держит меня в своей команде, является лучшим доказательством моей правоты, – Верховная положила татуированную ладонь на стол, подводя итог. – Иначе бы я и дня не продержалась на своем посту.
– При всем напряжении своей, признаюсь, скудной фантазии я не могу понять, зачем Госпоже нужны слуги, которые, скорее, подчинятся тебе, нежели выполнят ее указания? – Старшая Сестра помотала головой. – Если она в курсе всех твоих выкрутасов, то для чего ей могло потребоваться такого рода двоевластие?
– Разные люди управляются разными рычагами, – черный плащ чуть заметно всколыхнулся, когда Дэлери пожала плечами, – и далеко не все из них находятся в руках богов. За некоторые веревочки смертные умеют дергать куда лучше, так почему бы не прибегнуть к их услугам? Или же ты полагаешь, что я всегда поступаю исключительно по собственной воле? Тебе не приходило в голову, что она может манипулировать и мной?
– Манипулировать?! Тобой?! – Собати сипло рассмеялась. – Скажешь тоже!
– И тем не менее… Свои тайные пружинки имеются у всех.
– По-твоему, Сиарна сама хотела, чтобы ты заинтересовалась Лайсиндором?
– Не знаю, – Дэлери допила свой чай и отставила чашку в сторону, удовлетворенно откинувшись в кресле. – Но, так или иначе, я им заинтересовалась. А потому хочу устроить ему еще одну проверку. Надеюсь, что последнюю.
– Хорошо. Что от меня требуется?
– Не подскажешь, когда у тебя ближайшее занятие с бальным классом?
Глава 9
Несмотря на не самый удачный старт, дальнейшая трудовая деятельность Лайса протекала спокойно и ровно. С числами он всегда неплохо ладил, поэтому работа со статистикой и математическое моделирование сложных систем пришлись ему по душе. Кроме прочего, его самолюбие слегка тешила мысль, что он сейчас работает в том же самом департаменте, откуда начинал свою карьеру нынешний Верховный Советник.
Особый азарт у Лайса вызывало то обстоятельство, что теперь он без особого напряжения мог удерживать в памяти куда больше данных и параметров, нежели ранее. Более того, многие предварительные вычисления он вполне успешно выполнял прямо в уме, что позволяло ему буквально на лету оценивать верность тех или иных моделей и расчетов. Изучение новых возможностей своего мозга так его увлекло, что он до сих пор не нашел времени, чтобы заскочить в спортзал и проверить еще и возможности своего тела.
Кое-какие перемены, впрочем, Лайс ощущал уже сейчас.
Несмотря на то, что его рабочая смена, начинавшаяся рано утром, нередко затягивалась допоздна, он не испытывал заметной усталости, сохраняя работоспособность и сосредоточенность до самого конца. Единственным следствием такого напряженного рабочего графика стала его необычайная прожорливость. Нередко в ресторане он за один присест уговаривал двойную порцию, чувствуя при этом, что мог бы съесть и еще. Тем не менее, подобное чревоугодие никак не сказывалось на тощей фигуре Лайса, его работающий на максимальных оборотах организм утилизировал все съеденное практически без остатка.
Да еще и дрых он потом как убитый, крепко и без сновидений, отключаясь в тот самый миг, когда голова касалась подушки.
Главным образом потому, что дома Лайс, собственно, только спал, необходимость несколько дней жить в гостинице, пусть даже в весьма хорошем номере, не доставляла ему особых неудобств, хотя он время от времени и ловил на себе недоуменные взгляды других постояльцев. Встретить Советника, квартирующего бок о бок с обычными людьми – довольно редкое дело. Но Лайс не обращал внимания на чужое удивление, рассматривая такого рода временную ссылку как наказание за свою огнеопасную выходку.
Он до сих пор не понимал, что именно с ним тогда произошло. Он помнил, как чиркнул спичкой, собираясь растопить камин… а в следующее мгновение пожарники уже выволакивали его из гущи дыма и брызжущих с потолка струй воды. То, что происходило между этими стоп-кадрами, словно вырезал монтажными ножницами невидимый цензор, сочтя, что Лайс еще слишком мал для подобных сцен.
Удивительно, но сам он ничуть не пострадал, и даже на его плаще не обнаружилось ни единой прогоревшей дыры или хотя бы подпалины.
Прибывшая на пожар Верховная ничего ему не объяснила, но по ее напряженному лицу Лайс понял, что случившееся с ним ее серьезно обеспокоило. Дэлери определенно что-то знала или о чем-то догадывалась, но от комментариев воздержалась. Видимо, до некоторых секретов Лайс и вправду еще не дорос.
Сигнал коммуникатора оторвал его от сражения с очередной статистической таблицей. При взгляде на экран брови Лайса удивленно поползли на лоб. Личные послания от Верховной Жрицы приходят рядовым сотрудникам не каждый день. В голове вихрем пронеслась целая стая догадок, от сугубо организационных до безнадежно романтических. Ну а вдруг!
Затаив дыхание, Лайс открыл сообщение.
«В пять часов вечера жду тебя в спортивном корпусе. Второй подъезд, третий этаж. Не опаздывай! Твое рабочее расписание я уже скорректировала».
Вот те на! Да, Лайс и сам давно планировал заглянуть в тренажерный зал, но он и не подозревал, что Дэлери еще и мысли читать умеет! Хотя постойте-ка… Второй подъезд – это же женское отделение! Зачем она его туда-то приглашает? Это что еще за новости?!
Глянув на часы, Лайс чуть не поперхнулся – до назначенного времени оставалось всего пятнадцать минут! Он выскочил из-за стола и, на ходу натягивая плащ, бросился к выходу. Спорткорпус – это же на другом конце правительственного квартала! Не хватало еще опоздать на назначенную Верховной Жрицей встречу! Вот тогда его уже точно разжалуют, как пить дать!
– Лайс, я здесь! – Дэлери окликнула его, как только он выскочил в коридор третьего этажа.
Закутанная в черный плащ фигура выступила из тени, где укрывалась до сего момента, и молча поманила его за собой. Все так же молча они свернули в боковой коридор и прошли по нему почти до самого конца. Здесь Верховная, выудив из своего одеяния связку ключей, открыла небольшую, почти незаметную дверцу. Приложив палец к губам, она пропустила Лайса вперед и вошла следом, снова заперев дверь за собой.
Щелкнул выключатель, и помещение осветилось тусклым желтоватым светом пары еле теплящихся лампочек. Лайс осмотрелся, хотя весь интерьер описывался буквально в несколько слов.
Небольшая вытянутая комната, где они оказались, выглядела как тесная подсобка, вдоль одной стены которой тянулись однотипные серые панели, а вдоль противоположной стоял длинный потертый кожаный
