Я не могу не рассмеяться над этим предположением.
— Нет, вообще-то нет. Я знаю их благодаря связям. Но беспокоиться не о чем, — быстро добавляю я, молясь, чтобы это было правдой.
— Хорошо, хорошо, потому что если эта работа, которую он только что с гордостью вручил мне, о чем-нибудь говорит, то ему понадобится вся помощь, чтобы сдать экзамен.
Черт.
— Чем я могу помочь? — Слова вылетают изо рта еще до того, как я осознаю, что говорю их, и я тут же себя пинаю. Любой другой ученик в этой школе, и я бы не сомневалась в своей внутренней потребности помочь ему добиться успеха. Но Нико… Одного только его утреннего трюка с этим видео должно быть достаточно, чтобы я захотела бросить его на съедение волкам.
Мелисса пристально смотрит на меня, пытаясь понять, серьезно я говорю или нет. Именно в этот момент я должна сказать ей, что это не так. Но тут я бросаю взгляд на Нико и вижу, что его внимание приковано не ко мне, а к лежащей перед ним бумаге, и он глубокомысленно хмурит брови. Он борется. Действительно борется. Конечно, это неудивительно, учитывая то, что произошло в последнее время, но я никак не могу просто стоять в стороне и позволять этому происходить.
— Его курсовая работа хороша. Он способен хорошо учиться, но сейчас его внимание сосредоточено на другом. Полагаю, если вы знаете, кто он такой, то вам известно, что он потерял отца всего несколько недель назад?
Я киваю, но воздерживаюсь от того, чтобы сказать ей, насколько болезненно я это осознаю.
Ему просто нужно найти способ отодвинуть все это на второй план, чтобы выудить все, что он уже знает. Знания есть. Они просто… похоронены.
— Что вы предлагаете?
— Позвольте мне связаться с его репетитором, сравнить ваши расписания, и я предложу ему несколько дополнительных занятий, чтобы помочь ему закрепить все, что он уже знает, и придать ему уверенности, необходимой для того, чтобы сделать то, на что он действительно способен.
— Вы хотите, чтобы я занималась…
— Я думала, именно это ты имела в виду, когда спрашивала, чем ты можешь помочь?
У меня голова идет кругом от осознания того, во что я влипла.
— Ммм… да, наверное.
— Я уже курирую огромную горстку одиннадцати- и тринадцатиклассников, но я уверена, что смогу его пристроить, если ты…
— Нет, нет, — спорю я. — Я разберусь с этим.
Я еще раз оглядываюсь, но он, должно быть, чувствует мое внимание, потому что его глаза поднимаются от того, что он успел написать, и встречаются с моими.
— Может быть, ты сможешь достучаться до него. Черт знает, большинство сотрудников этого заведения уже пытались. Он сам себе закон. Все Чирилло такие. Временами с ними тяжело работать.
Это вы мне говорите.
— Не то чтобы мы могли что-то с этим поделать. В конце концов, это же они платят нам зарплату.
14
НИКО
Сидеть в классе с Брианной, выглядящей как чертовски горячая учительница, которую я бы хотел… ну,… трахнуть, было совершенно новым видом пыток, которые мне еще предстояло испытать. Единственное удовлетворение, которое я получил от всего урока, заключалось в том, что она была совершенно выбита из колеи моим присутствием. Каждые несколько секунд ее глаза бросались на меня, как будто она была в ужасе от того, что я могу сделать что-то вроде публичного объявления, что мне очень глубоко известно о том, насколько тугая у нее киска, или как громко она выкрикивает мое имя, когда я заставляю ее кончить.
То, что эти небольшие знания были заперты, гарантировало, что разочарование, вызванное работой, которую от меня ожидали — и за которую я боролся, — было немного более приятным.
— Какого хрена, Ник? — громко говорит Себ, хлопая меня по затылку, прежде чем опуститься рядом со мной со своим подносом с обедом секундой позже.
— Что? — ворчу я, не подозревая, что недавно сделал что-то, что могло его разозлить.
— Не хотел упоминать, что твой постоянный приятель по траху теперь бродит по школе, заставляя всех девственных придурков кончать в штаны?
Мысль о том, что кто-то смотрит на нее и представляет себе что-то из того, что я делаю, когда мои глаза находят ее, вызывает у меня в венах укол ревности, который я не должен испытывать.
