территорию отеля, то буквально сразу нарушили одно из важнейших неписанных правил Общества. Частичную ответственность за это возложили и на нас.
— Звучит как объявление войны, — резюмировал я, теряя интерес к простому смертному и поворачивая взгляд к посланнику бога, — Элефар, я правильно все понимаю?
— Нет, конечно, нет, — мотнул головой худощавый молодой человек, — Но…
— Не «но». Вы приглашаете меня к себе, вы просите вернуть баланс в той области, которая представляет для Общества интерес. Я это делаю незамедлительно. Соглашаюсь с вашими требованиями по поводу дальнейшего ненарушения баланса в мире. То есть — никаких разрушенных стран, распавшихся империй, технологий, способных перекроить очертания континентов и народов…
На этом месте Антуан слегка засипел и выпучил глаза. Не обращая на него внимания, я продолжал:
— С таким масштабом я согласиться могу. Но! Если вы думаете, что я буду сидеть как мышь под метлой, даже когда мне просто угодно убить бандита-людоеда, то вы перегибаете палку. Все вы — перегибаете.
— Вы в самом сердце операций Сообщества, ваше сиятельство, на самой сложной территории! — с нажимом произнес Страуд, — Здесь всё…
— Молчать. Отель «Континенталь» уже должен мне двух квалифицированных сотрудников, чьи жизни я только что пощадил. Могу долг вычеркнуть прямо сейчас. Я говорю теперь только с Элефаром.
— Молчите, Страуд! — тут же спохватился и мой старый знакомый, — Молчите! А вы… князь, дайте мне, пожалуйста, пару минут. Собраться с мыслями.
— Извольте.
Около двух минут мы ехали в полной тишине. Затем Элефар начал говорить. Не что-то конкретное, а чуть иное — он пространно, но довольно точно описывал мою суть. Душу перерожденного смертного. С точки зрения более разумного (он так и выразился) существа, смертные, сохранившие при перерождении память, не могут являться никем, кроме как грабителями. Вовсю пользуясь своими преимуществами, они аккумулируют средства и влияние, всячески сокращая себе дорогу, она же один раз уже протоптана? Отнять, пусть и у бандита, пошатнуть какую-нибудь систему ради золотых яблок чистой прибыли, прикрыться юным возрастом, вовсю пользоваться тем, что тебя недооценивают…
Мы, утверждал он, похожи на чумного туриста. Безответственное и жестокое существо, взрослый и циничный, но по-прежнему смертный разум в новой оболочке. Алчный, жадный, стремящийся дожить там, где не дожил прошлый раз, но при этом способный и готовый рисковать. И не ценящий ни новой жизни, ни нового мира. Хотя нет, он оговорился! Ценящий, но иначе…
Телокрад болтал, а я медленно свирепел. Иносказательно, и сейчас я понимал почему, посланник бога мне говорит следующее: «мальчик, тебе показали, с кем ты связался. Тебя похлопали по плечу, подарили дворец, теперь живи себе спокойно, не мешай нам, иначе будет плохо».
Вот для чего они притащили Страуда. Намекнуть, что даже у железных принципов и правил, известных всему городу, есть области тьмы.
— «Кейн, думаю, это стоит считать последним предупреждением. Рекомендую тебе согласиться с ним, а затем просто уехать из Америки. Сейчас заключишь сделку с Твинмембером, потом попросишь Константина помочь тебе с перебросом продукции. Ректор академии должен пойти навстречу вашей просьбе»
— «Видимо, так и придется сделать», — пересиливая себя, согласился я с лордом, — «Слишком разные весовые категории»
Не мой уровень.
Не рассчитал, обидно.
Кристина точно будет недовольна.
Это была моя последняя мысль перед тем, как какая-то чудовищная внешняя сила отшвырнула наш трехтонный мана-мобиль, едущий по улицам Нью-Йорка, как детскую игрушку.
Интерлюдия
Ведро с крабами, иначе не скажешь. Элефару давно надоел этот мир и эта жизнь, но куда сильнее ему надоело Общество. Они, бессмертные, были вынуждены сотни лет охотиться за Книгой, используя смертных как свои инструменты. Бесплодная охота, увязание в интригах, попытки скооперироваться уже не по одному, а по тысяче направлений. К чему это привело? Какое, грязный чернокожий дикарь, увешанный побрякушками, может иметь влияние на поиски величайшего артефакта в истории миров?
Правильно, никакого.
Но Общество, получив донесения от следящих за Дайхардом, буквально взорвалось гневом после того, как молодой человек выжег чумную язву с лица города. Сломан баланс сил, нарушены сотни планов, искажены договоренности, а он, Элефар, брошен укрощать зверя, пребывающего сейчас в чистой праведной ярости. Вместо того, чтобы разделить её с ним.
Хотя, лучше не быть лицемером. Ты согласился на это в надежде, что эта ярость обрушится на тебя.
Признай, Элефар, ты малодушный лицемер.
Специально провоцировать впавшего в ярость смертного ты не стал, но как следует поиграл ему на нервах, показав намеками, как именно воспринимает Общество «нового члена». То есть — никак. Фигура, выведенная за рамки игры, некий не сыгравший, но уже откинутый козырь, который должен лежать там, куда его положили. Это кого угодно может привести в гнев, а уж прирожденного убийцу, красиво и долго бодавшегося с самим императором Руси, да еще и отвоевавшего себе свободу и независимость, так тем более.
Только другого пути не было. Ни у Элефара, ни у князя, ни даже у водителя и консультанта, служивших подтверждением, что слова, что говорит посланник бога, если воля Общества. Он питал надежду, что Дайхард смирится с таким положением вещей, а затем, как-нибудь потом, попозже, они смогут кое-что…
В этот момент оно и случилось. Страшный удар снизу вверх заставил тяжеленный мобиль, подброшенный в воздух, закрутиться волчком вдоль своей оси.
Элефар, среагировавший и защитившийся сразу в момент толчка, с легким удивлением смотрел на Кейна, вокруг которого вспыхнула магическая защита, гасящая повреждения. Вцепившийся руками куда придётся князь выдержал как первоначальный удар, так дальнейшие эволюции крутящегося мобиля, а как только тот остановился, брюнет с ярко-зелеными глазами извлек из заспинных ножен хавн, тут же погружая его по рукоятку через шею в грудь потерявшегося, очумело моргающего Джонатана Страуда, имевшего несчастье навалиться на князя. В следующую секунду невозмутимый брюнет уже протягивал руку к водителю, генерируя короткую молнию, бьющую тому в ухо.
Насмерть.
Элефар собрался, ожидая, что молодой человек атакует его, но тот, лишь внимательно взглянув на посланника, внезапно отпрянул боком прямо на него, уходя от двери, резко промявшейся внутрь. Второй удар он встретил разворачивающимся Щитом, а затем, прижатый спиной к груди настороженного Элефара, недовольно буркнул:
— Так и будешь сидеть?
— Действительно, — согласно кивнул тот, рывком выламывая дверь со своей стороны.
Надо действовать.
«Всё же, зачем он убил агентов 'Континенталя?» — задавался вопросом Апостол Юргаста, взлетая в воздух в высоком прыжке, — «Но даже не подумал атаковать меня… Странно».
Нападающих было много, засада была организована чрезвычайно хорошо.
