Из дымки появилась острая, как игла, вершина скалы. Ящер полетел к этой скале, затем завис на мгновение, размахивая огромными крыльями, и… выпустил Тонгора.
Тонгор начал беспомощно падать, несколько мгновений пейзаж вокруг него бешено вращался, и наконец варвар грохнулся на толстый слой чего-то, что захрустело под его весом. Оглушенный, он лежал, не решаясь двинуться, чтобы не сорваться вниз. Кости, кажется, были целы. Черный силуэт над головой полетел влево и начал по спирали набирать высоту и вскоре потерялся из виду.
Тонгор лежал в мелком углублении, наполненном сухими ветками и жесткими листьями, которые зашуршали, когда он сел. Кругом было лишь небо — рваная дымка, гонимая свистящим ветром, — и горные пики. Он подполз к краю подушки из веток и посмотрел вниз. Там, насколько мог видеть глаз, падала отвесная стена.
Тонгор обернулся, чтобы посмотреть, так ли обстоят дела с другой стороны… и обнаружил, что смотрит в красный горящий глаз.
Три змееобразных маленьких чудовища, лишь немногим ниже его собственных шести с половиной футов, глядели на него с расстояния в десяток футов. Их мерзкие тела покрывала мелкая красная и желтая чешуя, а на спине торчали странные выросты. У тварей были загнутые книзу клювы и по четыре когтистые лапы.
Тонгор мгновенно оценил свое положение. Гигантский гракк отпустил его лишь затем, чтобы ввергнуть в еще худший кошмар. Он находился в гнезде грак-ков! Эта подушка из переплетенных ветвей и листьев была гнездом самки гракков, а эти три чешуйчатых чудища и есть ее детки, в пищу которым его принесли!
Они еще не набросились на него, вероятно, потому, что не привыкли к живой пище. Но вот один из маленьких монстров заковылял к варвару, щелкая клювом и шипя, будто кипящий котел.
Тонгор хлопнул ладонью по бедру — меча не было, он выпал где-то на склонах Шаримбы. Тонгор быстро огляделся, ища взглядом какое-нибудь оружие. Почти прямо под ногами валялась длинная белая кость с зазубринами от клюка и с острым обломанным концом. Валькар схватил кость и приготовился встретить маленькое чудовище.
Алчно лязгнул клюв, но Тонгор отбил морду ударом руки и вогнал острую кость в змеиную шею. Чешуйчатая броня детеныша не была такой крепкой, как у взрослого ящера, но все же она была достаточно грубой, так что заостренная кость лишь сделала глубокую царапину на шее твари. Из рапы полилась густая зловонная жидкость.
Но вот когти добрались до Тонгора, животное всем весом придавило его и вытянуло клюв, чтобы эырвать горло. Тонгор прикрыл голову и горло, жрестив руки, сгруппировался, ударил обеими нотами и выбросил тварь из гнезда. Птенец попытался уцелиться когтями за край гнезда, пронзительно закричал и исчез внизу.
Но к варвару с шипением подвигались остальные чудовища. Он вогнал кость одному прямо в пасть и фигнулся, увернувшись от другого клюва, оставив в нем лишь клок волос. Валькар кулаками бил в грудь первого детеныша. Птенец принялся царапать живот и грудь варвара когтями, проводя на бронзовом теле красные полосы. Но вот чудовище захрипело и повалилось, бешено забив хвостом. Острая кость прошла сквозь то малое количество мозга, которым обладал гракк, и парализовала тело.
Но Тонгору некогда было наблюдать за конвульсиями одного чудовища, так как на него уже кинулось другое, размахивая когтями, и повалило его, стараясь подмять под себя.
Тонгору удалось подняться на ноги, оттеснив гракка мощными ударами. Затем он обхватил могучими руками бьющуюся шею так, чтобы до него не дотянулся лязгающий клюв. Мускулы вздулись на широких плечах, словно гигантские змеи. Гракк бешено сопротивлялся, выкручивая длинную шею, но руки валькара медленно, неумолимо все сильнее сжимали горло монстра. Передние лапы терзали тело от пупа до бедер, острые, как бритва, когти глубоко ранили тело. Тонгор скрипел зубами, стараясь вынести боль.
Постепенно гракк начал сопротивляться все более вяло. Красные глаза стали стекленеть. Из разинутого клюва потекла вязкая кровавая пена. Задействовав каждую крупицу силы могучих плеч и спины, Тонгор выдавил жизнь из твари и отбросил подергивающееся тело.
Он стоял, ловя ртом воздух, стараясь восстановить дыхание, не обращая внимания на кровь, льющуюся по груди и животу. Затем он принялся обшаривать гнездо в поисках выхода. Со всех сторон он видел лишь отвесную черную каменную стену, сырую от висящего в воздухе тумана.
Он оказался заброшенным на вершину крутого пика. Разве что…
На одной стороне гнезда скала обколота. На каменной стене образовался узкий карниз… но он находился в тридцати футах внизу. Тонгор оглядел всю скалу между гнездом и уступом. Гладкая, как стекло. Просто безумие пытаться слезть: пытаться спрыгнуть невозможно, так как уступ шириной лишь в фут. Если он промахнется, из него получится желе там, на глубине в тысячи футов. И все же оставаться здесь значило умереть. Через несколько часов — а возможно, и через несколько минут — в гнездо возвратится мамаша.
Летательный аппарат парил в небе над Моммурскими горами. В небольшой каюте сидели Шарайта, Карм Карвус и царица Сумия и напряженно вглядывались в проносящуюся внизу местность.
Прошло меньше часа с тех пор, как колдун спустился с Горы Грома и принес с собой меч. Теперь это оружие лежало на коленях Шарайты, и голубой, как лед, клинок дрожал от сокрытой в нем силы. Казалось, в таинственном клинке гудит электрическое напряжение грозовой тучи, а вокруг кончика то возникал, то исчезал едва заметный нимб из искр. Меч был готов.
Шарайту поразила и крайне огорчила ужасная судьба, постигшая Тонгора. Но времени на бесполезные и безнадежные поиски великана варвара не оставалось. До Мгновения Рока было лишь несколько часов. Солнце уже клонилось к западу. И что пользы искать погибшего друга? Его изуродованное тело лежит где-нибудь на дне ущелья… или лежат его обглоданные кости. Им надо спешить!
Внизу проносились бесконечные лиги. Благодаря улучшению, внесенному колдуном в первоначальный проект, пружины могли работать не переставая. Не надо тратить времени и труда на то, чтобы их завести. Пропеллеры врезались лопастями в разреженный холодный воздух, толкая «Немедис» вперед; острый нос корабля смотрел на восток, туда, где небо постепенно темнело.
Но вот огромные горы расступились, и показалась серебристая лента Саана, величайшей реки Лемурии, пробиравшейся по глубоким черным ущельям. Впереди на самом горизонте виднелась блестящая поверхность Внутреннего моря. Охваченное со всех сторон горами, окруженное крутыми обрывами из гладкого твердого камня, море Неол-Шендис целые века не показывалось человеческому глазу. Какие тайны — какие опасности — скрывают эти окутанные дымкой берега?
