ждать близости каждый раз, как приключения.
– Но на сегодня достаточно, твоя светлость! Выключайся, надо спать! – и ткнув ему в живот, как в кнопку выключателя, Наталья сказала: «чик-чик», вызвав еще один приступ смеха у мужчины и признание, что она потрясающая!
Глава 24
Дом и хозяйство в нем
Проснувшись поздно утром, граф глубоко задумался. Натальи уже не было рядом, никто не мешал ему размышлять. Дом, хозяйство, хлопоты по имению… Да никогда в жизни не мечтал он, граф и офицер, о таком «счастье»! В заботы своего имения он никогда не вникал, всем занималась матушка, да и принадлежало оно по праву ей. Получается, что фактически он никакой собственностью не владеет, а этот дом и все люди в нем не его, а подчиняются его жене, являются ее имуществом.
Это осознание его смущало и заставляло размышлять о дальнейшей судьбе. Понятно, что так или иначе война скоро кончится, и что дальше? Служить еще, получить генеральское звание, продолжать руководить полком, как сейчас, или уйти в подчинение к Аракчееву, как ему предлагали, но уже не хотелось. Мечталось именно о такой обстановке, что окружала его сейчас, ощущения тепла, уюта, дружбы всех жильцов, независимо от их статуса. Можно, конечно, уехать в Москву или столицу, купить там дом и жить светской жизнью, но Александр понимал, что вряд ли Наталья согласится на это.
Пока Александр сидел на кресле, глядя вдаль возвышенно умудренным взглядом, Наталья тихонько подобралась и обняла его со спины, прижавшись щекой сзади, ее теплое дыхание чуть колыхало волосы на шее. У мужчины сразу все умные мысли из головы вымело, он задохнулся от двух самых сильных чувств, которые редко когда испытывал сразу к одной женщине – от почти невыносимой нежности и просто дикого возбуждения.
Да как же она это делает?! Александр, гусар, давно зрелый и опытный мужчина, и женщины у него были разные! И умелые, опытные, и неловкие, почти невинные. Но ни одна не могла сравниться с его женой! Столько в ней простоты, искренней любви и интереса к нему, не только как к мужчине, но и к его делам, интересам, желания помочь. И еще он не понимал, как получается, что его жена совершает немыслимо развратные, казалось бы, вещи, оставаясь при этом чистой и невинной. Такое делали только продажные женщины, но ведь она явно не такая. Эти ее руки, которые разминают шею, ее грудь, прижатая к спине – все волновало мужчину настолько, что он спросил хриплым голосом:
– Натальюшка, ты что-то там говорила про сеновал? Можно пройти туда прямо сейчас? – На что женщина только рассмеялась и чуть отодвинулась:
– Потерпите до вечера, ваше сиятельство, у нас впереди еще много времени?.. – тут она вопросительно взглянула на мужа. Вчера она не успела даже ничего расспросить ни о его воинских успехах, ни о продолжительности отпуска.
– Ну, около месяца точно. А потом снова в полк.
– А дальше? – затаив дыхание, спросила Наталья – она также размышляла о их дальнейшей жизни и у нее уже были на это кое-какие идеи. И посмотрев на мужа, который развел руками, прибавила, что готова обсудить эту проблему вечером, перед сеновалом, как она добавила с улыбкой.
А потом начался день привычных дел и хлопот, которые вместе с ней проживал и Александр. Он ни во что, к счастью Натальи, не вмешивался, но внимательно слушал и смотрел, и видно было, что эта простая повседневная жизнь густонаселенного поместья, с людьми, имеющими разные проблемы и требования, его поражает. А дел навалилось как никогда много – мороз немного спал, надо было приказать расчистить двор и дорогу к усадьбе, проверить запас дров и еще отправить людей на их заготовку, сделать ревизию продуктов, распорядиться, чтобы зарезали овечку для праздничного обеда по случаю приезда любимых мужчин, напомнить Алесе особенности приготовления плова и шашлыка из него, озаботиться на всякий случай кормилицей для Ванечки, вдруг молока у молодой мамочки будет недостаточно, проведать ее и Дмитрия, а затем и Мишу с семьей, и прочая, и прочая, и прочая.
Так что вечером Александр был готов лечь спать хоть на сеновале, хоть где – лишь бы его не трогали с разными делами. А Наталья как ни в чем не бывало продолжала хозяйничать, немного отдохнув, она приказала накрыть в столовой праздничный ужин, на котором и плов был, и шашлыки, и салаты – все так, как в день приема полка. Тут и начались и расспросы, и воспоминания, и простой душевный разговор, где опять мужчин поражала, как мы бы сказали сейчас, демократичность обстановки, равность и принятие всех людей.
Александр и Иван Михайлович так и не поняли, что Миша – вовсе не дворянин, как думали, что Варвара – просто приживалка при барыне, что все люди, которые прислуживают в доме, подчиняются не просто по праву власти над ними, а потому, что любят и уважают свою хозяйку, но они интуитивно понимали, что если они хотят быть своими здесь, и им придется поступать так же.
А ночью опять была близость, и, действительно, на сеновале, где было достаточно холодно вначале, но они залезли поглубже, пригрелись, сено, которое хоть и кололось немилосердно, несмотря на массу перин и одеял, так одуряюще пахло, что и Наталья, и Александр, крепко обнявшись, уснули очень быстро сном уставших здоровых людей.
Глава 25
Новости ожидаемые и неожиданные
Любовь любовью, но обязанности хозяйки забывать не следовало. Наталья подметила, что Иван Михайлович Ушаков с интересом посматривает на Аннет, подругу Машеньки, дочку Верочки, тихоню и скромняжку. Ей было уже около 20 лет, по меркам этого времени, она приближалась в роковой черте «старых дев», хотя в двадцать первом веке считалась бы девушкой в полном расцвете сил.
Иван Михайлович был старше ее почти вдвое, но здесь такая разница в возрасте никого не смущала. Но вот протез и хромота беспокоили славного воина больше. Храбрый солдат решил все выяснить и, переговорив с девушкой, расслабился – все произошло как по Шекспиру: «Она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним». Оказалось, что Анечка вполне благосклонно принимает ухаживания Ивана Михайловича. Так что сватовство прошло успешно, хоть и несколько быстро. Но договорились единогласно, что пока Анечка походит в невестах, а после окончания всех военных действий и состоится свадьба. Иван Михайлович, несмотря на ранение, страстно мечтал вернуться к своим однополчанам, и благодаря уходу молодой невесты и лекарствам из
