Сверкающие взгляды, с плещущимися в них негодованием, злостью, яростью, смятый в захвате пиджак на груди.
Неожиданный разворот, и настолько сильно впечатанное спиной в дверь тело Свята, что на несколько секунд от этого замерли оба: Дин понял, что переборщил, причинив действительно сильную боль своему Зверю, а Святу хоть и было больно, до кашля, до желания присесть и согнуться, перед этим обязательно заехав по морде Дину, всё же пришлось это стерпеть - сейчас он увидел его перепуганные глаза.
И на подсознательном уровне уже знал, что этот порыв злости был им обоим только на пользу.
После такого Дин перестанет и дальше его «строить».
Свят всё-таки закашлялся. Не смог сдержаться.
- Охтыжбля… Прости… Я не хотел так сильно… Больно, да? – потерянный Ангел, в мгновение ока растеряв свой запал, оставил в покое пиджак Свята и смотрел ему в лицо, касаясь пальцами влажной после умывания щеки.
– Зверь… Зверь… Прости… Я такой дебил… Слышишь? Скажи что-нибудь, а?
- Сказать? – прохрипел Свят, постепенно приходя в себя, тяжело дыша. – Я скажу…
- Хотя, можешь мне даже врезать… Свят, прости… Ну, пожалуйста! – а вот это уже был шёпот.
И в зелёных, почти трезвых глазах, было столько сожаления, что не простить возможности не осталось.
- Ты дебил, Ангел. В этом ты точно не ошибаешься! – очень спокойно выдал Свят, глядя на вздрагивающие, приоткрытые губы напротив. – Псих ты, бухой! Создание, ебанутое на всю голову! – и сжал плечи взъерошенного Дина, уже сам притягивая его к себе.
И Дин, расслабляясь, с облегчением выдыхая, с громадной благодарностью вжался животом в очень ощутимый пресс Свята, касаясь губами коротких волос, закрывая глаза, забираясь руками под полы пиджака, гладя ладонями поясницу Зверя сквозь тонкую рубашку, переживая и свою дрожь от эмоционального возбуждения, и того, кого обнимал.
- Всё… Прекращай… Успокаивайся… Конца света не случилось. Те, кто мне нужен - у меня есть. На остальных мне насрать. А то, что поцеловался… Ну, понесло просто. Да и не хотелось девчонке настроение портить, опускать при всех. Порадовал разок, подумаешь!
Дин молча слушал и кивал, постепенно утихомириваясь, чувствуя, как его гладят по спине.
- Невыносимость ты ходячая… Ангелочек, ага!
- Кто бы говорил! – потёрся носом Дин о мочку уха с серёжкой.
- Да ладно… Куда я денусь от тебя? Или ты от меня? Дурдом… Не мечтай даже.
- Я и не мечтаю, - улыбнулся Дин.
- Ой-й-й… Ох-ре-неееть… Хорошо-то как! - вдруг протянул Свят, стискивая до писка тело в своих руках, прижимаясь к его шее горячими губами. – Прикинь, аж голова кружится…
- Гад… Тебе всегда нравилось, что я от ревности с ума схожу, да? – усмехнулся Дин.
- Ну… Как-то да.
Свят вздохнул, а Дин знал, что он сейчас улыбается.
– Чокнуться просто… Вроде бы, знаю тебя столько месяцев, а всегда крышу срывает, когда ты такой - бешеный, глаза сверкают… Прям молнии метал! Ты такой… Дин, ты же очень редко показываешь, что ревнуешь! Слышишь? А? О-чень ред-ко! Но, суко, так метко! Сдуреть просто. Обожаю тебя! У меня аж в ушах горячо…
Дин хихикнул, а потом прошептал:
- Мне же тебя убить хотелось, кретин! Правда.
- Это я уж почувствовал, поверь! До сих пор еле дышу, – тихонько засмеялся Свят, всё ещё испытывая ноющую боль внутри. – И знаешь, я так подозреваю, что это почувствовали очень многие. И там, в зале, и те, кто тут… за дверью.
Дин поднял голову, разглядывая лицо своего Зверя, убирая мокрые пряди чёлки, закрывающие его глаза.
- Да ну, пофигу уже!
- Ы-ы-ы… Кайф!!! Знаешь, я Ленке даже благодарен, что она так тебя на эмоции вывела.
- Вот ты монстр! Ну… А хули вообще? Пусть знают, что на самом деле всё серьёзно.
Свят взял Дина за подбородок, гладя большим пальцем под губой, вызывая у того практически размягчение мозга и дрожь в коленях.
- Будем вместе, Зверь? – почти прошептал Дин. - Дадим им всем просраться напоследок?
Свят, накрыв языком верхнюю губу, с восхищением смотрел на растрепанного, взволнованного Дина, не веря тому, что он сейчас говорил.
И это после всех его истеричных запретов на открытые проявления чувств в школе?
- Пусть завидуют? – улыбнулся Свят и, не выдержав больше, притянул к себе Ангела, беря в плен его губы, рот, погружая обоих в омут глубокого поцелуя на пару минут.
***
- Какого… - вырвалось у Дина, когда выходя из туалета, открыв двери, наткнулся взглядом на притихший, с интересом уставившийся на них народ, которого стало в несколько раз больше, чем было до.
- Всё окей… Не парься. Мы орали… Помнишь? Акустика-то зашибись… Этажи пустые… Да и вообще, народ не привык в школе по углам ссать, – тихонько проговорил сзади Свят, подталкивающий сдерживающего смех Дина.
- Понятно, мать их… Ну что, пойдём?
Развернулся, подмигнув, взял улыбающегося Свята за руку и повёл его за собой.
Пусть и не трезвые, люди всё же не слепые и, конечно, некоторые из танцующих наблюдали эту странную сцену – по залу, никого и ничего не боясь, парень ведёт за руку другого парня.
Растрёпанные и внешне, и внутренне: один с болтающимся на груди спущенным узлом галстука, другой вообще без него, с расстёгнутым воротом, мокрыми волосами.
Но ещё примечательнее выглядели блестящие глаза обоих, и не факт, что никто не подумал, что парни покурили травки или приняли что потяжелее, хотя даже сигаретами от них не пахло.
Для многих происходящее не было странным. Для них удивительным оказалось другое: всё, что столько месяцев являлось только предположением, поводом для сплетен и разговоров по углам, наконец, стало явным.
