Дин видел вытягивающиеся физиономии, и ему так хотелось спросить: «Судя по вашим охуевшим лицам, вы слегка удивлены?»
А некоторым учителям вообще подмывало молча показать вскинутый средний палец!
Он был зол, пьян и весел.
Зол на ублюдочные предрассудки, на косые взгляды, пьян от вина и близости своего парня и весел оттого, что он может, вот так запросто, при всех, держать за руку неугомонного Зверя и не думать о последствиях.
А Свят просто старался не выглядеть глупо-счастливым. Его любят, его ревнуют. И не прячут этого.
Дин привёл Свята к столу «а-ля фуршет», где ещё было кое-чего поесть и выпить, что они с удовольствием и делали, дурачась.
- Жив? – подошедший Лёшка, взяв с блюда кусочек ветчины и отправив в рот, прищурившись, окинул взглядом Свята с головы до ног. - Я думал, Динаиди тебя грохнет.
Парни, пережив жёсткое дежавю, переглянулись и рассмеялись, заставив растерявшегося Лёху с недоумением смотреть то на одного, то на другого и тихо материться, качая головой.
- Вот больные, а? Мать вашу! Идите вы…
Когда, веселясь и действуя этим на нервы многим, подкрепились и ещё выпили шампанского, не стали вести себя ещё более провокационно.
Но и того, что они себе позволяли, хватало, чтобы невольно удержать на себе внимание едва ли не половины зала, восторженно принимающего (или не принимающего), что этих двоих замкнуло друг на друге. И что общаются так, что от этого горят щёки, и учащается дыхание. Хотя и не делают ничего запретного.
Кульминацию мальчишки устроили уже на набережной, на рассвете, где собираются всё выпускники ближайших школ, перед тем как разойтись по домам. Многие уже по парам, что не удивительно.
- Устал, Зверь? – Дин, держась за перила, повернулся лицом к привалившемуся к нему сбоку Святу, положившему руку на плечо.
- Очень… Толпа утомляет… Башка гудит просто. Я бы уже давно свалил, если бы не ты. - Святослав повернувшись к Дину, разглядывал его зелёные глаза, такие красивые, хоть и усталые, невольно сжимая ткань под пальцами.
- Если бы не я? Без меня и клона тебя бы на выпуском не было, так?
Неспешный кивок и снова шевельнулись губы:
– Хочу тишину… Постель… А рядом - тебя и брата…
Дин кивнул, аккуратно разворачиваясь к Зверю, оказываясь всем телом очень близко. Опасно близко.
Невыносимо близко, чтобы этим не воспользоваться.
- Пойдём домой? – то же движение губ, чуть вздрагивающих, тех, что уже через мгновение будут целовать не по-детски страстно и горячо. Прижимая его к себе рукой, устроившейся где-то между лопаток. Под свист и улюлюканье одноклассников и не только.
Дин отрывался.
И не при чём тут был алкоголь. И показуха не при чём.
Просто он делал то, что не мог не сделать в ту секунду.
Свят чувствовал себя властелином мира, зная, что готов сейчас при всех признаться Дину в любви.
А через пару минут несколько десятков глаз провожали две стройные расслабленные фигуры, медленно удаляющиеся от шумной, восторженной, возбуждённой толпы, оставляя вместо себя светлую зависть и грусть.
По многим поводам…
Пока не понимая, что эта выходка запомнится достаточному количеству людей, как самый яркий момент во всём выпуском вечере, а может, и во всех школьных годах.
Только никому в голову и прийти не могло, что с этими двумя парнями всё это время, пусть и незримо, но присутствовал третий, о котором не говорили, но не забывали, тот, что скучает и ждёт.
Всего этого Свят не забудет никогда.
***
А сейчас, под горячим, изнывающим от желания телом Ангела, пока мозг ещё не растёкся от предстоящего удовольствия, он имел право повыпендриваться, повозмущаться, показать стервозный характер, построить из себя мачо.
- А за «того парня» ответишь! Я тебе вообще башку оторву, блонд! Слышишь?
Неудачная попытка скинуть с себя этого самого «блонда», невольно вынудившая его изменить положение пальцев и вызвать волну блаженства, накрывшую тело и заставившую невольно проскулить.
– М-м-м…
- Тш-ш-ш, чудовище! Всё-всё-всё… Поменьше бы выдрючивался. Всё равно же возьму. Ты мой. Мой… Расслабься… Я хочу…
Часть шестая
Секс-Док(а)* или Дела давно минувших дней.
«Всё нормально было. Ну, приехали на квартиру… В новой высотке в центре, там ещё окна громадные от пола. Тётка внизу дежурит… Подъезд такой, хоть живи в нём. А хата сама! Аппаратура, мебель… М-м-м! Я только по телеку такую видел. Сигнализация, кондиционеры, всё дела… Пошлялся там, поразглядывал всё. Короче, я так понял, предки Дока в шоколаде с ног до головы… Понравилось, что он сам к этому так относится… ну, небрежно как-то. Типа, «есть и есть, не моя заслуга, не обращай внимания». Гы… Ага, не обращай!»
Шумный выдох с нервным смешком, небольшая пауза, словно Свят решался продолжить.
«Выпили немного… Этот… «Кассис», кажется? Да. Ликёр такой французский. Мы его соком грейпфрутовым разводили и со льдом. Вкусно. Я такого раньше не пробовал. На брудершафт пили. Ну, это… поцеловались потом. Так положено ведь? Хотя на «ты» мы с ним сразу были, да… Просто нужен был повод, наверное. Начать как-то. И я не возражал. Мне было даже интересно, как это… не с Яном будет… Нормально, в общем-то. Приятно даже, Док немного по-другому целуется, как-то так… будто меня больше заставлял это делать. Не знаю, как объяснить… Дразнил словно…»
Док провоцировал Свята.
В дальнейшем на нескромные ласки, а по началу – на лёгкие прикосновения, поглаживания, совершенно невинные – плечи, шея, ключицы, робко забираясь пальцами под ворот рубашки.
Затем было «изучение» губ друг друга.
Что умеет? Что нравится – не нравится? Что позволит и на что пойдёт?
И уже после начал «выводить» Свята на глубокие поцелуи, когда почувствовал небольшое расслабление с его стороны, а это давало понять, что привыкает, доверяет, впускает глубже.
