— Знаешь, не всегда все происходит именно так, как хочется… — вздохнула я.
— Это уж точно, — закатил глаза парень. — Никогда бы не думал, что предпочту девочкам…
— Что? — повернулась я к нему.
— Что? — Кромби сделал вид, что ничего не услышал.
Мы замолчали. Тишина начала сгущаться вокруг нас, но мне не хотелось бы, чтобы парень встал и ушел — наоборот, очень хотелось прижаться к нему, стать одним целым, слушать его дыхание, чувствовать, как он перебирает мои волосы. Мне снова захотелось отругать себя за такие неправильные мысли, потому что я хорошо помнила то, как Брэндон отзывался о моей персоне. Кэндис уж точно этого бы не хотела!
— Эти хоккеисты, — Брэндон кивнул в сторону дома, где проходило веселье. — Все как один — озабоченные придурки.
Я хихикнула.
— Сказал один из таких хоккеистов, — выразительно посмотрела в его сторону.
Брэндон расхохотался и по привычке почесал затылок, выражая таким образом и согласие, и смущение, от чего парик с белыми волосами немного съехал на бок.
— Да, это выглядит действительно глупо, — сказал он вдруг. — Но у меня никогда не было девушки, серьезных отношений. Думаю, я к ним не приспособлен.
Мне оставалось только скептично промолчать.
— А, кстати. Давно вы с Ритикой вместе? — вдруг спросил он меня.
От этого вопроса я ненадолго опешила.
— Не очень, — медленно протянула. Это было правдой — мы познакомились во время приема и экзаменов в академию магии.
— Я думаю, что она тебе не подходит, — вдруг уверенно выдал он. Я усмехнулась. Конечно не подходит. Думаю, она спит в обнимку с моими туфлями от Джимми Чу, которые ей достались совершенно даром! А сейчас уж слишком интенсивно танцует с Лэндоном, несмотря на то, что он в женской одежде!
— Ты видел, как она смотрела на Лэндона?
У-у-у, на самом деле, несмотря на то, что Ритика препиралась с ним какое-то время, казалось, что да, между ними проскочила какая-то искра. Даже несмотря на то, что Лэндон в своем шоковом зеленом комбинезоне обхаживает парней, чтобы сделать побольше провокационных фотографий на свой телефон.
— На самом деле…У нас…свободные отношения… — пожала плечами я, чтобы скрыть смешок. — Я очень даже разрешаю ей встречаться с другими парнями!
Брэндон вдруг подвинулся ко мне так близко, что буквально прижался бедром к моему. Он снова забыл, что сидит в юбке, и широко расставил свои ноги, обутые в кроссовки.
— Кэн, — тихо сказал он и заглянул мне в глаза. — Кажется, я знаю твой секрет.
Я тяжело и натужно сглотнула. Боже.
#начало заварушки
— Что? — Кэн смотрит на меня своими огромными глазами, и мне хочется провалиться в этот омут. Черт побери, черт побери! Никто не поймет моих страданий. Я просто медленно проваливаюсь в ад, и горячие зыбучие пески поглощают меня равномерно и споро.
Наверное, мне нужно провериться у врача в академии — может быть, меня отравили? Никогда я не испытывал столько эмоций, как в последнее время. Сначала — эта девчонка, Кэндис…Отчего у меня к ней такое влекущее раздражение? Просто невыносимо. Никогда не бесился от присутствия девушек, даже таких скорых на язык.
А Кэн? Иисус замороженный, это просто невероятно. Могу с ним говорить о чем угодно, и чувствовать такую поддержку, которой никогда и ни с кем не ощущал. И сейчас смотрю на него, в этом зеленом платье, рыжем парике, и думаю только о том, что господь бог сыграл надо мной страшную и несмешную шутку, сделав его настолько похожим на девчонку, что мне прямо сейчас…хочется…невыносимо, до дрожи в пальцах, хочется…
И сам Кэн будто издевается: приоткрыл свои полные губы, смотрит на меня широко открытыми глазами, и будто бы манит, манит…О…
— Я, кажется, знаю твой секрет, — говорю тихо, и Кэн наклоняется ко мне чуть ближе, чем это вообще дозволено социальной дистанцией даже у друзей. Я чувствую от него исходящие волны ужаса, что вполне объяснимо: кому захочется, чтобы его тайну открыли?
