более мощные укрепления, а также перевязочные пункты, позиции артиллерии. От полевых кухонь в глубине позиций солдаты в термосах разносили суп и кашу в свои подразделения. В специально отведенных тупиках устраивались отхожие места. Это были обычные выгребные ямы, над которыми перекидывалось длинное бревно, выполнявшее роль общего унитаза.
В период дождей и зимой траншеи наполнялись водой и грязью. Не помогали даже специальные каналы для стока воды. Простуда, дизентерия, крысы, вши и, как следствие, тиф – вот постоянные спутники окопной жизни Первой мировой войны.
Зачастую солдаты не могли даже побриться. Для решения этой проблемы пришлось идти на различные ухищрения. Одним из способов избавления от лишних волос стало так называемое «бритье по-свинячьи»: щетина поджигалась, а когда огонь добирался до кожи, быстро тушилась мокрым полотенцем. Такое бритье причиняло окопникам немало страданий, но другого выхода порой просто не было.
Однако даже в таких невыносимых условиях случались забавные и комичные ситуации. Капитан Попов, офицер 13-го лейб-гренадерского Эриванского полка, вспоминал:
«Ко мне в роту влили вдруг 100 человек татар-уфимцев. Редко кто из них говорил по-русски, но народ был храбрый, честный, привязчивый и исполнительный. Их сажали по всему окопу и обучали словесности. Это была сплошная комедия: Государь Император и ротный командир в их понимание никак не укладывались, все у них путалось, и временами я хохотал до слез. Один раз стучатся ко мне в дверь. Смотрю, они протягивают мне деньги и, показывая на рот, говорят: „папрос“. Я стоял минуту, вытаращив на них глаза, не понимая, что им от меня нужно. Оказалось, что они решили купить у меня папирос, думая, что у меня тут лавка».
Однако прорвать эти мощные линии обороны на большом участке не удавалось ни одной из воюющих армий, и генералы стали искать выход из этого стратегического тупика. Русское командование решило повторить успешный опыт 1812 года – развернуть партизанскую войну.
Первые отряды партизан в августе 1915-го начал формировать командующий Юго-Западным фронтом генерал Иванов. Осенью они появились и на других фронтах. Численность отрядов была невелика: три-четыре офицера и максимум полторы сотни солдат. Партизаны действовали в прифронтовой полосе: совершали набеги на небольшие вражеские части, добывали трофеи и пленных. По сути, они занимались тем же, чем и современные подразделения спецназа.
Эффективность партизан оценивали по-разному. Особенно яростно критиковал их Брусилов; негативно отзывался о них и Врангель, но в храбрости партизанам образца 1915 года отказать никак нельзя.
Ноябрь 1915 года. Белоруссия
Партизаны отдыхали после боевой вылазки. Капитан Леонтьев, сидя на большом валуне, вдумчиво чистил наган. Вестовой подвел к нему молодого офицера:
– Виноват, вашбродь, тута вот… Вроде как подкрепление к нам.
Капитан бегло осмотрел новенького, задержавшись взглядом на серебристых парадных погонах, и молча продолжил чистить наган.
– Позвольте представиться! – звонко отчеканил молодой офицер. – Прапорщик…
– Будьте любезны снять ваши погоны! – резко прервал его капитан. – Мы на фронте, а не на параде. Завтра наденете защитные.
– Слушаюсь… – смущенно пробормотал прапорщик.
Леонтьев убрал наган в кобуру, встал и оценивающе посмотрел на прапорщика:
– Почему вас отправили в мой отряд?
– Я лучше всех стрелял в училище…
– Вот как? Вахмистр! Выдать господину прапорщику трофейную винтовку для снайперской стрельбы. Утром проверим вас в деле. Свободны.
Слово «снайпер» английского происхождения от snype – «бекас», поскольку охота на эту птицу требует особого умения и меткости. Специально подготовленные снайперы и особые снайперские винтовки впервые появились у немцев в 1915 году. Во время Первой мировой в немецких войсках использовалось более 20 тысяч снайперских винтовок с оптическими прицелами Карла Цейса, их выдавали по 6 штук на роту. Англичане имели на батальон 8 снайперов, вооруженных винтовкой «Ли-Энфилд», и 8 учеников. Срок обучения занимал 17 дней. Первый русский оптический прицел поступил в войска в 1916-м, до этого пользовались трехлинейками с финскими прицелами или трофейным оружием. Специально обученных снайперов в русских войсках не было.
В ночь с 14 на 15 ноября 1915 года сводный партизанский отряд Оренбургского казачьего войска под командованием капитана Степана Леонтьева совершил налет на деревню Не́вель Пинского уезда Минской губернии, где расположился крупный немецкий гарнизон. Капитан Леонтьев был артиллеристом, но, когда начали создаваться партизанские отряды, попросился на службу именно в эти подразделения.
…Партизаны залегли у деревни еще с ночи. В густом кустарнике капитан Леонтьев разместил снайпера – нового прапорщика. Как только рассвело, Леонтьев указал ему на большой одноэтажный дом:
– У них на чердаке пулемет. Видите?
Прапорщик нащупал оптическим прицелом чердак и кивнул.
– Как только пойдем в атаку, снимете пулеметчика. Не ждите, пока он начнет стрелять, бейте сразу.
– Понял.
Капитан осторожно отполз назад, сверился с наручными часами и показал партизанам растопыренную пятерню – до атаки пять минут. Отряд напряженно ждал. Наконец вдали затрещали выстрелы. Леонтьев махнул рукой. Партизаны цепью побежали по лужайке к большому одноэтажному дому. Прапорщик увидел в прицеле, как на чердаке завозился пулеметчик, и выстрелил. Пулеметчик упал. Прапорщик подождал и, заметив какое-то шевеление, выстрелил еще раз. Все. Он выбрался из кустов и тоже побежал в атаку.
Партизаны ворвались в дом. Внутри началась стрельба, крики. Пулемет молчал. Наконец на крыльцо вышел вахмистр и доложил капитану:
– Все чисто, ваш-бродь. Офицеров нету, языков, значится, тоже нету.
– Не беда, другие возьмут. Собирайте трофеи и на исходную, – распорядился Леонтьев, развернулся, и в этот момент на чердаке вдруг ожил пулемет. Очередь прошила капитана.
– Пулеметчик! – закричал вахмистр и побежал обратно в дом. – Гад! Не добили его!
Партизаны пробирались через лес. Тяжелораненого командира несли на носилках. Рядом, то и дело спотыкаясь, в полном отчаянии брел прапорщик и непрерывно бормотал:
– Простите, я виноват. Я думал, что снял его, со второго выстрела. Простите… Если бы не я… Вы поправитесь, я уверен…
– Не казните себя, – прервал его Леонтьев. – Это война. Ваша задача… – каждое слово давалось ему с трудом, – вместе с вахмистром… вывести отряд домой. Меня… похоронить здесь. Тело с собой не тащить. Это приказ…
– Стойте! – вдруг закричал прапорщик. Партизаны остановились. Капитан Леонтьев невидящими глазами смотрел в черное небо. Подошел вахмистр, проверил пульс на шее и медленно стащил с головы папаху. Вслед за ним все остальные молча обнажили головы.
Налет на Невель стал одной из крупных успешных операций русских партизанских отрядов. Было уничтожено более 20 немецких офицеров и 600 солдат, 2 пушки, зарядные ящики и большие запасы имущества. В плен попал командующий 82-й пехотной дивизии немцев генерал Фабариус. За участие в операции под Невелем капитан Леонтьев был произведен в подполковники и награжден орденом Святого
