лекарства, расписав, от каких хворостей и как их принимать, в надежде, что они так или иначе попадут к нему и помогут прожить этому прекрасному человеку немного подольше.
Александру было наказано держать свой штуцер постоянно под рукой, наготове, продолжить оснащение доработанным, улучшенным его вариантом как можно большего количества солдат и офицеров.
Позже из письма Александра Наталья узнала, что 14 августа 1813 года, под Дрезденом, Лубенский полк геройски атаковал гвардейскую пехоту, и как раз наличие современного оружия сослужило огромную роль в исходе битвы, полк успешно смял неприятельское каре. В реальной истории шеф полка, Петр Иванович Мелиссино, был в этом сражении убит, но в данном случае атака была настолько успешной, что он был только легко ранен в руку. К счастью, Егор Фомич Цеккерт успел вовремя оказать ему помощь с помощью все того же волшебного чемоданчика с лекарствами от Натальи, и все закончилось благополучно. Так произошло еще одно изменение истории, очень радостное для всех.
За блестящее участие в войне полку были пожалованы знаки на кивера с надписью «За отличие». Перейдя Рейн, лубенцы участвовали в сражениях при Бар-сюр-Обе, у Лобресель, при Фер-Шампенуазе и Париже.
Дмитрий и Иван Михайлович Ушаков также приняли участие в Заграничных походах. Дмитрий на правах близкого знакомого стал ближайшим помощником этого славного военного, получив звание адъютанта своего храброго командира.
Черниговский пехотный полк не раз проявлял свою доблесть в сражениях и был награждён Георгиевским знаменем с надписью: «За отличие при поражении и изгнании неприятеля из пределов России в 1812 году». Дмитрий и Иван Михайлович позднее были награждены серебряной медалью «За взятие Парижа», а после и успешно вышли в отставку, Иван Михайлович – в чине генерал-майора, а Дмитрий – в капитанском звании. Получили они также боевую серебряную «дворянскую» медаль «В память отечественной войны 1812 года».
Встретились наши друзья в Париже, который сдался на милость победителей, как в фильме- «В шесть часов вечера после войны»! И лубенцы, и черниговцы вошли в составе войск в Париж.
Французы боялись мести и грабежей города, но русские поступили иначе. Император Александр I издал строгие предписания не обижать мирных французов. Такая политика начала приносить плоды ещё до вступления армии в Париж.
Как вспоминали очевидцы тех событий, больше всего в Париже боялись пруссаков и, конечно, русских. О последних ходили легенды: многим они представлялись этакими рычащими зверовидными чудовищами то ли с дубинами, то ли с вилами наперевес. На деле парижане увидели рослых, подтянутых, опрятных солдат, по своей европейской внешности неотличимых от коренного населения Франции – выделялись особенным колоритом разве что казаки и азиатские части. Офицерский же корпус русских безупречно говорил по-французски и мгновенно – во всех смыслах – нашёл общий язык с побеждёнными.
В павшей французской столице «царь царей» Александр, император Всероссийский, повёл себя милосердно. Хотя у участников взятия Москвы в 1812-м, воочию видевших, как вели себя в первопрестольной иные солдаты и офицеры «Великой» армии, были подозрения, что русский самодержец снимет все запреты. Покажет, так сказать, французам кузькину мать: ну, например, подожжёт Лувр, в Нотр-Дам-де-Пари устроит конюшню или отхожее место, снесёт Вандомскую колонну или отменит орден Почётного легиона (к последним двум пунктам его, к слову, прямо призывали роялисты – сторонники свергнутой династии Бурбонов). Ничуть не бывало.
Александр оказался, пользуясь популярной ныне лексикой, вежливым и терпимым человеком. Часто без охраны он выходил погулять в центр Парижа, разговаривал с простыми людьми, чем очень расположил их к себе. Ещё больше Александра зауважали после того, как он приказал восстановить зелёные насаждения на Елисейских полях, случайно уничтоженные расположившимися здесь частями русской армии.
Матвей Платов, атаман Донского казачьего войска, сообщал в донесении, что во время следования по Франции местные жители не оказывают никакого сопротивления и ведут себя вполне по-приятельски. Действительно, крестьяне приезжали на биваки и предлагали провиант, дрова и фураж для лошадей. И не только это: крестьяне сообщали русским о передвижениях противника! Таков был результат безупречной репутации русской армии.
Местные жители расценивали захват Франции как долгожданное освобождение от поборов и практически поголовного призыва здоровых мужчин на военную службу. Но дружеского и доверительного отношения к себе добились только русские. По приказу императора войскам было выплачено жалованье за год в тройном размере, чтобы воины имели возможность развлечься, не причиняя ущерба парижанам.
Особенно непринуждённо вели себя казаки. Они расположились лагерем в городском саду на Елисейских полях, жгли костры и готовили себе еду, которую покупали у местных торговок, однако в прудах Фонтенбло выловили и съели всех карпов.
Коль скоро речь зашла о казаках, о них нельзя не упомянуть подробнее (хотя в рядах русской армии были и более экзотические личности, например, калмыки на верблюдах, при одном взгляде на которых – и калмыков, и верблюдов – чувствительные парижанки падали в обморок-с).
Казаки купались в Сене вместе с конями, как у себя на Дону, то есть чаще всего нагишом. Их биваки стали исключительно модным объектом. Сюда переместились все парижские художники. В моду вошли бороды и широкие ремни. Парижане обоих полов стекались к казачьим бивакам, чтобы полюбоваться на такую достопримечательность.
Старинный королевский дворец Пале-Рояль превратился в место сборищ офицеров – любителей азартных игр и куртизанок. Генерал Милорадович проиграл здесь всё своё жалованье за три года вперёд. Здесь же на антресолях находилась ссудная касса. Деньги добывались просто: достаточно было принести записку от командира, о том, что её податель – человек чести, который обязательно вернёт свой долг.
Враг, принёсший столько бед России, был побеждён в своём логове. В обычае европейцев было бы разграбить и сжечь его столицу, однако русское воинство во главе с императором поступило в корне иначе. Армия собралась, чтобы воздать благодарность Господу за эту победу.
10 апреля 1814 года, на православную Пасху, толпы народа заполнили площадь, впоследствии получившую название Place de la Concorde – площадь Согласия. На берегу Сены был установлен помост с алтарём. Вокруг выстроились войска. На помост поднялся русский император Александр I в сопровождении прусского короля и православных священников. Пехотинцы обнажили головы и опустились на колени. Кавалеристы опустили вниз свои сабли. Священники в золотых ризах начали торжественное богослужение. Зазвучали древние византийские мелодии и славянское пение.
Эффект от красоты службы и благочестия русских был настолько велик, что французы, забыв о своём католическом вероисповедании, прониклись величием момента.
В Париже русские ходили по дворцам и музеям, но ни один экспонат от их рук не пострадал и не был вывезен. Мало того: русским самим пришлось защищать от парижан
