Меня пробрала дрожь. Уж если Аннабет и Тайсон пришли к согласию, я, пожалуй, возражать не стану.
Потом снаружи донесся еще один голос, от которого у меня кровь застыла в жилах, — это было хуже, чем любое чудовище!
— …это только вопрос времени. Не подталкивай меня, Агрий!
Вне всякого сомнения, это Лука. Его голос я никогда не забуду.
— Ничего я не подталкиваю! — прорычал другой парень. Его голос был ниже и более злобным, чем у Луки. — Хочу, чтоб ты понял: если и эта игра не выгорит…
— Выгорит, — оборвал его Лука. — Они заглотят наживку. Ладно, пошли, надо зайти в адмиральскую каюту и проверить саркофаг.
Голоса удалились по коридору.
— Бежим прямо сейчас, — захныкал Тайсон.
Мы с Аннабет переглянулись и пришли к молчаливому соглашению.
— Мы не можем, — сказал я Тайсону.
— Мы должны узнать, что замышляет Лука, — объявила Аннабет. — И по возможности задать ему хорошую взбучку, заковать в цепи и притащить на Олимп.
Глава девятая
Самый скверный семейный совет в моей жизни
Аннабет намеревалась пойти одна, поскольку у нее была кепка-невидимка, но я убедил ее, что это слишком опасно. Либо мы пойдем все вместе, либо не пойдет никто.
— Никто! — подал голос Тайсон. — Ну пожалуйста.
Но в конце концов и он, нервно грызя огромные ногти, согласился. Мы задержались в каюте, чтобы собрать вещи. По нашим расчетам, что бы ни случилось, мы больше не останемся на ночь на борту этого круизного судна с чудовищами, даже если тут будут разыгрывать приз в миллион долларов. Я удостоверился, что мой меч Анаклузмос лежит у меня в кармане, а термос, который дал мне Гермес, — сверху в сумке. Я не хотел, чтобы Тайсон нес все вещи, но он настаивал, и Аннабет сказала, что мне не стоит беспокоиться. Тайсон может нести на плече три битком набитые спортивные сумки с такой же легкостью, с какой я ношу рюкзак.
Мы прокрались коридорами к адмиральской каюте, следуя корабельным указателем «Вы находитесь здесь». Невидимая Аннабет шла впереди, производя разведку. Когда кто-нибудь проходил мимо, мы прятались, но большинство встреченных нами пассажиров были люди с ничего не выражающими, остекленевшими глазами.
Едва мы поднялись на тринадцатую палубу, где должны были располагаться адмиральские апартаменты, Аннабет свистящим шепотом произнесла: «Прячьтесь» — и затолкала нас в подсобку.
Я услышал, как по коридору, беседуя, идут двое парней.
— Видел того эфиопского дракона в грузовом отсеке? — спросил один.
— Да, это потрясающе, — рассмеялся другой.
Аннабет, по-прежнему невидимая, с силой сжала мою руку. Я подумал, что голос второго парня мне тоже знаком.
— Я слыхал, что они взяли еще двух, — произнес знакомый голос. — И будут подвозить в том же темпе — я знаю, что говорю!
Голоса удалились и смолкли.
— Это был Крис Родригес! — Аннабет сняла кепку и снова стала видимой. — Помнишь, из одиннадцатого?
Я смутно припоминал Криса по прошлому лету. Он был одним из неустановленных обитателей лагеря, которых засовывали в одиннадцатый домик, потому что олимпийские родители не выказали на них притязаний. Теперь я понял, что этим летом не видел Криса в лагере.
— Что здесь делает еще один полукровка?
Аннабет покачала головой, явно озабоченная.
Мы продолжили наш путь по коридору. Не нужно было никаких новых встреч, чтобы чувствовать: Лука где-то поблизости. Я ощущал что-то холодное и неприятное — присутствие зла.
— Перси! — Аннабет неожиданно остановилась. — Смотри.
Она стояла перед стеклянной стеной, глядя вниз, в проем глубиной в несколько этажей, проходивший через самый центр судна. На дне его виднелась прогулочная палуба — по сути, торговая галерея с множеством магазинчиков, — но не это привлекло внимание Аннабет.
Перед кондитерской столпилась группа чудовищ: дюжина гигантов лестригонов вроде тех, которые напали на меня в спортзале, парочка адских гончих и еще более странные существа — женщины человеческого облика, но с раздвоенными змеиными хвостами вместо ног.
— Скифские женщины-драконы, — прошептала Аннабет.
Монстры расположились полукругом возле молодого человека в греческих доспехах, который рубил мечом соломенное чучело. В горле у меня застрял комок, когда я заметил, что чучело одето в оранжевую футболку Лагеря полукровок. Мы смотрели на то, как парень в доспехах вонзает меч в живот чучела и распарывает его снизу вверх. Солома так и летела во все стороны. Монстры завывали и подбадривали воина.
Аннабет отошла от окна. Лицо ее стало пепельно-серым.
— Пошли, — сказал я, стараясь, чтобы голос мой звучал как можно спокойнее. — Чем скорее мы найдем Луку, тем лучше.
Коридор заканчивался двустворчатыми дубовыми дверьми, которые, должно быть, вели в какое-то важное помещение. Когда мы приблизились футов на тридцать, Тайсон остановился:
— Я слышу голоса.
— Ты можешь расслышать, что они говорят на таком расстоянии? — спросил я.
Тайсон закрыл глаза, словно для того, чтобы лучше сосредоточиться. Затем его голос изменился, превратившись в сиплое подобие голоса Луки.
— …пророчество сами. Эти идиоты даже не знают, какой путь избрать.
Прежде чем я успел отреагировать, голос Тайсона изменился снова, став басистее и грубее, как у того парня, который разговаривал с Лукой возле кафетерия.
— Ты и правда думаешь, что старый мерин убрался подобру-поздорову?
Тайсон рассмеялся так, как смеялся Лука.
— Они ему не поверят. Даже если он будет рассказывать про скелеты в собственном шкафу. Отравленное дерево было последней соломинкой.
Аннабет задрожала.
— Прекрати, Тайсон! Как тебе это удается? Прямо мурашки по коже.
Тайсон открыл глаза, вид у него был ошарашенный.
— Просто слушал.
— Не останавливайтесь, пошли! — сказал я. — Что еще они говорят?
Тайсон снова закрыл глаза.
— Тихо! — прошипел он грубым голосом.
— Ты уверен? — шепотом спросил Лука.
— Да, — снова прохрипел Тайсон. — Прямо за дверями.
Я слишком поздно понял, что происходит!
Успел только сказать: «Бегите!» — но в этот момент двери адмиральской каюты распахнулись: на пороге стоял Лука, а по бокам — два волосатых гиганта с дротиками, чьи бронзовые острия были нацелены прямо на нас.
— Кого я вижу, — сказал Лука, криво усмехаясь, — неужто мои любимые родственнички? Проходите, не стесняйтесь.
* * *
Каюта была прекрасной и ужасной одновременно.
Большие округлые окна вдоль всей задней стены открывали взору великолепный вид с кормы корабля. Зеленое море и синие небеса протянулись до самого горизонта. По полу стелился пушистый персидский ковер. Середину каюты занимали два плюшевых дивана, в одном углу стояла кровать под пологом, в другом — обеденный стол из красного дерева. Стол ломился от еды: коробки с пиццей, бутылки содовой и целое серебряное блюдо сэндвичей с ростбифом. Все это выглядело прекрасно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
