розово-голубую коробку со знакомым логотипом на крышке. Что? Глазам своим не верю! В груди у меня словно надулся воздушный шарик, и, чем дольше я таращилась, тем больше места он занимал.
— Ты запомнил… — неуверенно пробормотала я. — Кронаты, прямо из пекарни!
О желании налопаться кронатов я вчера выкрикнула сквозь слезы — после того, как сообщила Лукасу, что у меня месячные, а потом поплакала у него на груди.
— Ну да, — пожал плечами он, и шарик в моей груди раздулся до упора. — Сегодня утром наконец пришла кредитная карточка, вот и подумал: надо отметить. Не обижусь, если не поделишься.
— Не поделюсь? — повторила я.
Неужели этот человек — не киношный персонаж? Он реален, серьезно? Я перевела взгляд с выписанного синими буквами названия пекарни на крышке коробки на колени Лукаса.
— Разумеется, ты в доле! Смотри, какая огромная упаковка.
— Самая большая, больше у них не бывает.
Он положил руку на бедро, и я застыла, зачарованная проглядывающей сквозь дырки в джинсах загорелой кожей. Возникло желание ее коснуться. Какова она на ощупь?
— Что ты сказал?
Его сильные пальцы постукивали по коленке. Будто знал, что я не могу оторваться от этого местечка, и специально привлекал мое внимание.
— Съедим сейчас или оставим на потом? Может, после ужина?
По-моему, я жалобно захныкала. Не уверена.
— Ага, понятно! — расхохотался Лукас, и его смех наконец заставил меня поднять взгляд.
— Слушай, очевидно, вчерашняя истерика была просто выдающейся, — пробормотала я, невольно отметив, как в уголках его глаз зарождается улыбка. — Наверное, ты меня побаиваешься, вот и решил задобрить ревущее чудовище.
— Не говори глупости. Тоже мне чудовище!
Его голос отдался в моих ушах сладким эхом.
Лукас небрежно, словно и не произносил слов, которые останутся со мной навсегда, откинул крышку коробки. Шесть штук!
— К тому же порой я испытываю потребность, чтобы меня омыли слезами, — добавил он, еще ближе подтолкнув контейнер. — Для кожи полезно.
Я слегка покачала головой и выудила хрустящее, посыпанное сахаром с корицей лакомство.
— Спасибо, Лукас! И все-таки напрасно ты…
Он тоже взял один кронат и приподнял его вверх, словно фужер с шампанским.
— Друзья делают добро не ради благодарности, Рози.
Друзья…
— Ну да. — Я сложила губы в робкую неуверенную улыбку, и Лукас нахмурился. Все, надо его отвлечь. — Тогда надо найти слово, которым будем заменять «спасибо».
В его глазах мелькнула искорка. Неужто я сказала нечто забавное?
— Вроде тайного кода, известного только нам двоим, да?
— Точно, — согласилась я. Идея мне понравилась. Наверное, даже больше, чем ожидал Лукас.
Он задумался, затем махнул рукой с зажатой в ней сладостью.
— Кронат, соседка! А? Как тебе?
На его лице заиграла великолепная широкая улыбка.
Вот он сидит, как будто так и надо. Красивый мужчина, который нравится мне все больше и больше, даже приходится чисто физически себя сдерживать — иначе сболтну, что ты, мол, Лукас — самый потрясающий парень на свете, и никакие кронаты тебя не затмят.
— Кронат, Лукас!
В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь восторженными стонами. Содержимое контейнера исчезло в рекордные сроки. К тому времени, когда мы принялись облизывать пальцы, я забыла о всех своих бедах.
— Итак, Рози… — наконец произнес Лукас, бросив на меня многозначительный взгляд.
Я насторожилась.
— Расскажешь ты, наконец, о своем творческом ступоре и длинной череде засранцев, с которыми встречалась?
Глава десятая. Рози
— Так ты все слышал…
Впрочем, я и без того догадывалась — слышал. Бросила обескураженный взгляд куда-то между нашими почти соприкасающимися коленями.
— По-моему, весь квартал в курсе, не только я. Говорили вы громко, а окно было открыто.
— Великолепно… — застонала я, прикрыв лицо руками.
Его пальцы нежно обхватили мое правое запястье, и у меня перехватило дыхание. Лукас мягко потянул мою кисть на себя, и по коже забегали мурашки. Вздохнув, сопротивляться я не стала, лишь глянула на него одним глазом.
— Буду с тобой честен, Рози.
Лукас отвел от моего лица вторую руку — но тут уж я немного поупиралась. Он расплылся в улыбке, и пришлось сдаться. Глупая, дурацкая, красивая улыбка…
— Я совершенно случайно уловил порядочный кусок вашего разговора еще с улицы. Потом быстренько поднялся и в прихожей подслушивал уже сознательно.
— Что ж, — медленно пробормотала я, опустив руки на колени. — Спасибо за откровенность.
А как еще следовало ответить? Как ни странно, я на него не злилась. Чувствовала… черт его знает. Много чего чувствовала, однако злости точно не было.
— Ты мне нравишься, Рози, — продолжил Лукас, и мое сердце трепыхнулось. — Наверное, это и без слов понятно. — Он небрежно пожал плечами, и сердце зачастило совсем уж неприлично. — Неужели ты считаешь себя неудачницей? Из-за временного творческого тупика? Твой пессимизм мне не по душе. Совсем не по душе. Мы друзья, поэтому говорить буду примерно как Лина.
Мы друзья…
Ну да. Я ему нравлюсь как друг. Разумеется.
Лукас вновь заговорил:
— Так вот, мы друзья, и я желаю помочь. Лины тут нет, значит, ее роль придется играть мне. Считай, что я — твоя лучшая подружка.
Лучшая подружка… Черт, приятно и волнительно.
— Договорились, — вновь вздохнула я.
— Сестра сказала, что ты вычеркнула из своей жизни мужчин и удалила приложения для знакомств. — Его лицо стало серьезным, и он придвинулся еще ближе. — Объясни почему.
Я покачала головой, ощутив, как запылали уши.
— Не уверена, что хочу пройти с тобой под руку по аллее тяжелых воспоминаний о неудачных романах, Лукас.
— Мне просто нужно понять. Я ведь в невыгодном положении — не знаю того, что знает Лина. — Он передвинулся на самый угол кофейного столика, и внутренняя сторона его коленей коснулась моих сжатых ног. — У меня много раз случались и свидания, и отношения — не бойся, не испугаешь.
Много раз… Обронил невзначай и лишь разжег мое любопытство.
— Выходит, ты — эксперт в области знакомств?
Лукас склонил голову к плечу, обдумывая ответ.
— Не сказал бы, что эксперт, однако женщины не жаловались.
Да он — серийный маньяк! А что говорил пару дней назад?.. Я почувствовала укол ревности.
— Ты же сказал, что больше не ходишь на свидания.
И никому еще не удалось разбить его сердце, однако эту оговорку я придержала про запас.
— Хорошая у тебя память, Розалин Грэм, — подмигнул он. — Нет, больше ни с кем не встречаюсь. Ушел с рынка. Просто не могу.
Копнуть поглубже, спросить, в чем причина?
— Значит, ты эксперт по знакомствам, но сам в отношения не вступаешь?
— Если тебя такой ответ устроит, то да.
Вздохнув, я подтянула ноги на диван и подобрала их под себя,
