не мог бы ты оказать мне совсем небольшую услугу?
— У тебя на хвосте Голем, — опасливо протянул толстяк. — Как бы твоя небольшая услуга в мои большие неприятности не превратилась. Мы, конечно, друзья, но не хотелось бы.
— Почти ничего делать не надо, — заверил его я. — Просто обзвони знакомых работников бубна из числа тех, кто не совсем прохиндеи, попроси их вот о чем — если вдруг заявится юноша не сильно приглядного вида, изъеденный язвами, или, к примеру, с рожей, покрытой коростой, и попросит снять с него проклятие, то пусть они его сразу не посылают куда подальше, а возьмут тайм-аут. По классике — приходите завтра. А сами сразу…
— Позвонят мне, — закончил за меня Троицкий. — Максимушка, не знаю почему, но не нравится мне твоя просьба. Проклятие, язвы, короста… Чую, в какую-то темную историю ты меня втравливаешь.
— Сказал колдун, промышляющий сглазом и наговорами, — фыркнул я, доставая взревевший в кармане смартфон и бросая взгляд на его экран. — Блин, кому там неймется? Да, слушаю.
— Добрый день, Максим, — раздался в трубке мужской голос. — Вас беспокоит Вячеслав Баженов. Один наш общий знакомый попросил меня оказать вам содействие в решении некоторой серьезной проблемы. Как насчет встретиться через часок и обсудить дальнейшие совместные действия? Время, насколько я понял, не ждет.
Глава 7
— Добрый, — ответил я. — Ничего не имею против, единственное, через часок вряд ли получится. Я за город уехал, теперь пока обратно вернусь, все два пройдет. И сразу — где желаете повстречаться? В смысле территориально?
Баженов осведомился, в каком именно районе Подмосковья я нахожусь, похмыкал, услышав ответ, и предложил мне вполне приемлемый вариант в виде кафе, до которого по возвращении в Москву мне ехать не так и далеко.
— Весь в делах, весь в хлопотах, — с легкой ехидцей заметил Орест. — Ни минуты покоя.
— Вот поверь — будь моя воля, уехал бы к теплым морям, купался там до изумления, коктейли пил и девок петрушил. Только вот не получается никак, будто сглазил кто.
— Сглаз — придумки ведьм, тебе ли не знать? — зачерпнул меда из пузатой банки Троицкий. — Один из способов доходной манипуляции, на которые они мастера. Но схема-то филигранная, вон сколько веков работает! Да что там — она стала частью привычного людского быта, практически нормой, не попав при этом в категорию «фольклор». Шутка ли!
— Те, прежние, великие матери вообще были большие мастерицы по этой части, — согласился с ним я. — Причем на все руки. И вокруг пальца обвести, и страху нагнать, и человека к себе так привязать, что он в сторону не вильнет до самой смерти.
— А уж как убивали! — хмыкнул Орест. — Красиво, изящно, без малейших следов. И ведь при этом все равно все знали, кто и за что бедолагу на тот свет спровадил. Но никому ни слова, чтобы после с ними чего не вышло.
— Наше счастье, что времена изменились, а то мы оба давно уже на дне оврага валялись бы, подванивая, и ползали по нашим телам большие мухи с золотистым брюшком. Ладно, не суть. Так что с моей просьбой? Поговоришь с шаманами? Дружище, ну вот реально надо, чтобы они маякнули, как только к ним клиент с паршой сунется. Край как! Я в долгу не останусь.
— Ладно, сделаю, — с неохотой согласился колдун. — Но и ты тогда три… Нет, пять раз у меня охранником-водителем поработаешь.
— Два, если маячок не сработает, четыре — если звякнет, — мигом отозвался я, ожидавший чего-то подобного. — И по Подмосковью, лады? В Пятигорск еще раз не поеду.
— Можно подумать, мы там плохо время провели, — возмутился Троицкий. — Какой шашлык был, какие хашлама!
— И еле ноги унесли, — в тон ему продолжил я. — Ладно, это лирика и воспоминания. Ты прямо сегодня им позвони, лады?
— Сделаю, — пообещал приятель, — но особо не рассчитывай. Там ребята деньги сильно любят, если твой паренек как следует забашляет за приватность, то фиг они его сдадут.
— Скажи, что в случае если информация окажется своевременной и результативной, то с меня денежная премия, — моментально среагировал я, — достойная и щедрая.
— А… — подобрался было Орест.
— Десять процентов от суммы — тебе. Как посреднику.
— Двадцать.
— Пусть будет двадцать. — В этом случае его обычная жадность не вызвала у меня никакого раздражения. Деньги все равно не мои, а Шлюндта, чего их жалеть? — Главное — результат. Пусть обещают все, что угодно — исцеление, потенцию до ста лет, да хоть небо в алмазах, но не прямо сейчас, а завтра. Или хотя бы через несколько часов, чтобы мне хватило времени добраться до того места, где квартирует тот везунчик, к которому пожаловал мой клиент. Думаю, у этих ребят хватит фантазии и убедительности для выполнения столь несложного поручения, которое будет очень хорошо оплачено.
— И что же такого сей персонаж натворил? — распевно произнес колдун. — А? Чем провинился перед тобой?
— Убить хотел, — не стал скрывать правду я и в качестве демонстрации задрал майку, показывая ему уже изрядно побледневшие, но все еще заметные синяки, оставшиеся после падения с заветной площадки, что находится на Илеять-горе. — И ведь почти преуспел, поганец. Чудом уцелел.
— Впечатляет, — оценил кровоподтеки Троицкий. — А если припомнить, что ты злопамятен, точно слон, все встает на свои места. Мазь дать? К завтрашнему дню следа не останется. Собственный рецепт, хендмейд. Что ты на меня смотришь? Даром, даром. Иногда и во мне отзывчивость просыпается. Не чужие же люди.
А вот надо ли мне теперь ехать в Солнечногорск? Именно эта мысль пришла мне в голову, когда я возвращался в город. Точно ли у Аркаши найдутся советчики уровня Ровнина, которые наведут его на Мергена, единственного, похоже, настоящего шамана на всю Москву и область? Приятели Ореста — другое дело, они не сильно прячутся, их отыскать несложно, к ним первым Стрелецкий, вернее всего, и побежит. Само собой, он понимает, что они не совсем и шаманы, но, когда дело дрянь, то за соломинку схватишься. С другой стороны — кто знает, кто знает? Если все же он не собирается устраивать подобие аукциона и у него
