кулаком по подлокотнику. — Ради короны люди и не такое терпели! А его дару нельзя дать пропасть! Он действительно настоящее сокровище! Этот простолюдин — самый сильный маг столетия. Мне думается, что император побаивается своего зятя. Сейчас-то ему интересны другие вещи, покуда он юн, а ежели этот уникум власти захочет? Что тогда? Скинет он тестя, даже если тот силой попробует удержаться. Он ведь к этому времени ещё больше может развить свой дар. Нет, скинет он Корсакова, ежели восхочет, скинет.
— А если Анастасия не даст ему сделать этого?
— Анастасия? — хмыкнул старший. — Да этот, прости Господи, Белозеров авторитетов не признаёт. Он себе на уме.
— А Анастасия точно за меня пойдёт? Уж больно она своенравна.
— Пойдёт. Куда ей деваться? Побесится да пойдёт. Меня больше волнует возвращение Повелителя. Однако же император сказывал, что имел разговор с мудрыми магами, светилами науки, и те сказали, что из того мира вырвалась лишь бледная тень Повелителя. И этот дух всеми силами жаждет отомстить своему обидчику, то бишь Белозерову. А как он его убьёт, так тут же и исчезнет. Такова натура всех духов-мстителей. Жаль только ежели мы так никогда и не узнаем, как рисовать руны прямо в воздухе. Но несколько магов уже бьются над этой проблемой. Они даже тайком изучают кровь этого выскочки. Может, дело в ней?
— Может, — пожал плечами младший. И на этом видение «кино» закончилось.
Я пару раз хлопнул ресницами и увидел Императора.
— И каково быть в моей шкуре? — злорадно поинтересовался он. — Корсаков и тебя предал.
— Да, мерзкий тип, — признался я, мигом закручинившись.
Дух захихикал и исчез. А Ленка обеспокоенно спросила у меня:
— Так что ты увидел?
— Потом расскажу, — отмахнулся я, напряжённо размышляя, что же мне теперь делать. — Лучше поведай, какой балл надо поставить вот этому белобрысому магу, который только что закончил?
— Четвёрку. На пятёрку он не тянул.
— Отлично.
Белобрысый получил от меня соответствующую оценку, нарисованную на специальной табличке, кою я продемонстрировал. А потом и целая банда магов земли удостоились моих баллов, после чего ректор объявил небольшой перерыв. Тут же экзаменуемых сменили местные певцы, акробаты и прочие затейники, что стали веселить публику. А та охотно хохотала да покупала всякую снедь у крепких мужиков, которые с лотками шастали по трибуне.
Меня же вместе с другими экзаменаторами и вип-гостями привели в ресторацию, что находилась на краю площади. Тут меня вместе с Ленкой усадили за центральный стол, заставленный деликатесами. Рядом уселся градоначальник, ректор, Одноногий и какой-то тип с постным лицом и надменными глазами. Я хмуро на него покосился, и он проговорил с лёгким акцентом:
— Ваша светлость, позвольте представиться, сэр Ричард Мор. Английский дипломат и предприниматель.
— А-а-а, англичанин, — пробурчал я, пребывая в отвратительном расположении духа. — То-то вы на нас посматриваете, как на дикарей.
За столом воцарилась гробовая тишина, которую через секунду нарушил слегка покрасневший Мор:
— Дорогой князь, могу вас уверить, что не считаю подданных Империи дикарями. А мой взгляд, возможно, показался вам таким из-за того, что меня слегка раздражает жара.
— Да, тут вам не Туманный Альбион. И князь вполне может понять, когда человек страдает от жары, а когда скрывает презрение. Или вы не верите, что я князь российский? Могу гопак вам станцевать или медведя своего ручного привести. А ещё я на балалайке играть умею и водку стаканами залпом пить.
— Э-э-э… — замычал сэр Ричард, не зная, как реагировать на мой выпад.
— Ладно, шучу я так. Расслабьтесь, сэр, — с кривой улыбкой закончил я и глянул на Одноногого, который со злым весельем косился на англичанина.
Однако стоило ему заметить мой взор, как он елейным тоном проговорил:
— Скоро, ваша светлость, уже и некроманты будут сдавать экзамен.
— Верно. Мой вам добрый совет, сударь, вы всё-таки возьмите зонтик.
— Зачем? — удивился тот.
— Мне мыслится, что на такой жаре довольно сложно будет читать хвалебную оду.
— Ха-ха, — подхалимски хохотнул ректор, быстро глянул на насупившегося Одноногого и следом шустро протараторил: — Господа, а что вы скажите насчёт применения руны «ават» в боевых заклинаниях?
