на посох, посасывала зуб. — Эта часть завершена, теперь нужно попытаться забрать девицу домой.
— Фэррин? Но носрайт скован. Она сделала то, для чего ее забрали. Игендорн отправит ее теперь домой, да?
— Думаешь? — матушка Улла улыбается. Вид был неприятным. — Я знаю Игендорна, он не играет в мелкие игры. Нет, его впечатлит магия, которую он увидел этой ночью. И он продумает шаги наперед. Он играет, чтобы победить, — она тряхнула головой и тихо рассмеялась. — Наша девица вышла из одной беды, но попадет в другую.
Я смотрел на старую ведьму, едва видел ее, слова крутились в моей голове. Я без ответа закрыл глаза, склонился над столом и направил сосредоточенность по нити связи. Она еще держалась, но с трудом. Одно неверное движение, и она порвется, но я ощущал разум Фэррин, ее мысли.
Я потянулся чуть глубже, пытался видеть и слышать то же, что и она.
24
Фэррин
Я поднялась, с трудом высвободив ноги из запутавшихся юбок. Сжав посох, я подняла его в защите, с болью осознавая, что мои заклинания мне не помогут.
Лорд фейри стоял на краю ямы. Аура солнца за ним мешала увидеть его лицо. Низкий смех донесся до моих ушей.
— Яростная до конца, — сказал он, сел на корточки и вдруг спрыгнул в яму. Высота была в двадцать футов или больше, но он легко приземлился на колено, опустив правую руку, левая рука держала равновесие. Он замер на миг в этой позиции, и свет, падающий на него, выделил каждый мускул, словно он был вырезан из мрамора. Он плавно поднялся и отбросил длинные волосы за голое плечо. — Ты — чудо, мой котенок. Просто радость.
Мои руки дрожали, конец посоха покачивался.
— Получилось, да? — с дрожью сказала я. — Мы… то есть, я завершила оковы. Я убрала демона из твоей головы, да?
— Да. Ты выполнила то, что не смогли пятеро моего вида. Впервые за долгое время я свободен.
Это сработало. Я быстро выдохнула, почти улыбнулась от облегчения. Фейри пришел не убивать меня. Я буду жить.
— Слава семи богам! — прошептала я. А потом, тряхнув головой и сделав голос увереннее, я обратилась к лорду фейри. — Когда я пойду домой?
— Это твой дом.
Мое сердце только стало биться нормально, но дернулось в груди. Я открыла рот, закрыла его, а потом выдавила слова:
— Ты должен меня отпустить.
— Должен?
— Я сделала, что от меня просили, да? Отпусти меня.
— Не помню о такой сделке, нарушительница Клятвы, — фейри склонил голову и посмотрел на меня пристально золотым глазом. — Ты нарушила Клятву. Ты принадлежишь мне. И ты будешь меня слушаться.
Ледяной страх пронесся по моим венам. Мои колени дрожали, я прижалась к стене.
— Ты меня не отпустишь? — теперь я видела перед собой темное и жуткое будущее. Там была холодная темная камера, странный и ужасный господин. Невозможные задания, которые я не смогу выполнить, и всегда угроза казни над головой.
Мой разум кипел. Искры летали по краям. Но нет. Нет! Я не потеряю сознание. Не сейчас. Не при нем.
Фейри медленно шагнул ко мне, потом еще. Его огромные плечи закрыли меня от света. Я видела только его в тени, два сияющих глаза, как яркие солнца, пылающие в ночном небе. Он улыбнулся, зубы свернули, белые и острые.
— Я давно хотел найти смертного мага, которого привяжу к себе. У тебя есть сила, котенок. Сила, какую я и не надеялся получить. Сила больше, чем у леди Уллавиты. Сила, какую я видел только у мифато.
Он думал, что я сделала это сама. Мои глаза расширились от осознания. Лорд фейри не заметил помощь Келлама и матушки Уллы в его сне. Но могла ли я сказать ему правду? Осмелилась бы? Его радость могла стать яростью, и он мог казнить меня взмахом ладони. Я открыла рот, но от страха сжалось горло.
Фейри поймал прядь моих волос, намотал ее на длинные пальцы.
— Ты останешься со мной, мой котенок, — проурчал он. — Ты будешь моей невестой.
— Что? — я смотрела на лицо в тени, в сияющие глаза. Весь мир будто накренился под моими ногами, перевернулся. То, что ощущалось как страх, растаяло, заменилось ревом ужаса в моих венах.
Я в порыве самозащиты развернула посох и вонзила между собой и фейри. Я была слишком медленной. Он поймал посох и отодвинул, прижал мою руку к стене. Он был слишком сильным. Я не могла бороться, даже если хотела.
Его зубы сверкнули в яркой улыбке, он опустил голову к моей.
— Я женюсь на тебе на закате, — сказал он, слова лились на меня как темная вода. — И мы станем едины этой ночью. А потом твоя сила будет моей. Навеки.
Он отклонил мою голову, длинный острый ноготь прижался к моей коже, намекнул об угрозе пустить кровь, если он захочет.
— Ах, но не бойся! Ты будешь леди Эледрии, охотницей Игендорна. Тебя будут бояться и любить все, кто знают. Ты грозная и милая, моя чудесная маленькая невеста!
Он поцеловал меня. Его губы нашли мои, и это потрясло меня. Я ощущала силу его власти, текущую по мне, словно кровь, шумящая в голове. Я пыталась отодвинуться, но его пальцы поймали мой подбородок и держали меня на месте, пока другая его ладонь убирала посох из моей руки. Я пыталась кричать, но звук был слабым, приглушенным его губами.
Игендорн отодвинулся. Я вдохнула, и ноги подкосились. Я сползла на пол. Мои глаза были огромными, грудь вздымалась от дыхания. Я скрипнула зубами, злясь, ведь казалась похитителю слабой.
— Я этого не сделаю, — прорычала я, сжимая кулаки. — Я за тебя не выйду. Ты меня не заставишь.
— Заставлю? — фейри приподнял бровь. — Мне не придется тебя заставлять. Ты сама скоро передумаешь.
Он протянул ко мне руку, пальцы странно двигались в воздухе. Я не сразу поняла, что он делал, а потом вскрикнула, ведь он поймал нить связи. Он знал, что она была тут! Он поймал ее, как струну, повернул ладонь и порвал.
Присутствие Келлама в моем разуме, такое слабое, что я почти забыла о нем, пропало. Я вдруг стала до боли одинока.
— Так лучше, — Игендорн тряхнул пальцами, словно убирал с ним что-то
