class="p1">Последнее удивляет даже Марину. При всей ее нелюбви к Лео, няня с восторгом заглядывается на эту парочку. А к окончанию первого часа даже предлагает Лео кофе.
— У него точно нет других детей? — интересуется Марина, когда мы уединяемся в спальне.
— С женой нет. А на стороне… я о таком не слышала. — Укладываю в чемодан свою одежду.
— Вика даже с Павлом так не играла. Они как давние друзья.
— С Пашей она вообще не хотела общаться.
Чтобы не обидеть няню, я молчу о том, что нелюбовь была взаимной. Паша не сильно стремился искать общий язык с дочкой. А она предпочитала игнорировать моего ухажера.
— И что теперь? Мы так всегда будем вместе?
— Не дави на больное место. Я и представить не могла, чем закончится этот фестиваль. — Плюнув на сборы, сажусь в кресло.
— Ну хоть от Гришки отобьемся? — Марина берет меня за руку.
— Юрист уже прислал мне соглашение о расторжении контракта. Почитать пока не успела. Скорее всего, сегодня или завтра я останусь без агента.
— И кто будет вместо него решать вопросы? Это ведь и туры, и реклама, и… вообще все. — В кои-то веки няня молчит о своем любимчике Яромском.
— Еще вчера у меня был один кандидат. Только теперь он ко мне и на пушечный выстрел не подойдет.
Обхватываю голову руками.
— Это почему же?..
— Лео. Он отбил у Паши желание работать со мной.
— Как? — Непонимающе смотрит няня.
— Буквально. Кулаками. Я первый раз видела Рауде таким злым. Он как с цепи сорвался.
— Может, Павел согласится… — Марина кажется растерянной еще сильнее, чем я. — … кого-то посоветовать?
— Не думаю, что могу его беспокоить после той жуткой драки. — Заставляю себя подняться и закрыть чемодан. — Буду выпутываться сама. Вначале переедем, а затем займусь поиском агента.
— А он… — няня кивает на дверь. — Не собирается занять это место?
— Лео может хотеть что угодно. Я благодарна ему за пресс-конференцию, но работать вместе…
Только я подхожу к двери, как она распахивается.
— … мы не будем, — заканчивает за меня Рауде.
— Ты подслушивал?
Ставлю между нами чемодан. С недавних пор я боюсь приближаться к этому мужчине.
— Я шел сказать, что нужно выдвигаться. — Лео снимает с волос смешную розовую резинку. — Через час важная встреча. Хочу отвезти вас и потом заняться своими делами.
***
Всю дорогу, пока мы едем до нужного дома, я борюсь с дежавю. Узнаю знакомые улицы, перекрестки… и сильные руки, сжимающие руль.
Все как пять лет назад, когда я не могла надышаться этим городом и этим мужчиной. Когда целую неделю верила, что у нас навсегда, и он любит меня так же сильно, как я его.
Крохотный клочок жизни, в котором я чувствовала себя женщиной. Зацелованной, залюбленной, настолько счастливой, что не замечала черных туч над головой. Я была девочкой Рауде. Одной из вереницы молодых певичек и первой, кому он разрешал спать в своей кровати, кого прижимал к груди ночи напролет, словно боялся потерять, и с кем убегал от всех на белоснежной парусной яхте.
— Я помню эту дорогу, — выдергиваю себя из ненужных мыслей.
— Рад, что ты еще помнишь. — Лео традиционно скуп на слова.
— Скажи, что не везешь меня в дом сестры.
Этого просто не может быть! Рауде не может отвезти нас в дом, где мы познакомились. Он — тогда уже великий продюсер и композитор. А я — приходящая уборщица, которая драила за ним туалеты, подъедала остатки роскошных ужинов и боялась притронуться к хозяйскому роялю.
— Я уже сказал. Ты могла выбрать любой дом. Я дал тебе время.
— Лео, нет… — Вжимаюсь в спинку сиденья. — Верни нас в отель.
Умом понимаю, что это просто дом. Большой, просторный. С бассейном и огромным садом, где может играть Вика. Но сердце категорически против.
— Я не буду там жить! — произношу, как можно четче.
Он просто обязан услышать и понять. В конце концов, я живая! Нельзя со мной так.
— Мы будем жить вместе, — огорошивает Рауде. — Под одной крышей, — спокойно и уверенно добивает меня.
— Ты… ушел от жены? — в горле пересыхает. С трудом могу шевелить губами.
— От всех.
Глава 35. Тайны прошлого
Лео
Всю дорогу наблюдаю за Евой. Она сидит рядом и похожа на маленького ежа. Такая же настороженная, готовая в любой момент спрятать от меня свои эмоции и слишком родная, чтобы быть опасной.
— Тебе не о чем переживать, — стараюсь успокоить ее. — Дом большой. Нам всем хватит места.
— Лео, я не готова.
Ева складывает руки на коленях. Больше не требует, чтобы мы развернулись, не шипит и не пытается убить меня взглядом.
— Придется привыкать без подготовки. Пока я рядом, никто не посмеет сунуться к вам и на пушечный выстрел.
— Гриша уже получил по зубам. Кому я еще нужна?
— Считай, это была разминка. Катков потерял гораздо больше, чем хорошую певицу.
— Не думаю. У Гриши есть другие проекты. «Ангелы», его новая мужская группа, сейчас на пике популярности. С девочками вроде бы тоже полный порядок. Алису Солнцеву позвали на Песню года. А Марго в прошлом году приглашали на Огонек.
— Не хочу тебя расстраивать, но из всех его проектов выгорел только один.
— Не говори, что я!
— Лишь одна его певица способна собрать полный зал в каждом городе, куда приезжает с концертом.
— Это просто хорошая реклама.
— Другим почему-то не помогает никакая реклама. Как были балластом, так им и остаются.
— Гриша справится без меня. Он что-нибудь придумает.
Моя звезда не хочет понимать своей успешности. Все та же девочка из Тюмени, которую не смогли изувечить ни слава, ни гонорары.
— Тогда, в прошлом, я выбрал Каткова по одной единственной причине. — Смотрю в зеркало заднего вида на няню. Люди Штерна пока не выяснили, за чью команду она «играет», и как сильно нужно фильтровать при ней информацию. И все же я рискую. — Гриша был нулем. Я знал, что смогу диктовать ему любые условия и контролировать каждый его шаг. По сути, он оказался удобной прослойкой.
— Подожди… — Ева поворачивается ко мне. По глазам вижу, что не верит.
— Ты все правильно поняла.
— Хочешь сказать, что за всеми его решениями стоял ты?
— За всеми кроме контракта. Здесь он меня обставил.
— Значит, спонсоры, которые были только у меня… это все ты?
Соображает моя девочка быстро. Гораздо быстрее, чем ее бывший агент. Тому пять лет назад пришлось целый час разъяснять тонкости моего предложения и расписывать на бумаге схему нашего сотрудничества.
— Первые два года у тебя был
