Макнил уже сталкивался с подобным – это видно по глазам. В поведении отца и братьев она встречала ту же готовность любой ценой защищать близких и более слабых. Марис только сегодня поняла, какой силы воли и жертв требует это нелегкое дело со стороны тех, кто находится на переднем крае. Ей не пришлось делать тот заключительный, безвозвратный шаг, но она приблизилась к нему вплотную.
У ее матери тоже была эта готовность, и у некоторых из ее невесток. Отважная Мэри, бесстрашная Кэролайн, милая Бэрри. Все они при различных обстоятельствах оказывались лицом к лицу со смертью и видели конечный результат. Они бы поняли то мучительное чувство, которое владело сейчас Марис. Ну, возможно, кроме Кэролайн. Кэролайн была настолько целеустремленной, настолько сосредоточенной, что Джо когда-то сравнил ее с самонаводящейся ракетой.
Дверь рядом с ее головой распахнулась, и девушку обдало холодным воздухом.
– Марис! Проснись! – резко сказал Мак, его голос раздался прямо над ней. Мужская рука опустилась на плечо, как будто он хотел тряхнуть ее.
– Я не сплю, – сказала она, не открывая глаз. – Если не двигаться, головная боль стихает. Как скоро можно будет забрать Фурора?
– Ты никуда его не заберешь. Ты едешь в больницу на осмотр.
– Мы не можем оставить его здесь.
– Я договорился, чтобы жеребца отвезли.
Она чувствовала, с каким усилием он сохранял спокойствие; это было очевидно по его осторожному тону.
– Здесь уже все закончено?
– Закончено достаточно, чтобы я мог оставить все на Дина и отвезти тебя в больницу.
Марис со вздохом открыла глаза и села. Она знала, что Макнил не успокоится, пока доктор не подтвердит, что с ней все в порядке. Знала и понимала. Если бы они поменялись местами, она сделала бы то же самое.
– Хорошо, – сказала она, надевая пальто. Марис выключила зажигание и подняла бронежилет. – Я готова.
Быстрое согласие испугало Макнила. Она увидела, как его глаза потемнели, а челюсть напряглась.
– Со мной все будет в порядке, – мягко сказала она, касаясь его руки. – Я поеду в больницу, потому что знаю, что ты волнуешься, а я не хочу этого.
Выражение его лица изменилось, что-то болезненно нежное появилось во взгляде. Мак легко поднял ее на руки и вытащил из грузовика.
Дин пригнал из тайника свой «олдсмобиль». Мак отнес ее к нему и так осторожно устроил на переднем сиденье, как будто она была сделана из самого хрупкого стекла, затем сел на место водителя и тронул автомобиль с места. Беспорядочно движущаяся толпа расступилась перед ними, позволяя проехать. Она увидела, что Фурор уже успокоился. Рану прикрывала повязка, дикий взгляд пропал, теперь жеребец наблюдал за деятельностью людей с характерным для него дружелюбным любопытством.
Когда они уезжали, Дин поднял руку, прощаясь.
– А как же Дин? – спросила Марис.
– Найдет другую машину. Это не проблема.
Она сделала паузу.
– А ты? Когда уезжаешь? Твоя работа здесь закончена, да?
Она не намеревалась отпускать его, но точно не была уверена, как хорошо он понимает сложившуюся ситуацию.
– Работа закончена, – отрезал Мак. Во взгляде, которым он наградил ее, угадывалась едва сдерживаемая ярость. – Мне нужно подготовить документы и подчистить кое-какие мелочи. Вероятно, придется уехать уже сегодня вечером, самое позднее завтра, но я вернусь, черт возьми!
– Ты, кажется, не очень этому рад, – заметила она.
– Рад? Ты ждешь, что я буду рад? – его челюсть напряглась. – Ты не повиновалась приказам. Выскочила прямо на открытое место вместо того, чтобы оставаться в укрытии, как предполагалось по плану. Та слабоумная баба могла тебя убить!
– На мне был бронежилет, – мягко возразила Марис.
– Чертов жилет увеличивает шансы выжить, но ничего не гарантирует! Проблема в том, что ты не следовала плану. Ты рисковала своей жизнью ради проклятой лошади! Я тоже не хотел, чтобы его ранили, но...
– Не ради Фурора, – сказала она, прерывая его. – Ради тебя.
Она смотрела в окно на запорошенные снегом пастбища, мимо которых они проезжали. На мгновение в автомобиле воцарилась тишина.
– Ради меня? – он снова использовал тот осторожный тон.
– Ради тебя. Я знала, что он пойдет прямо к тебе, так как поймает мой аромат на твоей одежде. Он отвлек бы тебя, ударил головой. Возможно, даже выдал бы твое местонахождение.
Мак затих, пытаясь справиться с шоком от понимания, что она рисковала собственной жизнью ради его защиты. Он постоянно делал то же самое, в этом заключалась его работа: рисковать собой и защищать других. Но раньше он никогда не чувствовал такого ужаса, который познал, увидев, что Марис привлекла внимание Джоан, и надеялся, что никогда не почувствует этого снова.
– Я люблю тебя, – сказала она спокойно.
Проклятье. Внутренне вздохнув, Мак послал прощальный поцелуй своей холостяцкой жизни. Ее храбрость ошеломила и смирила его. Никто из знакомых ему женщин, не поступил бы так прямолинейно, раскрывшись и физически, и эмоционально. Она не играла в игры, не боролась всеми правдами и неправдами за власть. Просто знала и принимала это знание как должное, в мягких глубинах ее черных глаз отражалась та инстинктивная внутренняя уверенность, достичь которую способны лишь немногие люди. Если он упустит ее, то это станет самой большой ошибкой в его жизни.
Мак был не из тех, кто совершал подобные ошибки.
– Сколько времени нужно, чтобы пожениться в Кентукки? – резко спросил он. – Если мы не сможем сделать этого завтра, поедем в Лас-Вегас при условии, что доктор скажет, что ты в порядке.
Он не сказал, что любит ее, но она и так знала. Марис откинулась назад, совершенно довольная ситуацией.
– Я в порядке, – абсолютно уверенно сказала она.
Глава 10
– Похоже, жениться в Лас-Вегасе становится традицией в нашей семье, – размышляла вслух Марис на следующий день, когда молодой муж провожал ее в люкс. – Так же сделали два моих брата.
– Два? А сколько всего у тебя братьев?
– Пять и все старшие.
Марис сладко улыбнулась Маку через плечо, направляясь к окну, чтобы полюбоваться красным сияющим закатом. Странно, но она чувствовала себя с ним единым целым, хотя у них не было достаточно времени поговорить, поделиться подробностями биографий. События подхватили их и понесли, как чаек перед ураганом.
Доктор в отделении неотложной медицинской помощи объявил, что у нее легкое сотрясение мозга, и посоветовал поберечься день или два. Он согласился с ее мнением, что если бы ей грозила опасность впасть в кому, то это бы уже произошло. За последний день память полностью восстановилась, все белые пятна заполнились, так что Марис чувствовала себя почти в порядке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
