от личного автотранспорта отказаться так и не смог. Нет, конечно, поздно вечером, а особенно ночью, ездить по городу было вполне комфортно, но вот днем…
Именно сейчас эта мысль показалась ему весьма к месту, потому как разобиженный на весь мир студент, добравшись до станции «Библиотека имени Ленина», покинул вагон и, поднявшись наверх, отправился бесцельно бродить по центру Москвы.
Сначала он сходил в Александровский сад, потом на Кремлевскую набережную. Дойдя до храма Христа Спасителя, завернул на Гоголевский бульвар и двинул в сторону Арбата.
Однако туда он так и не дошел, поскольку надолго пребывать в трезвом уме, терзаемый внутренними распрями о потерянной любви, его, как видимо, не хватило. Не придумав ничего лучшего, Евгений заглянул в ближайший алкомаркет.
Покинув его минут через десять с бутылкой зеленого абсента, страдалец направился в сторону метро.
«Кто бы мог подумать, — искренне удивился Колкин, — какие нынче вкусы у филологов… Там же спиртяры семьдесят «оборотов»! Хотя, может оно и к лучшему, при таких раскладах даже домашний адресок узнавать не придется».
И уже не таясь, последовал за Евгением.
А студент тем временем держал свой путь уже в обратном направлении. Он доехал на метро до «Воробьевых гор» и, покинув подземку, двинулся в сторону смотровой площадки, что напротив университетской площади.
Добравшись до намеченной цели, он внаглую забрался на парапет, раскупорил купленную бутылку и прямо из горлышка стал поглощать любимый полынный напиток Винсента Ван Гога.
Колкин тем временем расположился чуть в сторонке и, продолжая наблюдение, закурил.
Несмотря на утренние часы и довольно прохладную погоду, народу вокруг было немало, а потому большой надобности как-то дополнительно маскироваться ему не потребовалось. К тому же в голову пришла отличная идея.
«Как же это я раньше-то не догадался!» — изумился он гениальной по своей простоте мысли.
На радостях выкурив еще одну сигарету, привычным щелчком он выбросил окурок вниз по склону и походкой вразвалочку направился в сторону ссутулившейся фигуры. К тому моменту бутылка абсента объемом 0,35 литра была опустошена больше, чем наполовину.
Подойдя к несчастному Ромео сзади, он дружески хлопнул того по плечу и громко поприветствовал:
— Кого я вижу?!.. Женек, ты ли это, мой рогатый друг?
От таких слов Евгений встрепенулся, резко обернулся в сторону подошедшего и уставился замутненным взглядом в ухмыляющуюся физиономию белобрысого верзилы. Александр вначале даже подумал, что тот его не узнал, поскольку студентик как воды в рот набрал. Но вскоре глаза страдальца сфокусировались, и до него, наконец, дошло, кто перед ним стоит.
— Ты?.. — только и смог он выдавить из себя заплетающимся языком.
— Я, — усмехнулся Колкин. — А кто же еще?
— А как ты здесь очутился? — Евгений удивленно посмотрел по сторонам, словно пытаясь найти там ответ на свой вопрос. — Мы же с Галей тебя обманули…
Колкин продолжал ухмыляться. Наркотик, принятый с утра, явно давал о себе знать. Его, как любил он выражаться в таких ситуациях, «перло по полной».
И вдруг на лице студента мелькнула тень тревоги и подозрительности, а следом оно пыхнуло краской. Зардевшись как грудь у снегиря, лицо Евгения с каждой секундой становилось все более и более пунцовым. Не выдержав ужасающей догадки и, видимо, добитый ею окончательно, он непроизвольно сжал кулаки и угрожающе произнес:
— А почему ты назвал меня рогатым другом?..
Вместо ответа, Колкин достал из кармана смартфон, что-то в нем полистал и, найдя требуемую запись, развернул экран к побагровевшему от гнева студенту.
— Смотри, Женек, узнаешь этот номер телефона? — насмешливо поинтересовался он, с трудом сдерживаясь, чтобы не выдать истинных чувств.
Внутри него все кипело и бурлило, только это были эмоции совсем иного рода. Всеми фибрами души садист ощущал ни с чем несравнимое удовольствие от ощущения растерянности и беспомощности у очередной жертвы. Обычно именно это и возникало у него перед тем, как он приступал к своим самым жестоким издевательствам. Влюбленного филолога он уже давно записал в новые рабы. Пусть он и мужского пола, но после убийства Быка сексуальный аспект удовольствия отошел у него на второй план. Намного больше его теперь интересовал сам процесс убийства.
— Да… — подтвердил Евгений и сразу обмяк, как шарик, из которого выпустили воздух. — Это номер Гали.
— А вот эта электронная почта тебе знакома? — полистав пальцем по экрану смартфона, поинтересовался маньяк и вновь развернул экран.
— Да, — убитым голосом прошептал будущий филолог, жадно отхлебнул абсента и безвольно опустил голову на грудь.
— Думаю, объяснять тебе больше ничего не нужно, — констатировал Колкин и, кивнув на бутылку, поинтересовался. — Дашь глотнуть зеленого пойла, а то в горле что-то пересохло?
Не поднимая головы, полностью капитулировавший после предъявленных доказательств измены, Евгений понуро протянул бутылку теперь уже бывшему конкуренту.
Почему бывшему?.. А как после такого смотреть в лживые глаза рыжеволосой подруги?.. Нет, к ней он больше не ходок. Пусть теперь якшается с этой бледной молью-переростком, раз его искренняя, чистая любовь стала больше не нужна.
Искоса наблюдая за убитым горем влюбленным, Колкин ловко выхватил бутылку из его руки и, запрокинув голову, сделал два больших глотка.
— Хорошо пошла, «зеленая фея», — удовлетворенно произнес он, слегка передернув плечами.
За время наблюдения за незадачливым Ромео он успел прилично продрогнуть на мартовском пронизывающем ветерке. А потому добрая порция настоянного на разнотравье семидесятипроцентного этилового спирта приятно обдала изнутри волной жара.
— Слушай, Жека, а давай я сгоняю в ближайший магазин и возьму бутылочку… ну или парочку… хорошего бухла?.. А затем мы с тобой посидим где-нибудь на свежем воздухе, поговорим по душам. О жизни, о женщинах, об их неверности…
Он намеренно издевался над бедолагой.
— Давай, — глухо буркнул Жека, не обращая внимания на интонацию Александра. — Я здесь неподалеку одно местечко знаю, где можно спокойно посидеть. Ну, чтобы менты за распитие не загребли…
Стоило бы пояснить, что после того, как Ероха добыл персональные данные Галины, узнать номер ее сотового и адрес электронный почты не составило большого труда. Только Колкин до поры до времени решил обождать и не предпринимать по этому поводу никаких действий. Требовался подходящий момент, чтобы пустить их в ход наверняка.
И вот этот день настал. Распустивший нюни женишок был теперь под его полным контролем.
«Вот веселуха-то сегодня будет, — злорадствовал маньяк, уже прикидывая кровавые планы на предстоящий вечер. — Тут главное самому не перебрать, а то весь кайф обломается…»
* * *
К двум часам дня оба были пьяные «в дюпель». Только если студент филфака был пьян по-настоящему, то его новый друг — а теперь он именно так называл Александра, — скорее больше притворялся, чем был на
