глазами с Колдуном. Мужчина едва заметно улыбнулся.
«Всё только начинается, дорогая», — говорил его взгляд.
Она резко отвернулась к Хадару. К нему как раз подошёл кукр. Хадар смотрел на него снизу долгим взглядом: уж точно не для такого финал он готовил себе армию. Взяв Хадар за локоть, кукр будто пушинку поставил его на ноги и повёл за ворота дома Великого Хранителя. Напоследок Хадар обернулся и ободряюще улыбнулся Мире. Мол, давай тут держись. Проклятие на его плече помахало ей обеими руками: «Пока! Пока!»
— Пока, — в замешательстве прошептала Мира.
Насчёт Хадара она не сомневалась — он придумает, как выпутаться из этой передряги. На то он и Старший агент, пусть даже бывший. А вот про себя она знала только то, что осталась одна против стаи шакалов.
......
Старик сделал знак двум кукрам — крепким, одинаковым с лица парням. Те подошли к нему, бережно, словно фарфорового, поставили на помост и придерживая за руки, подвели к краю.
«Надо же, — подумала Мира. — Они и заботливыми могут быть. Не только убийцами».
— Великий Хранитель! — воскликнула Мира, боясь что он так и уйдёт, не выслушав её.
— Не тужься, после поговорим, — проскрипел правитель и приказал стоявшему в отдалении старому слуге: — Отведи её в комнату, дай всё, что нужно девице.
Затем Великий Хранитель повернулся к Окато и Колдуну, которые ожидали его со смиренным видом, бросил:
— Идём ко мне разговоры говорить.
Он кивнул кукрам. Те подставили руки под его тощий зад и осторожно спустили старика с помоста. А затем, как в гамаке понесли в дом. Окато и Колдун направились следом на почтительном расстоянии. Уже за ними, выстроившись в шеренгу по двое строевым шагом — кукры. Про Майера все как-то сразу забыли, и он заковылял следом, держась за поясницу.
— Господин Великий Хранитель, — робко воскликнул из-за спинки кресла забытый всеми Иртек. — А что с моим вопросиком по мокрозявам в Башне? Я людям обещал.
— Жди, — бросил тот, не оборачиваясь — За воротами.
Один из кукров сразу же отделился от строя, и подошёл к Иртеку.
— Не надо меня трогать! Я сам выйду! — болезненно воскликнул мужчина.
«Безукоризненные солдаты», — подумала Мира и невольно бросила взгляд в сторону, куда увели Хадара. Сколько сил, времени и средств он вложил в этих биороботов, сколько людей пустил в расход ради сохранения своей тайны — и всё для того, чтобы они служили другому хозяину.
Тем временем, Иртек с видом выгнанной со двора собаки пошёл к воротам. Кукр следовал за ним, и предводитель бунтовщиков нет, нет, да косился на него через плечо.
Услышав рядом шарканье, Мира повернула голову и увидела, что к ней подошёл старый слуга Великого Хранителя. Она хорошо его помнила по прошлому визиту к правителю. Это он показал ей в галерее портрет Великого Хранителя в молодости, и Мира узнала в том мужчину с голограммы, убившего беременную и её мужа.
— Здравствуйте, Прол, — сказала Мира старику.
Он не ответил, но она увидела, что ему приятно, что она помнит его имя.
— Идём, — сказал старик и первым направился к дому.
Они вошли внутрь, миновали ряд закрытых комнат. Мира невольно вспоминала свой прошлый визит сюда. Хотя с тех пор прошло не так много времени, ей казалось, что она была здесь ребёнком. Открыв одну из дверей, слуга отступил, пропуская Миру внутрь. Она вошла, осмотрелась: комната без окна, у стены неизменный в азарских интерьерах огромный сундук, выполняющий роль и шкафа для вещей, и стола; на сундуке - масляная лампа; напротив - низкая кровать под пыльным покрывалом; слева от двери в углу таз и кувшин. Над ними на вбитом в стену гвоздике — серое от пыли полотенце. Довольно скромно, но Мира невольно почувствовала, как на душе становится теплее. Какой-никакой, но быт, а не покрытые мхом камни Больших кочек или тёмный угол на ладье, отгороженный решёткой, словно загон для скота.
— Располагайся, — сказал слуга. — Здесь всё, что может понадобиться девице.
— Спасибо, — проронила Мира. — А можно мне другое платье? Это пришло в совершенную негодность и... дурно пахнет.
— Распоряжусь, — равнодушно сказал слуга и вышел.
— Подождите, Прол! — воскликнула Мира. Он обернулся уже за порогом.
— Я видела на ладье свой сундук со свитками. Как бы мне получить его обратно? Там очень важные заклинания.
Некоторое время старик смотрел на неё выцветшими голубыми глазами и шевелил губами, словно повторял сказанное Мирой,
— Пожалуйста! — умоляюще добавила она.
— Поищу, — выдал он, наконец, и закрыл за собой дверь. Мира услышала, как в замке проворачивается ключ. Подошла к двери — ключ старик, конечно, забрал. Вот так, гостья-пленница.
Она кривовато улыбнулась: для этих людей довольно самонадеянно думать, что пожелай она убежать, её удержит закрытая на ключ дверь. Но Мира не хотела убегать. Она пришла куда нужно, к самому главному, наделённому наибольшей в Элсаре властью человеку. И теперь от неё требовалось использовать всю силу убеждения, чтобы он поверил в Абрахаза и нависшую над Азаром угрозу.
— Я справлюсь, — сказала она себе. — Ради Гая, Оямото, ради всех. Если не я, то кто?
Она подошла к «рукомойнику», заглянула в кувшин. Воды было на донышке. Решив, что помоется полностью, когда принесут свежие вещи, Мира намочила над тазом край полотенца и протёрла лицо, не касаясь больного глаза. Он жёг тупой болью, казалось, будто в глазнице тлеет уголёк. Сейчас была бы очень кстати Дарина с её снадобьями. Всё же, что с ней стало?
В замке вновь со скрежетом провернулся ключ.
«А вот и платье приехало», — подумала Мира.
Дверь открылась, и в комнату вошли две кукры-женщины в мужской одежде. У обеих были ничего не выражающие лица, волосы по-мужски коротко подстрижены. Мира в растерянности отступила к стене, всё ещё сжимая в руке полотенце. Одна из кукров подняла над головой огромный, даже на вид неподъёмный сундук, вторая — кровать. Ни слова не говоря, они понесли мебель из комнаты.
— Э-э... А на чём я буду спать? — вырвалось у Миры.
Ей не ответили. Проходя мимо неё, кукра свободной рукой вырвала у Миры из рук полотенце и повесила его себе на плечо. Затем выдернула из стены гвоздик. Вторая кукра забрала таз и кувшин с водой. Лампу тоже забрали. Дверь за кукрами закрылась, и Мира
