позвольте выказать вам своё почтение, — сказал мужчина.
Решётка, привязанный к ней мертвец и высокопарные слова Иртека — Мире казалось, что она попала в театр абсурда.
— По какому праву вы держите меня за решёткой? — перебила она. — И для чего здесь этот...?
Она кивнула на труп. Про Гая с Хадаром спрашивать пока не стала, решила выяснить по ходу разговора.
— Он непочтительно обошёлся с вами, и мы его наказали, — ответил Иртек. — Хотим, чтобы вы видели, как мы вас уважаем. Можете не беспокоиться, больше никто из моих людей не посмеет до вас дотронуться.
Он улыбнулся, и Мира увидела, что его верхняя челюсть сильно выдаётся вперёд, отчего казалось, будто он хочет укусить.
Она нервно рассмеялась:
— Вы для этого меня за решётку спрятали? Чтобы дотронуться никто не мог?
— И поэтому тоже, — сказал он.
— Какая забота! Думаете, глава Ордена оценит, что вы закрыли Старшую магиню, будто зверя?
На этот раз рассмеялся Иртек. Так искренно, как будто Мира сказала что-то очень смешное.
«Он знает что-то, чего не знаю я», — подумала Мира. Под ложечкой неприятно засосало.
— Предлагаю решать проблемы на месте, — весело сказал Иртек.
Она подумала, что могла бы сломать решётку, но вспомнив неудачу с канделябром, не решилась. Нужно набраться больше сил, а не распылять себя на мелочи.
— Куда мы плывём? — спросила она.
— В Элсар разумеется, — ответил он.
Значит, в Элсар. Что же стало с Гаем и Хадаром? Она хотела спросить, но поняла, что боится услышать ответ. Передёрнула плечами, указала на мертвеца:
— Уберите его. Немедленно.
— Как пожелаете, — широко улыбнулся Иртек.
Закрепив лампу на стене, он достал из ножен кинжал, разрезал верёвки, и мертвец с глухим стуком свалился на пол. Мира отметила, что у Иртека кинжал Хадара — именно у того на рукояти был крупный синий камень. Её накрыла паника: что они сделали со Старшим агентом? Почему у предводителя бунтовщиков его оружие?
Тем временем, Иртек сделал знак кому-то в темноте, и к решётке тут же подбежали двое мужчин в форме городских стражей. Они подняли покойника за руки и за ноги и унесли прочь.
— Через некоторое время вам принесут ужин, — сказал Иртек. — Впрочем путь до Элсара не долгий, вы даже заскучать не успеете. Но если желаете, могу пригласить к вам музыкантов.
Он что, совсем издевается?! Какие к Виллу музыканты? Злость придала ей смелости.
— Что случилось с моими друзьями? — резко спросила Мира. — Где Гай и Хадар?
Она внутренне сжалась в ожидании ответа.
— Старший агент здесь, в другой части судна, — ответил Иртек с мерзкой улыбочкой. — Он предстанет перед судом Великого Хранителя за измену.
— А Гай?! — выкрикнула Мира.
В груди, словно гигантский змей, ворочалось страшное предчувствие.
Иртек театрально вздохнул:
— Мне очень жаль, госпожа, но он сам напросился. Нам пришлось отдать его Реке.
На Миру будто упал кровавый занавес. Заорав, она выхватила взглядом кинжал из ножен Иртека и махнула им, пытаясь перерезать мужчине горло. Но он ловко отклонился, и кинжал чиркнул по воздуху в холостую.
— На помощь! — голос Иртека дал петуха.
Стражи, уносившие покойника, бросились ему на помощь. Обезумев от ярости, Мира сорвала дубинки с их поясов и стала лупить им по спинам. Кинжал метался по коридору из стороны в сторону, со свистом разрезая воздух. Мужчины уклонялись от него до тех пор, пока он не вошёл по рукоять в грудь одного из них. Увы — не Иртека. Страж упал, хрипя и заливая пол кровью. Мира попыталась вытащить кинжал из груди мужчины, но силы закончились. Рукоять кинжала лишь подрагивала.
Другие стражи смотрели на неё с ужасом, прижав к губам обереги Праматери и что-то бессвязно шепча.
— Виллова ведьма! — прохрипел Иртек.
Он в ярости обернулся к оставшимся в живых:
— Уберите отсюда убитого, да поскорее.
Мужчины перестали молиться, схватили товарища за ноги и потащили вглубь коридора. По полу протянулась широкая полоса крови.
Мира осела на пол и по-звериному завыла, раскачиваясь из стороны в сторону. Иртек что-то ей говорил, брызгая слюной и вращая глазами, но Мира не слышала ни слова. В ушах набатом гудело одно: «Мы отдали его Реке», а перед глазами стоял Гай — такой, каким она видела его в последний раз. Разгорячённый боем, в руках ножи, с лезвий которых на грязные шкуры стекала кровь врагов.
Потом Иртек ушёл, и Мира осталась наедине со своим горем. Оно рвало на части душу, мешало дышать, сводило с ума. Так не должно было случиться! Вновь и вновь Мира прокручивала в памяти последние мгновения перед нападением: как она увидела заползавшую в шатёр тьму, которая словно прятала её, Гая и Хадара в душный мешок.
«Если бы я тогда была настойчивее! Если бы убедила их выйти!» — думала Мира.
Она была уверена, что если бы они выбрались из шатра до нападения, то смогли бы отбиться. И чувство, что она могла спасти Гая, но не сделала этого из-за своего хронического инфантилизма, жгло Миру огнём.
Кто-то подошёл к решётке, просунул сквозь прутья кусок лепёшки и плошку с водой. Быстро убежал. Но всё это происходило будто в другом измерении, а здесь с Мирой была только смерть Гая.
«Как редко я говорила ему о том, что люблю, — думала она. — И как часто дерзила и обижала, Только и думала, как бы задеть посильнее».
Вспомнились слова, которые она бросила Гаю во время последней ссоры в Лесу: больше всего жалею о том, что тогда на Реке мне встретился именно ты.
Дура! Тысячу раз дура!
И ничего уже не исправить. Не вернуть ни слова, ни взгляда.
...
Постепенно у неё не осталось сил даже на то, чтобы плакать. В этот момент в её голове прозвучал трезвый голос Миры-старшей:
— Хватит. Пора возвращаться в жизнь. Прошлого не вернуть, но ты ещё можешь повлиять на будущее. Не дай уничтожить Азар. Докажи, что Гай умер не зря.
Вздрогнув, Мира осмотрелась и увидела, что возле решётки опять стоят люди. На этот раз их было человек шесть — мужчины, которые смотрели на Миру, как на зверя. Она ощущала их страх, слышала, как жалкие сердчишки бьются о грудные клетки. Возглавлял их, само собой, Иртек. Заметив у одного из сопровождающих нож, он тумаками отправил его обратно.
— Я же ясно
