Пол Вестхед, который все еще использовал свой быстрый стиль. Несмотря на это, Вестхед вспомнил, что команда нокогда не обсуждала возможность приобрести Брайанта, звезду его старых команд в «Ла Саль». Вестхед объяснил, что он был просто тренером, с небольшим участием в управлении персоналом, работе, с которой довольно хорошо справлялись генеральный менеджер «Лейкерс» Билл Шарман и его помощник Джерри Уэст.
Хотя Мармелад играл за «Клипперс», некоторые вспоминают, что его маленький сын был одет в крошечную куртку «Лейкерс». В его мировоззрении игры произошли серьезные перемены, и Джо Брайант стал идеализировать «Лейкерс» и Мэджика Джонсона, как и его сын в последующие годы.
Мармелад мог только наблюдать издалека и оставаться в своей роли. «Каждый день, когда я нахожусь на выездах, я звоню домой и разговариваю с Пэм и с каждым из детей», – говорил он в то время.
«И я все еще звоню родителям, выиграл я или проиграл».
Он признавал, что его жена, несмотря на свой распорядок дня, продолжала бороться с трудностями молодой семьи: «Необходимо следить за детьми, чтобы у них не было вредных привычек. Моя жена – сильная рука в том, что касается дисциплины».
Пэт Уильямс вспоминал, что для того, чтобы управлять финансами и держать мужа из НБА в правильном состоянии, требовалась исключительно сильная воля. «Пэм должна была управлять семьей. Джо был славным парнем, которого хорошо привечали. Во многих отношениях он был человеком, от которого можно ожидать всего что угодно».
Семейный калейдоскоп Брайанта в начале 1980-х включал воспоминания о маленьком Коби, забивающим сверху в крошечную пластиковую корзину, в то время как его отец играл за «Клипперс» по телевизору. К началу третьего сезона Джо в «Сан-Диего» его сын вырос, а вместе с ним и корзина, да так сильно, что Коби стал героем своего первого газетного заголовка в своей карьере, в «Филадельфии Трибьюн».
«СЫН БРАЙАНТА ЗАНОСИТ СВЕРХУ В ТРИ ГОДА?» – вопрошала газета.
«Коби три года, но он уже любит баскетбол, – сказал Большой Джо спортивному журналисту-ветерану Филадельфии Херму Л. Рогулу. – Он бежит по коридору, прыгает на своем маленьком батуте и бросает свой мини-мячик в кольцо на 2,5 метровой высоте».
Очевидно, он украл батут у своих сестер. Много лет спустя обе девочки утверждали, что их брат уже работал над своей левой рукой в том возрасте.
«Он бегал по дому и играл в баскетбол. А я хотел, чтобы он стал врачом, – вспоминал Большой Джо. – Он сказал мне: “Папаш-папаш, я хочу быть баскетболистом”. Я сказал ему: “Ты устанешь и вспотеешь, играя в баскетбол”. Потом он говорил: “Папаш-папаш, так это именно то, что и должны делать баскетболисты – уставать и потеть”».
Большего добиться не удалось
Больше не игрок скамейки запасных, сидевший в надежде на небольшое количество мусорного времени, Мармелад получал по полной каждый игровой вечер впервые в своей карьере. Сайлас, как и Каннингем в «Филадельфии», придерживался строгого подхода, но двадцатишестилетний Мармелад провел свой лучший сезон под руководством тренера-первогодка, набирая в среднем 11,6 очка, 2,3 результативных передачи и 5,4 подбора за 28,8 минуты за вечер, хотя Сайлас постоянно боролся за то, чтобы держать его в узде.
Команда улучшила свой рекорд до тридцати шести побед, и Брайант все еще привносил в игру особую атмосферу, которая радовала болельщиков, или, по крайней мере, именно так он об этом рапортовал в своих регулярных телефонных звонках Большому Джо.
«Джо популярен, как никогда, – сказал Большой Джо Херму Рогулу. – В Сан-Антонио команда “Бейслайн Бамс” подарила ему одну из своих футболок с его именем. Дети подбегают к нему в Диснейленде и “Морском мире”. Один сказал: “Нам нравится, как ты играешь”».
Какие бы хорошие времена ни были, они закончатся в то межсезонье, когда магнат недвижимости Дональд Стерлинг купит эту команду. Хотя он купил команду, хвастаясь своим личным богатством, но вскоре стал известен своей скупостью и странными поступками, которые запустили долгий, болезненный процесс погружения франшизы на дно.
После избавления от некоторых своих игроков, чтобы сэкономить в зарплатной ведомости, «Клипперс» мучился в кампании 1981/82 годов, закончив сезон с антирекордом 17–65. В течение этого сезона Мармелад жаловался, что команда не летает первым классом, как это предусмотрено соглашением союза с лигой. Когда его жалобы не принесли никакого ответа, он пригрозил возглавить команду в бойкоте предстоящей игры. Сайлас отговорил его от бойкота, но удар из головного офиса он заработал. Это было почти так же, как если бы у Джо была личная миссия по разрушению своей карьеры. Теперь должность «клубный адвокат» добавилась к списку других отрицательных черт в его резюме.
Единственным облегчением в этом несчастном году было то, что малыш Коби работал с мячом на тренировках «Клипперс». «Я часто видел его играющим на арене, – сказал Сайлас журналисту Джонатану Абрамсу. – Он был просто маленьким мальчиком».
Терапия Мармелада от всех этих проигрышей наступала в его выходные, когда он брал Коби на игры «Лейкерс». «Коби почти четыре года, и он совсем малыш, – сказал тогда Мармелад. – Я водил Коби на матчи “Лейкерс” и знакомил его с игроками. Он поклонник Мэджика Джонсона».
Перевод, конечно, был таков: Джо Брайант сам был поклонником Мэджика. Большой защитник «Лейкерс» представлял то, кем сам Брайант очень хотел быть, и то, что сейчас явно вне его досягаемости.
После окончания сезона Джо отправили вместе с выбором во втором раунде драфта в «Хьюстон Рокетс» за их выбор во втором раунде.
Когда в 1999 году его спросили о том, как он провел время с Джо Брайантом в «Сан-Диего», Билл Уолтон со смехом ответил: «Он был хорошим игроком, но давайте скажем так. Тренеры НБА всю ночь не спали, придумывая, как защититься от Мармелада Брайанта».
Этот переезд означал, что он переходит из одной танкующей[16] команды в другую, хотя поначалу Брайант этого не понимал. Он думал, что будет играть в «тепленьком местечке» Мозеса Мэлоуна. «Рокетс» тренировал Дэл Харрис, и они участвовали в финале в 1981 году, но в сезоне 1982/83 они планировали проигрывать игры, чтобы получить звезду Университета Вирджинии Ральфа Сэмпсона первым выбором на драфте. Мозес Мэлоун уехал в «Сиксерс», а у «Хьюстона» начался долгий сезон.
«Рокетс» закрутились в 14–68, и Мармелад закрутился вместе с ними. Он набирал в среднем 10 очков за 25,4 минуты за игру, сыграв в восьмидесяти одном матче. Одна игра, которую он пропустил, попала в заголовки газет: он проигрался в пух и прах во время ночной игры в покер и у него не было денег на
