– Ты едешь первым. Дадим тебе скрыться из виду прежде, чем поедем за тобой. Сообщи, если заметишь что-нибудь подозрительное.
– Дайте мне минутку прочесать автомобильную стоянку мотеля и удостовериться, что не появились новые посетители. Потом я отъеду и займу позицию.
Пирсол сел в машину и сдал назад, свет его фар замелькал между деревьями.
Темнота обступила их со всех сторон, пока они прислушивались к звуку удаляющегося автомобиля. Макнил открыл дверь грузовика со стороны пассажира и обхватил руками талию Марис, поднимая ее в кабину. В темноте его лицо казалось бледным пятном.
– Что бы ни произошло, убедись, что находишься в безопасности, – проворчал он, склоняя к ней голову.
Его губы были холодными и твердыми. Марис обвила шею Макнила и открыла рот ему навстречу, когда он углубил поцелуй, наклонив для удобства голову. Его язык отнюдь не был холодным, скорее, горячим и сильным, и, почувствовав, как все ее тело напряглось от возбуждения, девушка прильнула к нему еще ближе. Этого было недостаточно; вместе с удовольствием появилось ощущение неудовлетворенности. Марис поерзала на сиденье, полностью разворачиваясь к нему, и развела ноги так, чтобы он оказался между ними, тесно прижатый к ней, и тогда поцелуй снова изменился, становясь жестокой потребностью.
Это был их первый поцелуй, но в нем отсутствовали неуверенность и взаимное узнавание. Они уже знали друг друга, уже подчинились сжигающей жажде физического желания и уступили этому голоду. Они уже были любовниками, несмотря на то, что их тела еще не соединились. Союз был заключен. Невидимые нити взаимного влечения изначально связывали их друг с другом, и теперь эта сеть была практически сплетена.
Макнил отстранился от нее. Он с трудом дышал, выпуская в холодный воздух облачка пара.
– Не будем продолжать, – напряженно выдавил он. – Не сейчас. Я уже тверд, как скала, и если мы… – он оборвал себя. – Нам надо уходить. Прямо сейчас.
– У Дина было достаточно времени?
– Черт, я не знаю! Все, что мне известно, так это то, что я нахожусь в десяти секундах от срывания с тебя джинсов, и если мы немедленно не отправимся в путь, весь наш план накроется медным тазом.
Ей не хотелось отпускать его. Ее руки не желали выпускать его плечи, бедра отказывались ослаблять хватку на его бедрах. Но она сделала это, вынудила себя разомкнуть объятия, чувствуя, что реальность в настоящий момент против них.
В повисшей тишине он отстранился, и Марис развернулась на сидении лицом вперед. Макнил закрыл дверь, затем обошел грузовик и забрался в него со стороны водителя, не сумев скрыть мелькнувшее на лице выражение острого дискомфорта.
Она плохо влияет на его здравомыслие, подумал он, заводя машину и выжимая сцепление. Заставила забыть о работе и думать только о сексе. Не сексе вообще, но сексе в частности. Сексе с ней. Снова и снова вжиматься в ее стройное тело, пока не достигнет разрядки.
Он хотел представить ощущение пресыщенности ею и не смог. Тревога охватила Макнила. Он попытался припомнить кого-нибудь из тех женщин, с которыми спал, но их имена не приходили ему на ум, а потом и лица стали казаться расплывчатыми, не было никаких конкретных воспоминаний о том, какие чувства вызывала хоть одна из них. Лишь ее рот, ее грудь, ее ноги. Ее голос, ее тело в его руках, ее волосы, разметавшиеся по подушке. Он мог представить Марис в душе вместе с ним, ее лицо по другую сторону стола каждое утро, ее одежду, висящую в шкафу рядом с его собственной.
Самым пугающим было то, что это оказалось чертовски легко представить. Единственное, что пугало его еще больше, так это мысль, что всего этого может не быть, ведь он фактически использует ее в качестве наживки в ловушке. Марис может пострадать, несмотря на все предпринятые им меры безопасности.
Они покинули укрытие леса, и Макнил, сбавив скорость на глубоких ямах и рытвинах, повел грузовик к трассе. В зоне видимости не было света фар других машин. Пухлые хлопья снега парили и кружились в лучах их собственных фар, а низкие облака скрывали малейший намек на приближение рассвета. Рация хранила тишину, свидетельствуя о том, что Дин не заметил ничего подозрительного. Через несколько минут показались огни на вывеске мотеля, а секундами позже они миновали развернутый навстречу их движению и застывший на обочине «олдсмобиль». Казалось, в машине никого нет, но Мак знал, что Дин находится внутри и ведет наблюдение. Ни одно транспортное средство не могло приблизиться к мотелю незамеченным.
Макнил направил грузовик к стоянке автомобилей и припарковался задом, чтобы девушка могла выехать быстрее. Он оставил двигатель работать, но выключил фары и повернулся к ней.
– Ты знаешь, что делать. Выполняй все в точности и никакой самодеятельности. Ясно?
– Да.
– Хорошо. Теперь я залезу в кузов. Если эти недоумки начнут палить раньше времени, падай на пол и оставайся там.
– Да, сэр, – повторила она, на сей раз с намеком сухости в голосе.
Ухватившись за ручку двери, Макнил помедлил. Бросив на нее взгляд, он что-то буркнул себе под нос. В следующее мгновенье Марис снова оказалась в его руках, а целующий ее рот был жестким и настойчивым. Он выпустил ее так же резко, как схватил, и покинул кабину грузовика. Молча закрыл дверь и, легко запрыгнув в кузов машины, притаился на полу в ожидании появления убийцы.
Глава 8
Мотель был расположен на пересечении главного шоссе, проходившего перед ним, с проселочной дорогой, огибавшей правую сторону здания. Дин проверил проселочную дорогу, как только прибыл и обнаружил, что та бесцельно петляет по сельской местности. Скорее всего, никто не будет искать их в том направлении, эта дорога никуда не ведет и требуется слишком много времени, чтобы добраться до нее. Стоничеры или их наемный убийца, скорее всего, займутся проверкой мотелей на шоссе, отслеживая неявные, но тщательно спланированные следы, оставленные Маком. Для Mарис план состоял в том, чтобы позволить их преследователям мельком увидеть, как она, обогнув мотель, выезжает на проселочную дорогу. Она собиралась повернуть сначала налево, а потом направо на шоссе. Преследователи не могут не обратить внимания, что она ведет машину без трейлера для лошади, и последуют за нею, ожидая, что она приведет их к Фурору.
По крайней мере, Maк надеялся, что именно так план и сработает. Если Рэнди Ю следовал за ними один, то шансы на успех были мизерными. Как профессионал, он всегда будет настороже. Если же он не один, то свою роль сыграет фактор неожиданности.
В кузове грузовика было холодно. Он забыл взять одеяла, чтобы укрыться, а снег все еще продолжал падать. Maк плотнее завернулся в пальто и утешал себя тем, что не было ветра. Но это слабо грело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
