Глава 8
Надо хоть ненадолго взять инициативу в свои руки.
Прежде всего, ей необходимо побыть одной. Она до смерти устала от Алекса Девени и от всей этой ситуации. И еще ей нужно время, чтобы придумать какое-то подобие танца и не разочаровать зрителей.
А Алекс, похоже, не собирается оставлять ее ни на минуту.
– Сначала это. – Он указал на платье из черного кружева с высоким воротником, строгое, с длинной, ниспадающей складками юбкой и чехлом телесного цвета, отчего казалось, что платье надето на голое тело.
Франческа вздрогнула. Да, он явно задумал что-то из ряда вон выходящее.
– А потом вот это. – Вторым было вечернее платье, отделанное янтарем и перьями, облегающее и столь же откровенное, как и первое. Стоимость этих платьев не вызывала сомнений.
Именно такого эффекта и добивался Алекс.
– Агнес подпорет швы на первом платье для представления, которое ты дашь завтра вечером. Я рассчитываю на прекрасное исполнение. От этого зависит твоя дальнейшая жизнь.
Он снова пугает ее. А она настолько глупа, что позволяет ему это, теперь, когда стало ясно, что она ему нужна. Молчание и презрение – вот ее оружие против него; именно оно и давало ей власть над Алексом.
– Вы же платите мне, не так ли? – вызывающе спросила Франческа. – Мне необходимо зеркало в полный рост. И мне нужно побыть одной.
Черт бы побрал и ее саму, и это ее высокомерие, эту неприступность. Алекс почувствовал, как в нем снова вспыхнуло желание, и безжалостно подавил его. Еще успеет. Впереди много времени.
Он вызвал Агнес.
– Мадам нужно зеркало и ванна. А потом займешься шитьем.
– Да, сэр.
Именно это и нужно Алексу, с досадой подумала Франческа, когда он ушел, – женщина, готовая выполнить любое его требование.
«Да, сэр», – произнесла она, насмешливо присев перед пологом кровати. «Да, сэр», – сказала она письменному столу, кланяясь еще ниже, потому что Алексу понравилось бы такое проявление покорности. «Да, сэр», – прорычала она двери и хлопнула по ней ладонью, вообразив, что это лицо Алекса.
Дверь распахнулась, и Франческа отпрянула.
– О, мэм. – Испуганная Агнес замерла на пороге с двумя слугами, державшими большое зеркало в оправе из орехового дерева.
– Все в порядке. Благодарю. – Франческа жестом велела слугам внести зеркало в комнату и установить в указанном месте.
– Что-нибудь еще, мэм? – спросила Агнес, когда слуги удалились.
Как приятно исполнять роль хозяйки дома, подумала Франческа.
– Через час принесите мне, пожалуйста, ванну. – Как прекрасно это прозвучало, как властно.
– Да, мэм, – пробормотала Агнес, тихонько закрыв за собой дверь.
Франческа повернулась к зеркалу и замерла при виде своего отражения.
Кто эта женщина?
Она не видела себя в большом зеркале очень давно. И сейчас перед ней стояла незнакомка в облегающем черном платье с высоким воротником и длинной, ниспадающей складками юбкой, с бледным лицом, горящими черными глазами и длинными спутавшимися волосами, которые выбились из пучка и струились по спине.
В зеркале отражалась крепкая девушка, выросшая в сельской местности, чистая и невинная. Но Алекс Девени почему-то видел в ней искусительницу и грешницу. Точнее, желаемое выдавал за действительное. Как можно поверить в то, что она – исполнительница ритуальных танцев? Уж кто-кто, а она ни капельки не похожа на Сару Тэва.
Она попробовала плавно вытянуть руки. Корова, да и только. Потом подняла руки и стала медленно их опускать, растопырив пальцы и вращая запястьями. Смотреть тошно.
Франческа не отрываясь, смотрела на свое отражение. Как же она будет танцевать?
Франческа скрестила на груди руки, медленно провела ими по груди и развела в стороны.
Слишком вяло.
А ведь в танцах Сары было столько огня и страсти.
Однако же Франческа танцевала для Алекса Девени, и он поверил в то, что она Сара, даже заплатил ей сто фунтов. Что же она сделала той ночью?
Она была полуголой, вот что.
Франческа провела дрожащими пальцами по непослушным волосам. Она должна сделать это.
...Я зачаровывала публику руками, когда танцевала...
Эти слова Сары до сих пор звучали в ее ушах. Возможно, в этом и был ее секрет: обнаженное тело и руки. Что еще нужно, чтобы околдовать публику?
Но завтра она будет танцевать в платье, и по тому сценарию, который Алекс еще не до конца изложил ей, должна удалиться от гостей и исполнить печальный ритуальный танец, в память об Уильяме.
Может ли эта женщина с бледным лицом превратиться за ночь в печальную сирену? Корыстную сирену...
Она подняла руки, чтобы еще раз попробовать. Как бы стала двигаться скорбящая обольстительница? Плавно и медленно, решила она; ее тело должно извиваться, выражая тоску по возлюбленному, которого больше нет.
Вот так. И вот так. Мольба. Гнев. Отчаяние. Если на выражение всех этих чувств хватит времени. Вот так хорошо: заломленные руки, трепет тела, которое тоскует по возлюбленному. И пробуждение страсти после смирения.
Да. Так лучше. Она оттачивала движения до тех пор, пока не уловила суть.
Но там, в глубине зеркала, двигалась совершенно незнакомая ей женщина, изображая безграничное горе. Какая-то марионетка, обманщица.
Сможет ли она обмануть друзей Алекса, этих людей света?
Она уставилась в зеркало на свое бледное лицо.
Сможет.
Другого выхода нет.
Оказалось, что планы Алекса выходили далеко за рамки ее представлений.
Он четко и ясно изложил ей всю программу, появившись в комнате после того, как она приняла ванну и готовилась ко сну.
И он остался на ночь; а она все это время пролежала без сна, в ужасе продумывая каждую деталь, с трудом сдерживаясь, чтобы не задать самый волнующий вопрос о представлении, от которого зависело ее будущее.
Все оказалось не так просто, как она думала.
Она спустилась по лестнице, опираясь на руку Маркуса, одетая в роскошное черное кружевное платье на светлом чехле, до смерти боясь, что Джудит узнает платье и заявит об этом гостям.
Парадный зал сверкал сотнями огней; собравшиеся с нетерпением ожидали ее появления.
Мужчины были во фраках, женщины в платьях из атласа и расшитого жемчугом кружева, в бриллиантах и других драгоценностях.
Франческа остановилась на нижней ступеньке, и все взгляды обратились к ней, когда Алекс подошел и подал ей руку.
– Леди и джентльмены. Леди Сара Девени. Мадам? – Она кивнула и, положив руку на его руку, шагнула вниз.
– Прекрасно, Сара, – шепнул он.
– Неужели вы ожидали иного, милорд? – прошептала она в ответ. Она чувствовала себя королевой в этом прекрасном платье. И очень сожалела, что ей предстоит танцевать.
