Но… я… – Лайс откровенно растерялся. – Танец же доступен только Жрицам! Какой вам толк от моих кривляний?
– Это уж я сама решу. Давай, повтори, пока воспоминания еще свежи!
Понимая, что перечить Верховной Жрице – не самая разумная мысль, Лайс закрыл глаза и на секунду сосредоточился, вспоминая короткое движение Сестры Джейх. Его всего передернуло, поскольку даже одна лишь мысль о том жесте наполняла его душу леденящим страхом.
– Да, да! – подбодрила его Дэлери. – Вижу, что ты на верном пути. Ну, пробуй уже!
Задержав дыхание, Лайс вскинул правую руку, словно перебирая пальцами висящие в воздухе невидимые струны, и резким рывком описал ею широкий размашистый зигзаг…
Ничего не произошло.
Он открыл глаза и вопросительно посмотрел на Дэлери, стоявшую перед ним, сложив руки на груди и недовольно поджав губы.
– Зачем ты так напрягся, малыш? – она недовольно тряхнула головой и нервно рассмеялась. – Смотри, не испорти воздух от натуги.
– Но я… – Лайс умолк, собираясь с мыслями. – Мне ведь и в самом деле страшно! Как можно оставаться спокойным, когда единственное короткое движение способно отправить душу в пятки?!
– Воздействие Танца не распространяется на того, кто его исполняет. Только вовне, на зрителей. Тебе самому бояться нечего, так что расслабься и давай еще раз.
Лайс взмахнул рукой еще раз… и еще… и еще…
Но Дэлери постоянно оставалась чем-то недовольна. То он локоть задрал слишком высоко, то большой палец оттопырил, то не в меру суетился, как будто мух ловил…
– Твоя беда в том, что ты слишком много думаешь! – объясняла она, обняв себя за плечи и вышагивая перед ним от стены к стене. – Танец невозможно осмыслить или понять, его нельзя препарировать и разбить на составные элементы, его необходимо почувствовать! Пропустить через себя целиком и полностью, раствориться в нем!
– Понимаешь? – Верховная остановилась перед Лайсом, заглядывая ему в глаза. – Не думай! Чувствуй!
– Вы просите от меня невозможного! – возмутился тот. – Мужской мозг работает не так, как женский. Некоторые вещи нам просто недоступны!
– Мне показалось, или ты наслаждаешься своей ограниченностью? – прищурилась Дэлери. – Ладно, я поняла. Сейчас мы твою шибко умную голову отпустим немного отдохнуть.
Она вытащила из-за пазухи уже знакомую флягу и протянула ее Лайсу.
– Пей!
– Еще пара глотков вашего огненного пойла, и я в собственных руках запутаюсь! – он предпринял тщетную попытку отступления.
– Возражения не принимаются. Это – приказ.
– Ну хорошо, хорошо, – Лайс послушно принял у нее флягу и открутил ребристую крышку, – почаще бы такие приказы…
Примерно минуту спустя, когда в горле перестал клокотать расплавленный металл, а из глаз более не хлестали слезы, Дэлери снова требовательно вернула Лайса к действительности, потребовав продолжать упражнения.
– Это нечестно! – взмолился он. – Ваши ученицы годами оттачивают каждый жест, каждое движение, выверяя их до миллиметра, а от меня вы требуете всего и сразу!
– Согласна, это нечестно, – кивнула Верховная, – их-то дорогими напитками никто не отпаивает. Да и идеальная точность тут ни при чем. Важен сам посыл, ощущение, чувство… Ведь ты же не выверял каждое свое движение, каждый импульс своего тела тогда, в спальне. Ты просто не думал. Так не думай и сейчас!
– Да чтоб вас!
Происходящее уже начинало его откровенно злить. То не так, это не этак… Лайс вскинул вверх правую руку, втайне мечтая, чтобы она низвергла на головы надоедливых зануд весь гнев вселенной и прекратила его мучения. Чтоб неповадно было…
…и словно врезался на полном ходу в бетонную стену. Ему показалось, что даже его ноги на мгновение оторвались от пола.
Резко взлетевшая рука Верховной стиснула его запястье, остановив его на полпути. Лайс чувствовал, как дрожит Дэлери, и видел, как на ее бледном лбу выступили мелкие капли испарины.
– Все, – прохрипела она, – достаточно.
– Но, – Лайса буквально трясло, его прямо-таки распирало от неудержимого желания продолжать, – что не так на этот раз?!
– Отлично, все просто отлично! – Дэлери силой оттащила его назад и бросила на диван. – Отдохни немного.
– Что происходит, Анрайс вас раздери?! – возмутился Лайс, массируя запястье, ощутимо ноющее после знакомства с ее твердой рукой. – То вы недовольно ворчите, требуя повторять все снова и снова, то вдруг бьете по тормозам. Да что с вами не так-то?!
Он умолк, переводя дыхание. Мысли в голове постепенно начали возвращаться в колею, и на самом краю сознания забрезжила внезапная догадка.
– Или… – внезапно похолодевший Лайс судорожно сглотнул, – или я все же смог…
– Не то слово, – присевшая рядом с ним Верховная достала свою фляжку и основательно сама к ней приложилась. – Боюсь, мне теперь самой исподнее менять придется.
И действительно, обычно невозмутимая и властная Жрица являла в данный момент печальное зрелище – дрожащая, бледная, с облепившими виски прядями темных волос – до такого состояния ее могло довести только что-то совершенно неординарное. Дэлери с явным сожалением вытрясла в рот последние капли, после чего спрятала флягу обратно.
– Поздравляю, Лайсиндор, – повернула она к нему осунувшееся и все еще бледное лицо, – ты – Наследник.
– Наследник? – это слово Лайсу ровным счетом ни о чем не говорило. – Чей?
– Покойной Лиры Кьюси.
– Кьюси? В каком смысле?
– Ты видел ее смерть, ты смотрел ей в глаза, и Лира в тот миг, скорей всего неосознанно, передала тебе свою душу. Теперь ты – ее Наследник и хранишь в себе ее знания и опыт.
– Но… – у Лайса голова пошла кругом, – как такое возможно?!
– Очень старое умение, ранее практиковавшееся странствующими Жрицами… – Дэлери вздохнула. – Жизнь далеко не всегда была к нам благосклонна, и смерть являлась нашим постоянным спутником. Чтобы не утратить ценнейший опыт, оказавшиеся на смертном одре Жрицы передавали его своим ученицам. Обычно такая процедура требовала серьезной подготовки и предельной сосредоточенности от обеих, но Лира всегда отличалась необычайной одаренностью. Она смогла осуществить это спонтанно, по чистому наитию.
– Даже не предупредив, не спросив моего согласия?
– Взрыв адронной боеголовки – не самая подходящая обстановка для обсуждений и уговоров. Да и вряд ли ты смог бы хоть как-то повлиять на случившееся. Простому школьнику никак не устоять перед силой Жрицы.
– И что теперь?
– Теперь Лира – неотъемлемая
