class="p1">— Успокойся, Дайхард! Сейчас уже всё будет! Схватись за этот рычаг! Ну же! — Красовский, несмотря на то что болтался в каких-то полутора метрах от меня и орал во всю глотку, периодически был не слышим, шум ливня и порывы ветра делали своё черное дело.
— Что он делает⁈ — схватившись за рычаг, я начал подозревать всякое-плохое. Вообще-то, подозревать было поздно, потому что мы уже были на мотающемся воздушном шаре, ночью, и во время бури, накрывшей этот хренов Нью-Йорк, но мне упорно казалось, что хуже быть еще может!
— Не слышу!
— Что! Делает! Этот! Рычаг!
— Дёргай! — рявкнул Красовский так, что я сразу же дёрнул, а затем весело проорал, — Отпускает бомбу!
— Что-о⁈
— Авиабомбу, Дайхард! Авиа…
БАБАХ!
От чудовищного толчка снизу я чуть было не улетел внутрь наполненного горячим воздухом шара, спасла Фелиция, задействовав свой телекинез. У меня даже получилось поймать за шкирку пытающегося улететь до земли своим ходом Красовского, но мысль о том, что стоило его просто прибить, когда была возможность почти просто прибить… её я уже не удержал. Возясь, мы перекосили горелку, из-за чего наш летательный аппарат начал танцевать в воздухе еще сильнее. Путем лихорадочных действий мокрыми, кривыми и скользкими руками, мы восстановили конструкцию в рекордные сроки… да, с помощью Фелиции, монотонно бубнящей мне прямо в мозг сплошь матерные слова.
Как так вышло, что русский князь и питерский отморозок бомбят Нью-Йорк под покровом ночи?
Ну, всё довольно просто. Виновата кое-чья принципиальность!
— Кейн, давай!!
Взрывом разнесло где-то три этажа здания, заодно вышибив стекла как в нем самом, так в десятке соседних. На сопутствующий урон господину Красовскому было плевать, ну а меня тут вообще не должно было быть. Точнее, нас обоих. А, вот это что такое? Ну, это вам привиделось.
— Звезды Альстара!
Двенадцать полностью усиленных фиолетовых снарядов вырываются из Гримуара Горизонта Тысячи Бед, устремляясь вниз, в руины того, что осталось от верхних этажей высокого здания, бывшего когда-то то ли огромным общежитием, то ли доходным домом очень жадного на арендаторов человека. Сейчас, прямо в данный момент, мои снаряды разносят еще два этажа, набитых людьми, ценностями и наркотиками… у местной штаб-квартиры самой опасной банды чернокожих Америки.
Аджум Тугал «Кулинар», лидер банды «Праведники», считался самым опасным человеком на континенте. Сочетание дикой звериной злобы, абсолютной власти диктатора, невероятно устойчивой для главаря банды позиции делали его человеком, чьи желания исполнялись везде и всегда. Он контролировал всех чернокожих жителей Нью-Йорка, а значит, считался в глазах лидеров самых разных фракций крайне положительным и нужным персонажем, на чьи «небольшие» капризы вполне уместно постоянно закрывать глаза. Этническая группировка огромна, количество банд, состоящих из выходцев из неё — велико, а объединяет и направляет их только Аджум Тугал прямо отсюда, из своего гнезда.
Проще говоря, этот смуглый парень был тем, кто мог послать Синдикат, и тот только утирался. Что иногда и происходило.
Разумеется, господина Красовского это не устроило совершенно, как и то, что лояльность среди главарей банд Кулинар поддерживал совместными трапезами и обширными гуляниями, идущими раз в месяц, в день, когда эти самые главари приносили ему положенную долю. Среди угощений, на которые Аджум всегда был щедр, всегда присутствовала человечина, а наш дорогой Петр Васильевич отчаянно ненавидит каннибалов. И, кажется, негров вообще, потому как придуманный им план, не включавший ранее меня, был совершенно суицидальным.
— Преувеличиваете, князь! — страхующий меня одной рукой бандит извлек из нагрудной кобуры полуавтоматический пистолет и вышиб из него мозги стонущему в углу человеку, чьи ноги были придавлены обломком плиты, — Идемте быстрее, пока они не очухались!
— Подождите, дорогой Петр Васильевич! — остановил я чересчур возбудившегося питерца, теряющего последние тормоза, — Моя очередь!
…и открыл портал, запуская в этот мир два десятка вооруженных до зубов гоблинов, одетых в объемные серые доспехи, покрытые черными полосами. Вооружены они были весьма забавными штуками, напоминающими громоздкие обрезы, к которым кто-то присобачил здоровенные толстые магазины.
Подавители. Один из немногих вариантов спецназа гоблинской цивилизации, имеющий лишь одно предназначение.
— Здание блокировано, двери заперты, окна забиты до третьего этажа. Мы спускаемся по лестнице, привлекая внимание, на вас этажи, — быстро ставлю задачу гоблинам, — Полная зачистка, всех кроме меня и него. Следов не оставлять, своих мертвых тоже. Исполнять!
— Какие забавные ребята, князь! — посторонившись, Красовский пропустил мимо себя ссыпающихся вниз по лестнице гоблинов, — А чем это таким интересным они вооружены?
— Картечницы, друг мой. Картечницы.
Чем плодовитее раса, тем безжалостнее она относится к отдельным своим членам. Подавители прекращают общественные беспорядки самым радикальным способом, попросту выкашивая всех в точке, где эти беспорядки происходят. Представляя из себя умеренно бронированного вояку, нагруженного магазинами с боезапасом, эти суровые ребята прекрасно умеют две вещи — работать в тесных пространствах зданий и нажимать на курок, выпуская из своего оружия конус смертоносного свинца, выкашивающего все живое на десяток метров. Тут им было настоящее приволье.
Надо сказать, это была одна из самых лучших и самых своевременных идей в моей жизни. Почти одновременно с тем, как начал действовать отряд подавителей, в здании начался форменный ад. Каждый, у кого там был ствол, решил им или поразмахивать, или воспользоваться. А учитывая то, что ствол был у всех, а эти все без исключения были в нетрезвом состоянии…
С другой стороны, это помогало лично нам с Красовским. Щедро ругающийся бандит, прущий вперед с пистолетами в каждой руке, приковывал к себе внимание каждого пьяного и обкуренного гангстера, который еще не успел познакомиться с гоблинской картечницей. Я, периодически меняющий автомат на револьвер и Щит, шел за Петром Васильевичем почти как по бульвару, даже не думая применять какую-то еще магию. После удара фиолетовыми «звездами», тоже нескромно снесшими еще этаж завалившего обломками нижний, ману я решил тратить исключительно на подзарядку защиты товарища.
Хотя какой он, в задницу, товарищ. Тут негров было больше, чем хотелось!
— На это я, признаться, не рассчитывал! — гаркнул питерец, пробивая с ноги совсем уж безумному типу с ножом, пытающемуся напасть на него снизу вверх, — Я думал, что тут логово Кулинара, а не целое гнездо загорелых!
— А когда это боссы бандитов ходят без охраны? — сварливо спрашивал я, аккуратно стреляя из «сильверсонга» в грудь еще одному обдолбанному торопыге, чья грудь была буквально залита жиром. Глядя, как тот падает навзничь, я сунул револьвер в кобуру, извлекая полуавтоматические «тики», еще