Ловко он перевёл тему. А все прочие, кто сидел за столом, стали преувеличенно активно обсуждать эту руну. Только я, Одноногий и Ленка молча потягивали прохладительные напитки.
А когда перерыв подошёл к концу, мы снова вернулись на свои места на площади. Однако на этот раз я не стал усылать прочь людей с зонтиками. Император же больше не придёт. Посему дальше я в тени зонтика наблюдал за студентами, среди которых вскоре появились и некроманты.
Признаться, я слегка заволновался, а Одноногий наоборот — начал скалиться всё шире. Он от предвкушения скорой победы чуть ли глаза не закатывал. И надо сказать ему было от чего радоваться. Первый некромант продемонстрировал довольно слабенький «Призыв мертвеца». Лежащий на столе скелет хоть и встал в полный рост на потеху публике, но был вялым и неуклюжим. Поэтому расстроившийся студент получил лишь тройку с копейками. Однако этого хватило для перевода на следующий курс. Но мне-то этой оценки мало. С подобным баллом в десятку лучших не войдёшь! Нужно, чтобы больше половины экзаменаторов поставили пятёрки, а остальные оценили выступление студента минимум четвёркой. И получившийся усреднённый балл должен был устроить меня.
Может, Вихров сумеет получить такую отметку? Кажется, он моя единственная надежда. Парень решительно хмурил брови и выглядел весьма заряженным. А я ещё специально взглядом подбодрил его, стараясь не обращать внимания на Одноногого, который улыбался всё шире и шире. Уже троица некромантов сдала экзамен, но лишь один получил почти четвёрку. Ему не хватило всего одной десятой.
— Ну-с, посмотрим, — с надеждой прошептал я себе под нос, глядя на Вихрова. Тот вышел к столу, и после кивка ректора с помощью свитка сумел вызвать довольно приличную «Защиту Смерти». Парня окружила светло-чёрная туманная дымка. Конечно, я бы снёс её одним плевком, но для студента, окончившего лишь первый курс, это был хороший результат. Я тут же поставил ему пятёрку, ректор поддержал меня, а вот Одноглазый поставил четвёрку. И примерно половина экзаменаторов тоже оценили заклинание Вихрова четвёркой. Твою мать!
— Вихров тринадцатый, — сделала вывод Ленка и грустно посмотрела на меня. — Или четырнадцатый. Но он точно не в десятке.
— Мда-а, — промямлил я, практически наяву услышав похоронный марш.
Вихров тоже понял, что подвёл меня. И с печальной физиономией скрылся с глаз долой.
— Неплохо, неплохо, — громко заявил Одноногий, глянув вслед Вихрову. — А я всегда говорил, что этот молодой человек — самый талантливый юный некромант.
И с эдакой хитринкой посмотрел в мою сторону, прозрачно намекая, что от поражения в пари меня отделяют три студента. И следующая девушка ещё больше приблизила мое фиаско. Она получила три с половиной балла. А потом перед экзаменаторами предстала та самая блондиночка с кукольной мордашкой. Варвара Александровна прямо посмотрела на ректора и замерла, в ожидание его кивка. Зрители же поддерживали красотку громкими криками. И как только ректор кивнул, они заорали ещё сильнее, а Варвара проворно использовала пергамент, выпустивший на волю «Массовый призыв мертвеца». Тот заставил вскочить со стола аж трёх скелетов, чем привёл в восторг толпу! Да ещё и скелеты оказались весьма проворными ребятами. Они по приказу блондиночки принялись сражаться друг с другом!
— Гениально! — заорал я, вскочив с кресла, дабы усилить впечатление от работы Варвары. К тому же я следом громко добавил, оказывая давление на экзаменаторов: — Это пять баллов! Бесспорно, пять баллов!
— Да, хорошая работа, — поддержал меня ректор и поставил пятёрку.
Все прочие экзаменаторы тоже поставили пятёрки. И лишь ошеломлённый Одноногий заколебался. Но и он в итоге оценил выступление девушки в пять баллов, поскольку только оценка ниже тройки могла не пустить Варвару в десятку лучших. Однако преподаватель не мог при всём честном народе так завалить девчонку. А ежели бы он поставил четвёрку, то она бы ничего не решила. Потому он, кусая губы от досады, и поставил пятёрку. А я почувствовал громадное облегчение. Поражение откладывается. Я одарил блондинку признательной улыбкой, а та покраснела от смущения и удалилась.
— Фартовый ты парень, Иван, — тихонько сказала мне на ушко Ленка. — Никто же не ожидал от этой тихони подобного мастерства.
— Просто я — замечательный мотиватор.
— Смотри не лопни от самодовольства, а то до конца экзамена не доживёшь, — пошутила Ленка, но мне
