помощью «
Шоу Косби»[17] в этом деле. Говорили, что Коби был настолько впечатлен тем, что увидел на пленках, что некоторое время занимался брейк-дансом. Но самое главное, что он видел, – это баскетбольные матчи, которых было около сорока за сезон.
«Раньше нам присылали всевозможные телешоу, фильмы, – вспоминал он, – но больше всего я ждал баскетбольных матчей. Я хотел смотреть баскетбол, потому что в Италии я должен был сидеть до трех часов ночи, чтобы посмотреть эти игры, а ведь у меня была школа на следующий день. Поэтому до этого и не доходило. Мне приходилось ждать кассет. Раньше я только и делал, что ждал, когда почтальон их привезет».
Вскоре Джо подписался на услугу, которая напрямую поставляла матчи на видео. Джо и Коби изучали их вместе, отмечая все ключевые тонкости, работу ног, основы шагов отступления и джебов, и треугольных срезов, различные наступательные и оборонительные стили команд НБА и их звезд.
«Я наблюдал за всеми – от Мэджика до Берда, от Майкла до Доминика Уилкинса, – вспоминал Брайант. – Я следил за их движениями и добавлял их в свою игру».
Это было начало карьеры – долгое сосредоточенно изучение записей игр, обычно это область «заучек», которые служат помощниками тренеров. К тому времени, когда Коби стал игроком НБА, он тратил долгие часы каждый день на то, чтобы разбирать свои собственные выступления и игры соперников, гораздо больше, чем когда-либо даже задумывал сделать любой другой игрок НБА.
В Италии он начал использовать стоп-кадры и замедленное отслеживание для просмотра последовательности за последовательностью, причем его отец часто указывал на ключевые элементы. Когда Джо отсутствовал, Коби занимался своими исследованиями в одиночку, практически запоминая целые последовательности, особенно те, которые выявляли склонности игроков. К девяти годам он собрал свою первую скаутскую кассету – взгляд на относительно малоизвестного защитника «Хоукс» Джона Баттла. Майкл Джордан в те годы тоже начал свое завораживающее наступление в НБА, но бесспорной звездой семьи Брайантов в молодости Коби был Мэджик Джонсон.
«Я хотел увидеть Мэджика, – вспоминал он. – Он играл в баскетбол с таким энтузиазмом. Он просто любил играть, и это было заметно. К тому же его пасы вперед сводили меня с ума».
«Лейкерс» были на пике своего расцвета времен «Шоутайм»[18], их титулы в 1980-х годах подчеркивались ослепительным обращением Джонсона с мячом, что, в свою очередь, сделало франшизу «Лос-Анджелеса» любимицей телесетей. Комната Коби, в которой на стене висел огромный плакат с изображением разыгрывающего «Лейкерс», была алтарем Джонсона, который, так уж совпало, часто напоминал отцу, каким должен быть великий игрок.
На экране телевизора он смотрел и потом воспроизводил движения Мэджика, которые некоторые критики позже находили удивительными, поскольку в собственном подходе Брайанта в качестве профессионала было так мало свидетельств игры великого «распределителя мяча».
Хотя Джо и предлагал Коби видеозаписи времен своей молодости, Коби в них не нуждался. У него была реальность, с которой он мог сравнить себя. Джо играл с ним один на один, когда это было возможно, он был ежедневно занят своей профессиональной практикой и не мог играть достаточно, чтобы утолить жажду Коби.
Поэтому он играл один, в воображаемые игры против самого себя. «Теневой баскетбол, – как он называл его. – Я играю против своей же тени».
Это, конечно, включало в себя интенсивную визуализацию звезд НБА, которых он хранил в своем воображении. Его занятия были поразительно похожи на занятия Джерри Уэста четыре десятилетия назад, когда тот был тощим ребенком в горах Западной Вирджинии, проводя часы в одиночестве на открытом воздухе.
Глава 9: Красный велосипед
Каждое лето Брайанты собирались и отправлялись обратно в Филадельфию, где Джо наслаждался своей игрой в Бейкер Лиге и возможностью тренироваться в Лиге Сонни Хилла. После двух сезонов в Риети Брайанты на сезон 1986/87 годов переедут в Реджо-ди-Калабрия, прибрежный город с климатом, похожим на Сан-Диего. После межсезонья в Филадельфии семья вернулась в Италию, чтобы жить в еще одном новом городе, как раз когда их сын действительно достиг возраста, когда он мог показать себя на площадке.
Новая команда была в Пистойе, небольшом, но древнем городе в Тоскане, который готовился играть в А2, втором эшелоне команд итальянской лиги. Действуя по наводке своего сына, Пьеро Беччани, президент команды «Олимпия Пистойя», купил контракт Джо у «Реджо Калабрии» за неслыханную сумму в 150 миллионов лир (примерно $115 тыс. на то время). У команды из Пистойи были амбиции продвинуться в баскетбольном мире, и она хотела атакующую приманку в надежде создать импульс для строительства новой арены.
Леон Дуглас, другой американец, подписанный командой на сезон 1987/88 годов, вспоминал, что приход в «Пистойю» его и Джо Брайанта был последней попыткой выживания команды, которая в первый год даже не могла играть на своей домашней арене. Вместо этого команда отправлялась на каждую домашнюю игру во Флоренцию, находившуюся более чем в сорока километрах оттуда.
Брайант был большим атакующим развлечением, подогревавшим энтузиазм болельщиков, сказал Дуглас, добавив, что он играл в течение многих лет против Джо в Италии и однажды видел, как тот набрал 70 очков в одной игре.
Он был все тем же Джо, который в старших классах любил бросать, только теперь он уже не был тонким, как тростинка, девяностокилограммовым игроком, и на его совести больше не было ограничений, – если они вообще когда-либо были. «Я помню, что у семьи Брайантов была такая поговорка, когда он начал забивать: “Разорви их, Джо. Разорви их”, – говорил Дуглас со смехом. – Джо был бомбардиром. Многое в игре Коби напоминает мне игру Джо. Многое из того, что делает Коби, – это то, что делал его отец. Его отец был отличным бомбардиром».
Джо пришел в восторг, обнаружив, что он может взволновать итальянских болельщиков, производя бросок за броском в прыжке.
«У него был большой баскетбольный арсенал, – объяснил Алессандро Конти, сотрудник отдела маркетинга и коммуникаций команды «Пистойя». – Джо Брайант был довольно известен в итальянском баскетболе. “Пистойе” пришлось заплатить огромный выкуп, чтобы он оказался здесь».
Авантюра сработала. Где бы ни играла «Пистойя», команду встречали восторженные толпы, приветствующие Джозефа Брайанта.
«ОН БЫЛ КАК БОГ, – ВСПОМИНАЛ ДЖАКОМО ВИТТОРИ, ДРУГ ДЕТСТВА КОБИ. – ВСЕ, ЧТО ОН ДЕЛАЛ, ВСЕ, ЧТО ОН ГОВОРИЛ, БЫЛО ПОХОЖЕ НА БИБЛИЮ. У КОБИ БЫЛА ТАКАЯ ЖЕ УВЕРЕННОСТЬ».
Виттори познакомился с Коби в тот первый год, когда оба были «поломойщиками» для команды, вытирая пот и подметая мусор с пола во время пауз в игре на арене Дворца Флоренции.
«Он был
