Зверь? Какой ещё зверь? И что же случилось с Дариной? Удалось ли ей спрятаться на острове или тоже попала в лапы неведомого хищника?
За спиной раздался грохот, плеск воды и мужской хохот. Обернувшись, Мира увидела, что Хадар барахтается в воде у берега, пытаясь встать, но ноги скользили по покрытым водорослями камням, а связанные за спиной руки не позволяли сохранить равновесие, так что, поднявшись, он вновь падал. Видимо, он упал с трапа, только неизвестно, сам споткнулся после очередного толчка в спину или стражи специально его столкнули.
— Членом себе помогай! — крикнул Иртек. — А, не, он же у тебя мягкий.
Городские стражи снова заржали. Они стояли высоко над водой, так чтобы на них не попадали брызги. Бывшие подчинённые Старшего агента делали вид, что ничего не слышат и не видят. На их лицах застыло одинаковое замкнутое выражение.
Бросив на Иртека испепеляющий взгляд, Мира направилась на выручку Хадару. Подоткнув подол платья за пояс, чтобы не намокло, она вошла в воду почти по бёдер. Хадар стоял на коленях, кашляя и отплёвывая воду, которой наглотался при падении. Проклятие бегало по его плечам и восторженно хлопало в ладоши, точно ребёнок, радующийся новой игре. Было что-то невыразимо жуткое в этом крохотном немолодом человечке, так искренно радующемся неудачам Старшего агента.
«Только бы тоже не свалиться, — подумала Мира, идя по склизким камням. — Новый повод для веселья этих подонков».
Тут ей в голову пришла идея, как вытащить Хадара. Только бы получилось! Она поставила руки ладонями к реке, отталкивая её дальше от берега. Гогот на ладье и берегу стих. Все в ожидании смотрели на Миру. А когда вода начала отступать, один за другим обнажая камни, по толпе стражей пронёсся ропот. Стражи дежурившие на стене, чуть в амбразуры не вывалились от изумления. Удалив воду настолько, что Хадар оказался на открытом месте, Мира подошла к нему и помогла встать.
— Ты стала неимоверно крута, мокрозявка, — заметил он с улыбкой.
— Не тормози, агент. Река сейчас вернётся, — ответила она.
Вместе они вышли на берег. Вода с шуршанием следовала за ними, вновь заливая камни. Хадар, кажется, хромал ещё сильнее, чем раньше.
— Очень больно? — спросила Мира.
— Пустяки, — прошипел он.
Опасаясь, что другая возможность поговорить представится нескоро, Мира спросила:
— Это правда, что Гая...? — она задохнулась. — Ты видел это?
Она прочитала ответ по его лицу раньше, чем Хадар успел ответить. В груди опять стало стыло.
— Я видел, как его сбросили в воду. Живого или мёртвого, не знаю, — ответил Хадар. Помолчав, добавил: — Крепись, Мирка.
Её глаза наполнились слезами.
«Не сейчас, — приказала она себе. — У меня ещё будет время».
Быстро смахнула слёзы, она поправила платье и взглянула вперёд на городские ворота, мысленно говоря: «Я готова к встрече с тобой, Элсар!»
У ворот стоял человек в длинной чёрной мантии. Ветер теребил его густые каштановые волосы, схваченные на лбу обручем со знаком Ордена. Мира вздрогнула, узнав Колдуна. Он смотрел на Миру, а встретившись с ней взглядом, резко развернулся и скрылся за воротами.
«Ты сильнее Колдуна, — вспомнились слова Миры-старшей. — Ему не нужна такая конкурентка. На самом деле он никогда не хотел видеть тебя в Ордене».
Мира сглотнула подступивший к горлу страх. Что сделает Колдун теперь? Каким будет его следующий шаг?
«Попрошу защиты у Великого Хранителя, — подумала она. — Тем более, что он предлагал мне занять место Колдуна. Я расскажу ему, что Колдун мешал нам в поездке, и про летучих мышей. Так что, ещё посмотрим, чья возьмёт».
Они как раз поравнялись с Иртеком. Хадар впился в него яростным взглядом, в котором читалось: «Я убью тебя. Даже обработка не помешает».
— Как водичка? — с издёвкой спросил Иртек.
— Не спи, — тихо и зло прошипел Хадар.
Предводитель бунтовщиков только ухмыльнулся, но всё же отступил за своих людей.
— Добро пожаловать в город, госпожа Старшая магиня, — сказал он Мире.
Она не удостоила его ответом. Так, по-прежнему держа под руку Хадара, она направилась к воротам.
«Жалкое же мы, наверное, представляем зрелище», — подумала Мира и выше подняла подбородок.
Обернувшись, увидела, что городские стражи и агенты идут следом. Процессия, блин!
По городу они прошли под взволнованный ропот жителей. Люди выглядывали из окон, бросали взгляды на связанные руки Старшего агента, его непривычный эскорт и спешили закрыть ставни. Те же, кому не повезло встретиться с процессией на улице, старались спрятаться в какой-нибудь подворотне и взволнованно таращились оттуда. Все понимали — в городе творится плохое и лучше переждать это в укромном месте, чтобы не попасть под раздачу.
Вскоре Иртек обогнал остальных и исчез за домами в узких Элсарских улочках.
— Побежал докладываться высокому начальству, — прокомментировал Хадар.
Мира представила, как Иртек прибежит сейчас к Великому Хранителю, скажет ему, что Тиред убит и покажет фейк. Её охватил страх. Как доказать старику, что его сын жив? Он наверняка спросит, почему его не привезли.
«У меня есть только правда, — подумала Мира. — И я буду отстаивать её до конца».
— Ты на самом деле видела Тиреда живым? — вдруг спросил Хадар.
— Конечно! — воскликнула она. — Клянусь своей жизнью! С ним хорошо обращаются. И никто не обижает. То, что хранится в шаре — подделка!
— Хорошо, — сказал он без удовлетворения.
...
В какой-то момент она осознала, что путь до дома Великого Хранителя должен занимать меньше времени. Их будто специально водили по городу петлями и зигзагами, чтобы все жители могли увидеть позор Старшего агента.
Словно прочитав её мысли, Хадар крикнул стражам:
— Эй, Франц, что это мы ходим кругами?
— Закрой пасть, не то получишь! — рявкнул тот в ответ.
Хадар замолчал.
Наконец, они подошли к дому Великого Хранителя, скрытому за высокой каменной стеной. Стоило зайти внутрь, как в уши ударил рёв рогов, в которые трубили городские стражи. Прямо перед крыльцом стоял накрытый красной тканью помост. На миг Мире показалось, что он залит кровью, которая стекала на мощёную камнями площадь у дома. Но это была лишь игра воображения. На помосте стояло кресло, в котором восседал Великий Хранитель Элсара. По правую руку от него находились Колдун и бывший заместитель Хадара Майер. Его толстощёкое, словно вылитое из меди лицо выражало абсолютное самодовольство и самоуверенность. Из-за спины Майера выглядывал Иртек.
По левую руку
