для проживания. Второе: я живу в студии Лины вместе с ее двоюродным братом. Третье: я втюрилась в него в Сети, и теперь, когда получила возможность общаться с ним вживую, ситуация не изменилась.
Вслух я пробормотала:
— По-моему, мне удалось совершить чудовищную ошибку.
— Так… — осторожно откликнулась Лина. — То есть «перепутала сахар с солью во время готовки» или «милая, помнишь отраву, которой мы травили крыс? Присядь, если стоишь»?
Я прикрыла глаза.
— Скорее второе. — Поразмыслив, добавила: — Ну, то есть не совсем, но близко к тому. Конечно, никого из членов семьи я случайно не траванула. Отравилась сама, причем по своей же вине. Скажем так…
— Рози! — перебила Лина.
— А?
— По-моему, ты слишком углубилась в метафоры — я уже не понимаю, о чем мы говорим.
— Об увольнении из «Ин-Тех», — выдохнула я. — Это серьезный промах, Лина.
— Что это ты вдруг? Заделалась настоящим писателем, живешь на полную катушку, тебе ничего не мешает, контракт в кармане…
— Да, только «заделалась настоящим писателем» — слишком громко сказано. — Я перевела взгляд на потолок и прижала руки к вискам. — У меня два месяца до срока сдачи, а еще ничего не написано. Я словно угодила в пузырь, застряла в нем. Боюсь, уже не вырваться. Ни страницы, Лина. Ни единой страницы!
Она помолчала в трубку, потом вздохнула:
— О, Рози…
У меня задрожали губы. Еще немного — и снова прорвет, как вчера.
— Такие дела. Полный провал. Еще толком не добралась до мечты, а уже потерпела крах. — Я говорила, не узнавая свой голос — настолько странно он звучал. — Как считаешь, возьмет меня Аарон обратно, если попрошусь на старую работу?
— Нет.
— Понятно. Может, обратиться к кому-то…
— Нет, — повторила подруга. — Ты не будешь его ни о чем просить.
— Лина…
— Заткнись и слушай. Слушай внимательно.
Я захлопнула рот. Глаза наполнились слезами, а Лина резко продолжила:
— Розалин Грэм, ты — леди-босс.
Кажется, я всхлипнула?
— Имеешь диплом квалифицированного инженера. Тебя повысили до тим-лидера в одной из ведущих технологических компаний Нью-Йорка. — Она сделала паузу, ожидая, когда до меня дойдут ее слова. — Ты написала книгу в свободное от работы время. Отличную книгу, черт возьми, Рози! Прекрасный приключенческий роман с романтической начинкой о бывшем солдате, провалившемся сквозь время и пытающемся найти свое место в жизни. О его отчаянной любви к женщине из будущего… Знаешь, что Чаро с придыханием называет его «Мой офицер»? Воспринимает твой персонаж как принадлежащего исключительно ей реального человека и злится, когда кто-нибудь о нем упоминает.
О чувствах Чаро я слышала — Лина не раз присылала скриншоты ее агрессивно-восторженных сообщений.
— Стоит ей выяснить, что ты и Розалин Сейдж — один и тот же человек, и она будет ходить за тобой хвостиком всю жизнь. Потому что ты своим романом попала в самое яблочко, добилась успеха.
— Какого успеха я добилась, Лина? Я…
— Издательство контракт за красивые глаза не предлагает.
— Допустим, — неохотно согласилась я. — Первая книга вышла неплохой.
Лина фыркнула.
— Не просто неплохой, Рози! Потрясающей, говорю тебе. Небольшая, но чрезвычайно пылкая часть моей семьи, понимающая английский, от нее без ума.
В трубке послышалось шуршание — должно быть, подруга разворачивала шоколадку или пакетик с какими-нибудь вкусняшками, была у нее такая слабость.
— К тому же у тебя прочный внутренний стержень. Не каждый уйдет с работы, потому что не испытывает морального удовлетворения, и переключится на другое. На литературную стезю. У тебя ведь реально получается, Рози.
Внутренний стержень… Лукас говорил то же самое.
Мое сердце затрепыхалось, как обычно при упоминании о брате Лины.
— Уверена, что у меня есть стержень?
— Да! — твердо сказала подруга. — Застряла ты, потому что в тебе говорит страх. Ты ужасно боишься потерпеть неудачу, Рози. Я ведь тебя знаю. Отбрось ненужные опасения, перестань хныкать — мол, не способна справиться, и поверь в свои возможности.
— Ой-ёй-ёй, — пробормотала я.
— Я тебя люблю — потому и отчитываю. — Мне представилось, как Лина строго грозит пальцем. — Ты сама на себя давишь, вот и впадаешь в ступор. Больше тебя ничто не ограничивает, поверь.
Я восприняла слова подруги серьезнее, чем ожидала. Не те, что о хныканье, а другие: проблема заключается только во мне самой. Вероятно, так и есть.
— Творческий ступор — обычная штука, — добавила Лина. — Ничего, мы тебя разблокируем.
— Разблокируем?
— Откроем чакры.
Я откинулась на мягкие диванные подушки.
— Не знаю, Лина. Сама не пойму, что со мной. Просто…
— Просто что? — послышалось после короткой паузы.
— Ну… — У меня вдруг перехватило дыхание. — Такое впечатление, что находится сто миллионов забот, которые мешают писать, а когда пытаюсь — опускаются руки. — Я помотала головой. — Все уже перепробовала, даже иглоукалывание. Читала в каком-то блоге, что акупунктура помогает высвободить эндорфины, и тогда приходит вдохновение. Не сработало.
Лина снова притихла, а затем вкрадчиво пробормотала:
— Есть и другие способы.
— Например?
Она многозначительно помолчала. А, понятно…
— Вторая книга — продолжение первой, да? Ты говорила что-то типа «и они счастливо жили…» и так далее.
— Ну да.
— Еще упоминала, что вторая часть истории будет более… хм… легкомысленной. Вроде как герой пытается встроиться в новую жизнь, приспосабливается к изменившемуся миру.
— Упоминала.
— Так вот, — медленно произнесла Лина. Несколько секунд выговаривала два коротких слова. — Ты можешь сделать то же самое.
— В смысле? — нахмурилась я.
— Надо вернуться к себе, — уверенно ответила подруга. — Сколько ты уже отсиживаешься в одиночестве? — Не дав мне и рта открыть, ответила за меня: — Слишком долго. Вот в чем корень зла. Пишешь о мужчине из начала двадцатого века, который встречается с женщиной из будущего. Так, может, и тебе начать? Ты ведь как минимум пару лет не была в отношениях. Если подумать, вы не так уж и различаетесь с главным героем. — Она хмыкнула. — Две красивые, но отставшие от жизни рыбешки, выпущенные в двадцать первом веке в прудик, набитый особями противоположного пола.
Я приготовилась возразить, что ее идея по самым разным причинам может сработать не так, как нужно, однако сдержалась. В конце концов, кто знает?
— Должно подействовать, — заявила Лина, словно прочитав мои мысли. — Слушай, первое, что пришло мне в голову, — секс. Оргазм, Рози. Уже хотела предложить тебе приобрести новый вибратор, когда ты упомянула эндорфины, но передумала: тут требуется настоящий партнер.
Я заморгала, пытаясь переварить услышанное.
— Если ты о связях на одну ночь, сама знаешь: я не так воспитана.
— Верно, — быстро ответила подруга. — Тебе нужна романтика, а потом уж можно переходить к разврату.
— К разврату?
Лина продолжила, словно не слышала:
— Поэтому считаю, что тебе вновь следует установить «Тиндер». Или «Бамбл». Да любое
