исторические ценности: французы хотели снести поставленную в честь побед Наполеона Вандомскую колонну, но русские солдаты окружили её и не позволили этого сделать.
Одним из героев войны с Наполеоном был граф Михаил Семёнович Воронцов. Можно много рассказывать об этом славном военном, несправедливо описанном Пушкиным, это не наша тема сейчас, но стоит только упомянуть, что он, назначенный командующим оккупационным корпусом в Париже, покидая Францию, навёл справки о неуплаченных долгах своих подчинённых. Сумма составляла около 1,5 миллиона рублей. Воронцов продал одно из своих имений и расплатился с французскими кредиторами.
Как известно, пребывание русских войск в Париже обогатило и русскую, и французскую культуру, в том числе и бытовую. Навскидку сразу вспоминается словечко «бистро» – это именно казаки кричали французам в ресторанах: «Быстро-быстро», что и превратилось во всем известное название маленьких кафе во Франции.
К слову, о кухне: есть бытовые привычки, которые считаются чисто русскими, но на самом деле имеют парижское происхождение. Речь, например, о примете не ставить пустые бутылки на стол – «денег не будет». Дело в следующем: официанты во французских питейных заведениях не учитывали количество отпущенных клиентам (да-да, солдаты ещё и платили!) бутылок, а попросту пересчитывали пустую тару на столе. Смекалистые казаки отметили такой способ подсчётов и часть бутылок переправляли под стол. Определённая экономия была, действительно, налицо.
Именно после взятия Парижа и усилилась в России мода на французское шампанское марки Клико, которое стало особо популярно в среде дворянства.
Вошёл: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток;
Пред ним roast-beef окровавленный,
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет,
И Страсбурга пирог нетленный
Меж сыром лимбургским живым
И ананасом золотым.
Так вспоминает Пушкин в своем «Евгении Онегине» о знаменитом шампанском 1811 года, «вине кометы», ведь именно в этот год на небе можно было видеть яркую комету с хвостом длиной 176 миллионов километров. Она висела в звездном небе земли 510 дней. А невооруженным взглядом её можно было наблюдать 260 дней, а точнее ночей, практически из любой точки Земли. Грозное зрелище. Но именно в этот год в Европе лето было очень жарким и даже засушливым. А потом наступила длинная теплая осень.
Урожай винограда был просто волшебным: и по количеству винограда и по его качеству. И «вино кометы» недаром славилось своим вкусом. «Это дивное вино действовало убийственно, оно, как нектар, по крепости как венгерское вино, жёлтое, как золото. Ни малейшего битого стекла, а пена, тем не менее, такова, что полбутылки вместе с пробкой выливается на пол, что заставляло заказывать еще бутылку за бутылкой», – так вспоминали очевидцы об этом знаменитом шампанском. Но мы немного отвлеклись.
Пребывание русских в Париже обросло легендами куда более благодарного толка, и взятие французской столицы окончательно закрепило за Россией статус сверхдержавы. На память французам остались только воспоминания о прекрасных галантных военных и вывод: «Французы думали, что их захватили варвары, а русские оказались настолько благородны и щедры, что приводили всех окружающих в изумление».
Послесловие
Три года спустя
Под Рождество 1816 года старый дом в Деревенщиках был полон гостей. Собрались все верные друзья, чтобы обменяться своими новостями.
Первыми приехала семья Ивана Михайловича Ушакова, он, как и хотел, ушел с военной службы, но опытному человеку не дали сидеть без дела – генерал был избран курским губернским предводителем дворянства, и они с семьей переехали в этот древний город. Анечка родила ему славного сыночка, которого родители любили без меры.
Дмитрий также вышел в отставку и жил мирной жизнью в Васино. Уже давно был отстроен новый дом, расширены владения, вновь в свои восстановленные избы вернулись крестьяне. Дмитрий оказался отличным хозяином – рачительным и строгим, под его управлением имение расцвело и стало богатым.
Вырос и окреп Ванечка – его не кутали, часто выносили на солнце, он ел здоровую простую пищу, много двигался и не боялся ни дождя, ни холода. Мечтал он о военной карьере, как у его отца, который часто рассказывал ему и о Бородинском сражении, и о других событиях прошедшей войны.
Исполнилась и Мишина мечта – он получил долгожданное потомственное дворянство. Всем желающим по любому поводу он показывал очень красивую грамоту, которая была украшена гербами России и содержала витиеватый текст старинного официального тона, где перечислялись все достижения Михаила как благотворителя и мецената.
Получил он и бронзовую медаль в честь Войны 1812 года. В манифесте о ее учреждении указывалось следующее: «Именитое купечество, принимавшее во всеобщей ревности и рвении знатное участие, да примет из уст Наших благоволение и благодарность. В ознаменование же тех из них, которые принесли отличные и важные заслуги, Повелели Мы рассмотреть оные, и по представлении вознаградим их тою же бронзовою… медалию, на ленте ордена Святыя Анны».
Такую же медаль с гордостью носил и знакомый нам смоленский купец Никифор Зайцев, чьи добрые дела по спасению раненых также не были забыты.
Миша, теперь уже Михаил Иванович, действительно, сделал очень много для уезда и Дорогобужа, вместе с Иваном Ивановичем Барышниковым занимался строительством домов для сирот, ими было создано ремесленное училище, где дети мещан и даже крестьян могли получить специальности, нужные для жизни. Для этих добрых дел были использованы и сокровища, когда-то отбитые Денисом Давыдовым, который и передал их в распоряжение местного благотворительного общества.
Сонечка, отрада и любимица отца, строила всех обитателей имения в Славково, где они и жили благополучно. Вместе со своим молочным братом Тимофеем, Тимкой, сыном Никиты и Катюши, которая была ее кормилицей, она организовывала все проказы и игры местной ребятни. Ее маленькие крепкие ножки успевали оббежать все укромные места как в доме, так и в полях, близлежащих к имению.
Деревня разрослась, тут занимались изготовлением и лото, и домино, и новой придумкой – матрешками, которых брали нарасхват в лавке в Дорогобуже, которой по-прежнему заведовал Антон, женившийся на хозяйке дома, где располагалась лавка. Он раздобрел и заматерел, но также оставался добросердечным и отзывчивым.
Граф Александр Николаевич Ростовцев в чине генерала вышел в отставку, как и хотел, но и ему не дали пожить спокойной жизнью – он стал гражданским губернатором и сенатором Смоленска вместе с вернувшимся бароном Казимиром Ивановичем Ашем, который находился в его подчинении.
Им предстояла огромная работа – надо было восстанавливать Смоленск и губернию, а первым делом были начаты работы по очистке территории от непогребенных тел. А уже затем занялись восстановлением хозяйства Смоленщины, на которые граф тратил не только государственные субсидии, но и свои
