Принимая во внимание, что Марис и Мак уже были женаты, было решено пропустить часть службы со словами «кто отдает эту женщину». Вульф ласково обнял дочь, поцеловал ее в щеку, пожал Маку руку и занял предназначенное ему место рядом с Мэри.
– Дети мои, – начал священник, но за спинами жениха и невесты снова пронесся подавленный смех.
Услышав голос Бэрри, Марис не очень удивилась, когда маленькое создание протиснулось между нею и Маком и встало непосредственно перед ними.
– Я тозе буду, – прощебетала Ники тоненьким голосом, который разнесся по всей церкви.
Оглянувшись через плечо, Марис заметила Зейна, который поднимался со скамьи в погоне за неуловимым отпрыском. Она улыбнулась и покачала головой, в ответ брат подмигнул и спокойно сел.
Так Ники и простояла всю церемонию, прижавшись к ногам жениха и невесты. Они чувствовали подрагивающее от волнения тельце, и Мак предусмотрительно подтянул проказницу поближе к себе, чтобы не дать ей ускользнуть и сделать что-нибудь шокирующее, например, заглянуть под рясу священнику. Она уже поглядывала на него с подозрительным любопытством. К счастью, ее внимание больше привлекали само венчание, свечи, мигающие лампочки на елке и красивые наряды молодых.
Потом священник произнес:
– Теперь вы можете поцеловать невесту.
Что Мак незамедлительно сделал, а Ники подняла голову и уставилась на них.
– Как нам лучше поступить с ней, когда мы будем выходить? – прошептал Мак, не поднимая головы.
– Подними ее на руки и передай Зейну, – прошептала в ответ Марис. – Он будет ждать.
Пианист взял знакомые торжественные аккорды. Мак посадил Ники на одну руку, а другой обнял Марис, и они пошли вдоль прохода, сопровождаемые звуками музыки, смехом, слезами и аплодисментами. Около второго ряда скамей малышка в длинном платье успешно перешла из одной пары сильных рук в другую.
Банкет получился долгим и блестящим. Марис безостановочно танцевала с мужем, отцом, братьями, племянниками, родственниками и давними друзьями. Она танцевала с шерифом Клеем Армстронгом, с послом Лавджоем, отцом Бэрри, с отцом и дедушкой Шиа, с владельцами ранчо, продавцами и знакомыми с заправочной станции. Наконец Мак снова ее пригласил, и крепко обняв и прижавшись щекой к ее голове, закружил под музыку.
– И что тебе сказал Зейн? – неожиданно спросила Марис.
Она почувствовала усмешку мужа, хотя он не поднял головы.
– Он предупредил, что ты догадаешься.
– Даже не сомневайся. Так что он сказал?
– Ты и так знаешь, что он сказал.
– Тогда, что ты ответил?
– Что это интересно.
Марис раздраженно проворчала:
– Не хочу, чтобы ты месяцами пропадал в других странах. Я с трудом смирилась с мыслью, что ты будешь заниматься расследованиями для ФБР. Хочу быть с тобой каждую ночь, а не волноваться, когда ты где-то за тысячи миль.
– Я сказал Зейну то же самое. Запомни, мне не обязательно заниматься тем, чем занимается Ченс. – Мак прижался еще теснее и понизил голос до интимного шепота. – Как твой цикл? Началось?
– Нет. – У нее была задержка всего на пару дней, но два дня – это два дня. Раньше подобных проблем не случалось. Возможно, организм таким образом отреагировал на сотрясение мозга и волнения по поводу произошедшего, поэтому Марис пока не собиралась делать объявление. – Ты очень расстроишься, если я так быстро забеременела?
– Расстроюсь? – Мак поцеловал жену в ушко. – Тому, что у нас будет собственная Ники? – Марис почувствовала, как его плечи вздрогнули. – Я думал, она никогда не закончит с теми чертовыми лепестками.
– Она – единственная в своем роде. Надеюсь.
Марис крепче прижалась к мужу и почувствовала, как от удовольствия напряглись груди и все остальное тело. Даже если она еще не носит ребенка, это скоро случится. Нельзя же так часто заниматься любовью без последствий.
Какое-то время они танцевали молча, затем Мак задумчиво произнес:
– Фурора уже должны привезти.
Марис заморгала, чтобы не заплакать. Мак преподнес ей самый чудесный в мире подарок на Рождество. Цена на Фурора упала в разы, когда мир скачек узнал об очень низком количестве сперматозоидов в его семенной жидкости. Все предложения о покупке были отозваны. Оставалась некоторая вероятность рождения жеребенка от Фурора, но настолько незначительная, что ее не принимали во внимание. Как скаковая лошадь Фурор стоил немало, и Рональд Стоничер мог получить за него больше, чем предложил Мак, но перед хозяином ранчо маячили огромные расходы на суд и защитников, и он обеими руками ухватился за предложение срочно продать жеребца. Марис настолько переживала за Фурора, что Мак вел переговоры со Стоничером в тайне от нее. Очень не хотелось ее расстраивать, если сделка сорвется.
– Отец ждет не дождется проехать на нем верхом, – улыбнулась Марис. – Несколько раз сказал, как он мне завидует, ведь я постоянно буду работать с самим Фурором.
Они еще немного помолчали, наслаждаясь близостью. Их венчание не стало величественным торжественным событием – Ники об этом позаботилась, – но прошло просто замечательно. Гости веселились и наслаждались событиями, и еще долго будут улыбаться, вспоминая о свадьбе Марис Маккензи.
– Время бросать букет! – раздался громкий возглас.
Молодожены обернулись и увидели толпу хихикающих молоденьких девушек, которые собрались для традиционного развлечения. Они прихорашивались, искоса поглядывая на старших мальчиков Маккензи. Подошли и женщины постарше, не сводящие оценивающих взглядов с Ченса.
– Я думал, что букет бросают перед самым отъездом молодых, – шутливо улыбнулся невесте Мак.
– Похоже, они больше не в силах ждать.
Она была совсем не против немножко поторопить события. После этого танца Марис больше всего хотелось остаться с мужем наедине.
Ники чудесно проводила время, набивая животик тортом, а карманы монетами, кружилась в танце на руках отца, деда, дядей и кузенов. Заметив в руках Марис букет, который так ее восхищал «класивыми» цветами, кружевами и лентами, Ники выскользнула из рук Сэма в поисках лучшего места для наблюдения за разворачивающимся действием. Девочка от усердия даже наклонила голову к одному плечу.
Марис поднялась на возвышение, повернулась к залу спиной и с силой бросила букет через плечо. Крики: – Лови! Лови его! – заполнили помещение.
И почти сразу же раздался тревожный вскрик нескольких голосов. Марис круто развернулась. Толпа девушек и женщин мчалась вперед, не отрывая взглядов от летящего им навстречу букета. И прямо на их пути, также засмотревшись на цветы и двигаясь чуть впереди, оказалась маленькая фигурка в ярко-розовом платьице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