Она не моя, и я не хочу, чтобы она была моей.
— То, что делает Брианна, не имеет ко мне никакого отношения, — выплевываю я.
— О черт. Ты тоже не знал, не так ли? — спрашивает он, когда Тео присоединяется к нам.
— Чего не знает Нико? Что дрочить в общей комнате не принято?
— Пошел ты, чувак. Это было один раз.
Себ фыркает от смеха. — Ах, хорошие были времена, братан.
— Она даже не была такой горячей.
— У меня был сухой период, а вы, ублюдки, должны были быть на занятиях. К тому же, не похоже, что вы не натворили дерьма под этой крышей.
— Черт возьми, да, мы сделали. Однако есть одно огромное гребаное отличие, — утверждает Себ.
— Продолжай, — подсказываю я.
— Мы делаем это с нашими девушками, а не как жуткие изголодавшиеся по сексу неудачники.
— Ты поэтому хотел эти кадры из лифта? Чтобы подрочить на мисс Эндрюс на своих свободных уроках? — Шутит Тео.
— Держу пари, она могла бы преподать тебе несколько уроков. Подожди, какие кадры? — Спрашивает Себ, как только слышит слова Тео.
— Никакие, — ворчу я, накалывая картофель и запихивая его в рот.
— О да, потому что я точно собираюсь пропустить это мимо ушей с этим дерьмовым объяснением, — язвительно замечает он, закатывая глаза.
— Нико преследовал Бри по зданию в пятницу вечером и напал на нее в лифте.
— Я, блядь, на нее не нападал. Она умоляла об этом после того, как отсосала мой член в твоей ванной, — счастливо замечаю я.
— Ублюдок, — шипит Тео себе под нос.
— Что? Могло быть и хуже. Себ трахнул Стеллу на твоем диване, пока ты был занят с Эм.
Лицо Тео становится помидорно-красным, когда он бросает на Себа яростный взгляд.
— Ты сказал, что сделал это на полу, — рявкает он.
Себ подносит палец ко рту и прикусывает его, пока думает, выставляя себя полным придурком, но это производит желаемый эффект, поскольку из ушей Тео практически начинает валить пар.
— Пол. Диван. Стена. Твоя кровать… они все просто сливаются в одно целое, чувак. — Он пожимает плечами, и Тео бросается через стол как раз в тот момент, когда появляется Алекс и хватает его за шиворот.
— Неудачник, — дразнит он.
— Ты трахал Стеллу в моей гребаной постели? — кричит он достаточно громко, чтобы привлечь внимание окружающих столиков.
— Ммм… Как я уже сказал, они все просто размыты.
— Я собираюсь убить тебя, черт возьми, — кипит Тео. — Кто-нибудь еще трахал кого-нибудь в моей постели? — спрашивает он, оглядывая каждого из нас.
— Я — нет, — радостно объявляет Алекс.
— Не трахнувшись, нечем гордиться, чувак, — дразнит Себ.
— Пошел ты. Уверяю тебя, я ничего не упускаю, — загадочно говорит Алекс.
— Если ты собираешься попытаться сказать нам, что Айла позволила тебе проскользнуть между ее бедер в пятницу вечером, то я должен сказать, что это потребует большого убеждения, — язвительно замечает Тео.
— Я не собирался пытаться тебе что-то рассказывать. Знаешь, нам всем не нужно трахаться друг перед другом, чтобы доказать, что мы что-то получаем.
— Братан, ревность тебе не идет, — смеется Себ, когда Алекс показывает ему средний палец.
— Так в чем же тогда, черт возьми, заключается сделка с Брианной? — Спрашивает Алекс, к сожалению, возвращая нас в нужное русло.
— Нико дрочил в классе на трансляцию из лифта в нашем здании, где он ее трахает, — услужливо сообщает Себ Алексу, как раз вовремя, чтобы к нам присоединился последний член нашей группы.
— Ты трахнул ее? — бормочет Тоби. — Я думал… — Я бросил на него взгляд. — Все в порядке, — бормочет он, отказываясь немедленно ввязываться в это со мной из-за Брианны. Опять.
Она лучшая подруга любви всей его жизни. Я понимаю. Но, черт возьми. Это не значит, что он ее хранитель.
