею плавать! Просто не очень хорошо.
– И всё-таки тебе нравятся сёрферы?
Это был совершенно безобидный вопрос, но я не знала, как ответить, чтобы не выдать себя с головой. Хотя, может, мне стоило себя выдать. Показать Рену, что я заинтересована в том, чтобы наши отношения стали серьёзнее, как только он будет готов.
– Нравятся. Даже если они предпочитают мне океан.
Рен пожал плечами, глядя на полоску воды, которая была видна из окна кафе. Вокруг него вспыхнуло розово-золотое сияние.
– Что тут сказать? Океан – ревнивая возлюбленная.
Наши колени соприкасались под столом, и я чувствовала тепло его кожи.
– Тогда я должна радоваться, что мне достаётся хоть часть внимания.
– Я думал, она сегодня заберёт Августа в качестве жертвы, – сказал Рен, убирая мокрую чёлку с глаз. Он смотрел прямо на меня. Ждал реакции? Хотел узнать, что я буду чувствовать при мысли об Августе, покоящемся на дне океана? – Я представлял его иначе.
Я даже не пыталась скрыть свою улыбку. Рен думал о том, с каким парнем я встречалась? Я даже не надеялась, что мои фантазии могут воплотиться в жизнь. И вот…
– И каким же ты его представлял? – наконец поинтересовалась я.
– Мне просто казалось, что ты будешь встречаться с кем-то более образцовым, понимаешь? Ты всегда такая… – он указал на меня, – собранная, и это здорово, потому что ты точно знаешь, чего хочешь. Не думал, что ты влюбишься в кого-то, кто не безупречен с головы до пят.
Я услышала в его голосе надежду, словно на самом деле он говорил не об Августе. Сердце уже было пустилось в пляс, как вдруг чувство вины накрыло меня с головой, словно приливная волна, смыв любой намёк на радость. Я вспомнила про Августа. После фотосессии я не знала, что чувствую к нему. Но если Рен был хоть немного заинтересован мной, я должна выяснить, не может ли интерес превратиться в нечто большее. Он единственный, с кем я хотела быть. О ком я так долго мечтала. Пара дней с Августом не могла этого изменить, ведь так?
Моя внезапная смена настроения, видимо, отразилась на лице, потому что Рен вдруг сказал:
– Надеюсь, я тебя не обидел? Я не это имел в виду. Скорее, наоборот, хотел сделать комплимент.
– Всё в порядке, – заверила его я. Не его вина, что я сегодня не справлялась с эмоциями. – Мне приятно, что ты так обо мне думаешь. Кажется, ещё никто меня так не описывал. Но если говорить о моём выборе парней, то ты будешь приятно удивлён.
– Да? – спросил он.
– Да.
Одарив Рена быстрой улыбкой, я оставила его размышлять о нашем разговоре, а сама пошла работать дальше, взяв заказ с раздаточного окна. Я обошла все свои столики, наливая посетителям кофе или чай и проверяя, все ли довольны. Пока Джемма записывала чей-то заказ, я поймала её «чёрт возьми, что происходит» взгляд. Когда я вернулась к Рену, он сидел на краю диванчика, будто не решил, хочет уйти или остаться.
– Будешь что-нибудь заказывать или ты заглянул только для того, чтобы рассказать про неудачи Августа на доске?
Побарабанив пальцами по столу, Рен выпрямился. На его лице появилась смущённая улыбка, словно он забыл, где находится. Или что мы были не одни.
– Точно. Еда бы не помешала. Наверное, я возьму простое печенье с маслом из жимолости. И кофе.
– Хорошо. – Я уже развернулась, чтобы принести печенье, как вдруг Рен остановил меня, схватив за запястье. Его рука была тёплой. От неожиданного прикосновения пульс подскочил как бешеный.
– Мо, подожди. Август был только предлогом. Я чувствовал себя ужасно после того, как кинул тебя тогда, и подумал, может, погуляем сегодня? В пол-одиннадцатого будет виден звездопад – можем поехать на пляж и попытать удачу.
Рен Кано только что пригласил меня на свидание.
Чёртов Рен Кано.
Я оставила надежду унять сердцебиение.
– Звучит весело. – И очень романтично.
