— Ты не можешь этого делать. Не здесь, — киплю я, мой взгляд мечется по сторонам в поисках зрителей.
— Я могу делать все, что захочу, мисс Эндрюс.
Я пытаюсь высвободить свою руку из его хватки, но это бессмысленно. Он держит ее как в тисках.
Я свирепо смотрю на него, молча умоляя его забыть об этом, но, конечно, это совершенно ни к чему не приводит с этим упрямым ублюдком.
— Разве у тебя нет дел поважнее, чем преследовать меня? Ну, например, пересмотреть свою работу? Не забывай, теперь я знаю твою работу, твои оценки. Вы на грани отчисления, мистер Чирилло.
Это не совсем так, после того как Мелисса сказала мне, что его курсовая работа была солидной; разумеется, я отправилась на поиски, и должна сказать, что была впечатлена. Этот неуклюжий шут действительно может написать приличное сочинение.
Но с такой работой, которую он с такой гордостью сдал ранее, предстоящие экзамены его серьезно обломают.
— Пошла ты.
— Красноречив. Это поможет. И вот я подумала, что твои навыки аргументации были на высшем уровне.
Его челюсть раздраженно сжимается, когда наши взгляды встречаются, ни один из нас не желает уступать в этой маленькой битве характеров, которую мы затеяли в ту самую первую ночь, когда познакомились.
Я думала, что, если мы будем трахаться как кролики, это все сломает, но, видимо, каждый раз, когда мы сталкиваемся, ситуация становится только хуже. Как будто нам обоим вдруг стало нужно доказать друг другу что-то большее.
— Я хочу вернуть свою кредитную карточку, Сирена.
— Тогда тебе придется отпустить меня к чертовой матери, не так ли, — сладко говорю я.
Это занимает у него секунду или две, но он, наконец, отпускает меня, позволяя мне залезть в сумку и вытащить кошелек.
Я достаю карточку и держу ее между нами.
В ту секунду, когда он тянется за ней, я отдергиваю ее, как ребенок, которым я и являюсь.
— Ты можешь быть кем угодно, Брианна Эндрюс, но я никогда не считал тебя воровкой.
— Это не так. Пока мне не вручили это, единственное, что я у тебя брала, — это удовольствие и оскорбления, — категорично заявляю я. — И я воспользовалась этим только потому, что ты мне должен.
Его брови взлетают вверх. — Я тебе должен? Пожалуйста, объясни.
— Если тебе приходится спрашивать, значит, ты глупее, чем кажешься. Вот, — говорю я, протягивая ему карточку. — Забирай свою гребаную кредитку, свое отношение и свою самодовольную рожу куда-нибудь еще. Мне надоело находиться рядом с тобой.
Я делаю шаг в сторону, но замираю, когда до моих ушей доносится его веселая усмешка.
— Что? — огрызаюсь я, не в силах остановиться.
— Ничего, мисс Эндрюс. Вы бежите прочь, как хорошая маленькая учительница. Но помните…, — предупреждает он, его голос низкий и опасный. — Я не собираюсь быть слишком далеко.
У меня перехватывает дыхание от невысказанной угрозы в его словах, но, когда я оглядываюсь, он уже шагает от меня прочь.
— Гребаный мудак, — бормочу я себе под нос, прежде чем вытащить ключ и надежно запереться в своей машине.
Я закрываю глаза, делая долгий успокаивающий вдох. Но осознание того, что завтра мне придется вернуться сюда и повторить все сначала, никогда не покидает меня.
***
Как только я закрыла за собой входную дверь, я заблокировала замок, опасаясь, что он вернется за мной и, используя свое бесконечное богатство случайных навыков, взломает мой замок и будет мучить меня еще больше. Если честно, он все еще может это сделать, если захочет; похоже, на его пути мало что стоит. Титулованный привилегированный урод.
Я разделась, бросила одежду в корзину для белья и отправилась в душ, надеясь смыть с себя этот день.
Получилось совсем немного. Когда я вышла из душа, я была так же измотана, как и тогда, когда зашла в него.
Воспоминания о том дне, о злобном взгляде Нико, о его молчаливых обещаниях, о том, что в моем телефоне хранятся доказательства того, что я делала со студентом то, чего делать не следовало, — все это роилось в моей голове, не желая выпускать меня из своих лап.
