— Оттащи царицу на корабль! — приказал Тонгор.
— И оставить тебя!..
— Делай, что сказано… и побыстрее! Занятый битвой с крылатой рептилией, Тонгор все же почувствовал, что девушку оттаскивают из-под него, и успел увидеть, как Карм Карвус относит ее в «Немедис». Но варвар был слишком занят, чтобы делать что-либо еще, — и он бился!
Гракк оказался гигантским — размером с воздушный корабль. Его морда с клювом размером была почти со все тело Тонгора, а огромные мускулы чешуйчатого тела могли бы мгновенно разорвать варвара в клочья, если бы чудовище его схватило. Но великан валькар плясал по скальной площадке, уворачиваясь от бросков шипящей морды, нанося по ней удары мечом, и ни на мгновение не останавливался на месте. Он ревел и кричал на висящую над землей тварь, привлекая внимание к себе, чтобы она не бросилась за царицей и Кармом Карвусом.
Громадные перепончатые крылья гудели в воздухе, будто паруса, и ветер сбивал Тонгора с ног. Могучими ударами варвар попытался срубить бронированную шею, погасить пылающие злобой пунцовые глаза. Но твердая чешуя сопротивлялась ударам, будто гранитная скала. Тонгор понимал, что это лишь дело времени, что рано или поздно под ногу подвернется камень, он упадет… или даже просто не сумеет увернуться от мерзкой морды и окажется в тисках желтого слюнявого клюва. Валькар неутомимо продолжал сражаться.
Но вот когтистая лапа схватила его и придавила к земле. Кривые когти, вел1гчиной с саблю, впились в кожаные ремни. Тонгор, падая, ударился затылком, и его окутала тьма.
В каюте летучего корабля царица сдавленно вскрикнула, когда Тонгор упал. Затаив дыхание, наблюдала она за тем, как летающий ящер, размахивая крыльями, завис над беспомощным человеком; Карм Карвус, стоящий рядом с девушкой, выругался.
— Сиди здесь, царица!
Тсарголиец спрыгнул с палубы, чтобы помочь, чем сможет, другу или отомстить за него. Но прежде, чем он успел подбежать к Тонгору, лапа сомкнулась на поясе варвара, и крылатое чудовище медленно поднялось в воздух, унося с собой находящегося без сознания человека.
Карм Карвус, не в силах что-либо предпринять, стоял внизу и глядел, как поднимается летающий ящер, — глядел, понимая, что в любое мгновение он может увидеть, как его друг падает вниз на камни… или пожирается ненасытным гракком. Задержавшись в полете, гракк изогнул длинную шею и, казалось, понюхал обмякшее тело.
Сидя в предоставленном «Немсдисом» укрытии, Сумия прижала ладони к груди, где бешено колотилось сердце. Затаив дыхание, смотрела она, как храброму воину, спасшему ее от смерти, самому теперь грозит смерть.
И затем Сумия и Карм Карвус увидели, как летающий ящер, явно удовлетворенный тем, что его добыча беспомощна или мертва, круто взмыл в воздух. Ящер сделал над ними круг и полетел над скалами.
Держа в лапах Тонгора, гракк полетел в восточном направлении и постепенно исчез из виду, растворившись в облаках.
Карм Карвус медленно вложил рапиру в ножны. Нагнувшись, он подобрал прошедший сотню битв меч Тонгора. Неся меч в руках, он вернулся к аппарату.
— Мы не можем полететь за гракком на воздушном судне? — спросила Сумия.
— Что толку, царица? Как сможем мы победить летающего ящера, даже если найдем его? И даже если мы вступим в бой, не бросит ли он Тонгора на скалы, чтобы драться с нами?
Сумия молча опустила голову, признавая разумность слов Карма Карвуса.
— Нет, мы ничего не можем поделать, царица, — грустно произнес тсарголиец. — Если бы здесь был Шарайта, возможно, его колдовство спасло бы нашего друга, но он высоко наверху, а туда пойти мы не можем. Не сомневаюсь, что Тонгор уже убит, раздавлен лапами гракка. Давай признаем, что он мертв, и смиримся с этим.
И затем Карм Карвус замолчал и положил большой валькарский меч на койку. Даже на арене, глядя в зияющую пасть смерти, не чувствовал он большего горя, чем сейчас, — вынужденный беспомощно стоять и смотреть, как его друга уносят в облачное небо Лемурии на смерть.
Небо над головой потемнело, и загремели барабаны грома, что означало, что Шарайта начал готовить меч. Но ни Сумия, ни Карм Карвус не слушали, оба они глубоко погрузились в мысли.
ЦАРИ-ДРАКОНЫ
Его братья погибали один за другим,
И он поднял высоко Великий меч.
Он запел руны го имя бога спета -
И гром расколол небо.
Вспыхнула красная молния,
Загремели барабаны грома,
Начал падать огненный дождь,
Чтобы смыть Царей-Драконов в дымящийся ад!
Песнь Диомбара о Последней битвеТонгор очнулся оттого, что его обнаженное тело начал обдувать холодный воздух. Когда он наконец сумел открыть глаза, то увидел под собой пропасть с отвесными стенами из черного камня, лежащую в двух тысячах футов внизу. Длинную гриву волос трепал ветер, и это мешало смотреть. Какое-то мгновение Тонгор даже думал, что умер и что сейчас его дух уносят Воинственные девы в Чертог убитых.
Но затем он понял, что все еще жив. По голове текла теплая кровь из того места, каким он ударился о камень, и поясница болела невообразимо, будто ее сжимали в гигантских тисках. Вывернув шею и оглядевшись, он понял всю сложность своего положения — и даже сердце Тонгора дрогнуло от страха.
За пояс его держала огромная лапа гракка, и мощные крылья рептилии несли варвара высоко над Моммурскими горами. Меч его куда-то девался — он был совершенно безоружен. Если крылатый ящер просто разожмет лапу, он полетит вниз с высоты в две тысячи футов и сделается кровавой кляксой на черных камнях. Никогда в своей долгой, полной приключений жизни валькар не чувствовал себя так одиноко… так беспомощно.
Его, однако, успокаивала мысль о том, что царица в безопасности, и то, что битва против Царей-Драко-чов все же продолжится, даже если и не он вместе с Шарайтой встретит повелителей хаоса.
Поскольку он абсолютно ничем не мог себе юмочь, Тонгор решил спокойно висеть в лапе гракка. Вместо того чтобы тратить силы в без-тдежной борьбе, он решил ждать поворота событий и ничего не предпринимать, пока обстоятельства сами не предложат выхода.
Тонгору казалось, что гракк летит уже несколько часов. Находясь в таком положении, трудно было оценить высоту солнца, но, похоже, оно стоит вблизи зенита. Прошло еще много времени, прежде чем гракк вдруг замедлил полет и завис над горной цепью. Затем, медленно кружа по спирали, он начал снижаться.
Из дымки появилась острая, как игла, вершина скалы. Ящер полетел к этой скале, затем завис на мгновение, размахивая огромными крыльями, и… выпустил Тонгора.
