важнее моего отца. Важнее моей жизни. Не думаю, что при выборе между реликвией и мной Эдж выберет меня. Очень в этом сомневаюсь.
– Мы почти приехали, – внезапно объявил Эдж охрипшим голосом. – Осталось две остановки.
– А что потом? Куда мы?
– Увидишь.
Поезд остановился, и вошли несколько пассажиров. Значит, скоро доберемся до Шатле.
– Эдж, – позвал я, повернувшись в его сторону. – Ты…
Нахмурившись, я замолчал, потому что на его лице засияла загадочная улыбка.
– Ты чего улыбаешься?
– Ты только что назвал меня Эдж, вот и всё.
– Ну я просто позвал тебя по имени…
– Это не совсем мое имя, – перебил он, рассмеявшись. – На самом деле это никнейм. Кодовое имя, если хочешь.
– А, так у тебя есть кодовое имя? Совсем как у… шпиона.
На этот раз Эдж – или как там его зовут – громко и заразительно расхохотался. Я не смог удержаться и тоже рассмеялся. Мне стало гораздо легче, и я расслабился – пусть всего лишь на пару минут.
– А можно узнать, как тебя зовут на самом деле, или тебе придется меня убить?
– Меня зовут Константин, – произнес он как можно тише.
– Реально? Теперь понимаю, почему ты никому не говоришь. Эдж звучит гораздо круче.
– Но если ты расскажешь кому-нибудь, мне действительно придется убить тебя.
Я не понял, шутит он или нет. Может, и не шутит. Если у хакера есть кодовое имя, то на это явно есть причина. Раскрыть его настоящее имя – примерно то же самое, что сразу налепить мишень на лоб. Как если бы все жители Готэм-Сити знали, что Брюс Уэйн – Бэтмен. Чем больше я узнавал об Эдже, тем сильнее рос мой интерес к нему.
– А Райз и Амброзия – тоже кодовые имена?
– Нет, им они ни к чему.
Я понял, что большего от хакера не добиться. Несколько минут тишины – и я снова задал вопрос, мучивший меня всю дорогу:
– Где моя бабушка?
– Она в безопасности, не беспокойся. Она в больнице Отель-Дьё. Амброзия позаботилась, чтобы с ней там хорошо обращались.
Я сжал кулаки. Не беспокоиться о единственном оставшемся члене семьи. Конечно.
– Я хочу поехать к ней сейчас…
Хакер покачал головой, даже не дослушав.
– И речи быть не может. Слишком опасно.
– Ты только об опасности и твердишь! Я не могу быть здесь, пока она в больнице!
Эдж нахмурился и закусил губу. По его лицу сразу стало ясно, что он не собирается обсуждать визит к бабушке.
– Я понимаю, но от этого ничего не изменится. Ты никуда не пойдешь.
– Ты не можешь мне запретить!
– Не забывай, что, если бы не я, ты был бы уже мертв, – спокойно ответил хакер.
– Да пошел ты!
Допустим, он спас мне жизнь, но это не повод запретить мне проведать бабушку! Я уже приготовился к ответу, как поезд со скрежетом затормозил. Шатле – Ле-Аль. Приехали. Только вот уверенность Эджа больше на меня не действовала: он мог сколько угодно рассказывать мне сказки – страх уже не сковывал меня. Хакер невозмутимо встал и направился к выходу. Двери открылись. Я знал, что у нас всего несколько секунд, прежде чем они закроются и поезд увезет нас на следующую остановку.
– Эван…
Я резко встал, прошел вперед Эджа и вышел из вагона. Хакер не отставал ни на шаг. Натянув кепку на глаза, я шел, глядя под ноги. Люди вокруг толкались, пытаясь зайти в вагон. Раздался резкий сигнал закрывающихся дверей. Какой-то подросток врезался в меня, пока я шел вперед, и кепка упала на пол. Отлично!
– Эй! Осторожнее! – раздраженно воскликнул я.
Не обращая внимания, парень проскользнул в закрывающиеся двери, и те захлопнулись. Он повернулся ко мне. Я метнул в его сторону взгляд, полный ненависти, однако парень лишь самодовольно улыбнулся и, когда поезд уже тронулся, показал мне средний палец. Рассердившись еще сильнее, я зачем-то пошел уже к рельсам, но Эдж преградил мне путь.
– Забей, – сказал он, протянув мне кепку. – Надевай, и пойдем. Каждая минута на счету. Нет времени на разборки.
Я стиснул зубы, но послушался и пошел за ним, все еще вспоминая о толкнувшем меня придурке.
– Успокойся. Тебе нужно сохранять трезвость ума. Думаешь, справишься?
– Ага. Все супер.
– Тогда пойдем. Старайся не поднимать голову, – посоветовал хакер, прежде чем мы продолжили путь.
Мы шли бок о бок торопливым, но уверенным шагом. Быстро, но не слишком, стараясь не отличаться от других пассажиров. Никто не обращал на нас внимания. Тем лучше. Так будет проще. Я устал, я был весь в грязи и отдал бы что угодно за чизбургер с картошкой фри. Хакер поглядывал на экран телефона каждую минуту.
– Сохраняй спокойствие. Мы просто выходим. Снаружи смешаемся с толпой. Отлично, путь свободен. Надо идти.
– Как ты узнаёшь об этом?
– Я не узнаю, а поворачиваю камеры наблюдения по всему зданию, чтобы создать слепую зону.
– И что это значит?
– Что на пятнадцать минут мы полностью исчезли из поля зрения Легиона.
Я шел за ним по многолюдным коридорам, следуя за потоком туристов и парижан, но одна мысль не давала мне покоя. Вот он, мой шанс. Мы добрались до перехода: десятки людей спускались по эскалатору. Другой возможности не будет. Сейчас или никогда. Эдж был слишком занят своим телефоном и лишь изредка поглядывал в мою сторону. Спокойнее, Эван, не суетись. Дождись подходящего момента. Густым, непрекращающимся потоком нас окружила непроходимая толпа. Раздался звуковой сигнал. Вперед! Как только Эдж снова взглянул на телефон, я помчался через толпу, лавируя между людьми как можно быстрее. В этот момент я думал только о бабушке. Я должен с ней увидеться. Я не могу по-другому, и, раз Эдж этого не понимает, тем хуже для него. Справлюсь один.
21. 110000110000110000110000110010110001
Я остановился только на пороге ее палаты. Знаю, я сильно рисковал, отправившись сюда, но разве можно было поступить иначе? Бабуля оказалась здесь по моей вине. Она лежала на больничной койке с кислородной маской на лице и катетером в руке. Тишину нарушало лишь мерное пиканье медицинского оборудования. Я сжал кулаки так сильно, что пальцы побелели. Как же это получилось? Я злился на себя, на отца, но больше всего – на долбаный Легион, который мне уже порядком надоел. С меня хватит! Мне захотелось просто отдать флешку Эджу, чтобы он распоряжался ею как захочет. И до свидания! Однако в глубине души я знал, что не могу так поступить. Отец доверил ее мне, и только мне; я не мог все бросить. Мне просто