— Я могу все объяснить, — говорит он несмело и едва заметно шмыгает носом, что тоже кажется мне невероятно милым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Там, в кабинете у отца, ты очень сильно испугался, когда он спросил, кто ты, и какое твое имя.
— Д-да, — он даже икает от страха.
— И именно тогда я все понял.
— Т-ты не против?
— Я — точно не против, — говорю уверенно.
— Боже, я немного в шоке, честно говоря, — эта улыбка на лице, даже несмотря на яркую помаду, демонстрирует облегчение.
— Да брось ты. На твоем месте я поступил бы также.
— Также? — кажется, он очень озадачен.
— Ну конечно, — пожимаю плечами. — Тебя вполне можно понять.
— Брэндон, — буквально выдыхает он. — Ты просто настоящий человечище. Особенно большое спасибо за то, что не сдал меня мистеру Кромби.
— Я? Сдал? — смеюсь. — Мы с ним не общаемся столько лет, ему абсолютно все равно на меня, а ты думаешь, что я стал бы сдавать своего друга?
— Это ужасные и в то же время прекрасные слова, — смеется он, и я на секунду подвисаю на этом прекрасном зрелище.
— А как ты догадался?
— Все просто: из-за имени.
— А что не так с именем? — удивленно скривился он.
— Из-за совпадения имени с Кэндис Стар.
— Боже, ну…тут нельзя было ничего сделать, — облегченно выдыхает он и вдруг тянется ко мне. — Брэндон, извини за вранье, извини…
Я выдыхаю. Наши губы так близко, так близко, что я буквально ощущаю вкус дыхания, слышу стук сердца, отчетливо вижу, как зрачок становится очень большим — верный признак симпатии.
Хочется одновременно зажмуриться и в то же время преодолеть эти зловещие, губительные для моей психики и имиджа крутого хоккеиста — альфы-самца сантиметры между нами.
— Это не вранье, — говорю также тихо. — Каждый год кто-то из людей берет себе похожее по звучанию имя мага, чтобы попасть в академию льда.
Кэн замирает. Он пока даже не понимает, что я сказал: кажется, будто слышно, как в его голове крутятся шестеренки.
— И ты так хотел обучаться на этом факультете, что попал в списки под похожим именем на Кэндис Стар. Кэн Стар. Смешно, но не свежо — говорю же, каждый год кто-то проходит в академию таким образом. И это не секрет, но думаю, что профессора знают об этом, просто пока дают шанс людям проявить себя.
Кэн задумчиво и немного ошарашенно моргает, будто бы стараясь прийти в себя.
— Наверное, однажды примут поправки в закон о зачислении и будут принимать и людей, так что можешь пока расслабиться. В любом случае, еще неизвестно, как ты сдашь экзамены после первого курса. Может быть, вообще вылетишь.
Мрачно хохочу, хотя веселого, конечно же, быть не может, если вдруг он вылетит из академии. По крайней мере, для меня.
— Тем более, что и у магов рождаются дети без дара. Сама Кэндис, к примеру, из семьи магов, а дара у нее нет. Потому и пришла на факультет дизайна одежды.
— Не поэтому она пришла, — бурчит Кэн растерянно. — У нее призвание, желание и талант.
— Ну может быть, и так, — примирительно говорю. — Не переживай, я тебя не сдам. Я за тебя в любом случае, ты же мой лучший друг!
«Которого, почему-то, мне хочется оберегать от внимания других парней и девушек…» — думаю окончание фразы про себя отвратительно гнусавым голосом.
Мы молчим. Кэн переваривает то, что я сказал, а я думаю, что давно нужно было признаться в этом. Тайны они вообще мешают отношениям, какими бы они ни были. Лишают сна, портят настроение. Одни проблемы от этих тайн.
— Знаешь, — вдруг говорит Кэн. — На самом деле…Мне нужно кое в чем тебе признаться.
Я заинтересованно поднимаю голову.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— В чем?
— Ну… ты должен меня внимательно выслушать, и только потом принимать решение — захочешь ли ты дальнейшего общения.
— О чем разговор, бро. Ты — мой друг, даже перед отцом заступился, хотя тот мог раскрыть твое инкогнито.
— В общем, — Кэн берет мою руку в свою, и мне становится жарко. Иисусе, если от такого простого прикосновения к руке мне становится не по себе, не знаю, что может быть дальше…