Я натягиваю спортивные штаны и безразмерную толстовку, накручиваю волосы на бигуди без нагрева и направляюсь на кухню с намерением найти немного углеводов, в которых я могла бы потерять себя, прежде чем открыть ноутбук и приступить к работе, изгоняя все мысли о Нико и его горячей, высокомерной заднице из своей головы, как будто его не существует.
С телефоном в режиме самолета, ноутбуком на одном колене и миской лапши на другом, с одним из моих любимых плейлистов, заполняющих квартиру, мне не требуется много времени, чтобы полностью погрузиться в свое последнее задание в университете. Так было до тех пор, пока в квартире не раздался звонок домофона.
— Черт, — кричу я, когда моя все еще наполовину полная миска падает с колена, рассыпая лапшу по кремовому дивану.
Я изо всех сил пытаюсь поднять ее, пока продолжается звонок домофона.
— Все, блядь, в порядке, — кричу я, полагая, что это всего лишь Джоди и что она сходит с ума, потому что не может дозвониться мне на телефон.
Лучше предположить, что это она, чем другой вариант.
— Да, — разочарованно говорю я, когда наконец добираюсь до панели на стене и нажимаю пальцем на кнопку.
— Привет, детка, — мурлычет в трубке глубокий, знакомый голос. — Скучала по мне?
Откинув голову назад, я закрываю глаза и проклинаю этот чертов день. Почему он еще не закончился и все еще подбрасывает мне дерьмо?
— Привет, Брэд, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
Брэд не плохой человек. Вообще-то, он чертовски хороший. Мне не следовало уступать ему, когда он захотел повторения той первой ночи, когда мы познакомились. Но он сделал это так легко. Он не такой, как другие мальчики для траха. Это должно было насторожить, когда он нашел меня в Интернете после нашей первой ночи. Но он был милым, хорошо ко мне относился, заставил меня сильно кончить. Он просто… ну, скучный. Он не зажег мой мир. Не так, как…
Нет. Не ходи туда, Брианна.
Его член просто охренительно волшебный, так что… да. Я не прилагала особых усилий, чтобы избавиться от него, потому что он действительно обладает некоторыми серьезными преимуществами для снятия стресса.
— Ты впустишь меня, детка? Я скучал по тебе.
— Я не совсем одета для гостей, — признаюсь я. — Я учусь.
— Ты же знаешь, меня это не волнует. Я могу помочь, — предлагает он, как хороший парень, которым он и является.
Наклонившись вперед, я упираюсь лбом в стену и неохотно нажимаю на кнопку, которая позволяет ему войти в здание.
— Хорошая девочка, — мягко говорит он, но, в отличие от тех двух слов, которые прозвучали от кого-то другого, мое тело ничуть не реагирует.
Натянув на себя трусики большой девочки, я отпираю входную дверь и распахиваю ее, чтобы он мог войти, а затем возвращаюсь на диван, пытаясь привести в порядок то, что я натворила.
Я слышу его раньше, чем вижу. Дверь закрывается, и его шаги пробираются через всю квартиру к тому месту, где я мою посуду.
— Лапша на ужин, серьезно, Брианна? — укоряет он, заметив пакет на стойке.
Он подходит ко мне сзади, кладет руки на бедра и приникает губами к моей шее, вызывая дрожь, но это не та дрожь, о которой он думает.
— Тебе нужно заботиться о себе, детка. Ты заслуживаешь большего, чем пачка лапши за пятьдесят пенсов.
— Восемьдесят пенсов, — поправляю я. — У меня много работы, и у меня не было времени…
— Хорошо, что я вернулся, не так ли?
Он поворачивает меня так, что у меня не остается выбора, кроме как повернуться к нему лицом.
Он действительно невероятно красив. Особенно когда он одет в свой строгий костюм, как сейчас. Но все равно, того трепета и реакции «я должна заполучить тебя прямо сейчас», к которым я так пристрастилась, здесь нет.
Он действительно просто друг с привилегиями. Даже термин «любовник» кажется немного натянутым.
Но, к сожалению, я боюсь, что он представляет себе меня в белом платье, дом с забором и маленьких Брэдов, бегающих вокруг.
