на пустом белом лице существа нарисовались большие чёрные бездонные глаза и рот с острыми, словно у дикого животного, зубами. Слендер хоть и был худым, однако представлял из себя нечто внушительное и заставляющее стыть в жилах кровь. Кроме того, он был высоким, даже вроде бы выше, чем казался Саше тогда, в детстве, когда повстречался ему на отходящей от шоссе лесной просеке.
— Ты прошёл первый этап собеседования, — повторило существо тем же низким чудовищным рычащим голосом, — но это ещё не всё. Теперь тебя ждёт испытание. Тогда, много лет назад, ещё будучи мальцом, — существо указало пальцем на картину с «Москвичом», маленьким Сашей и его отцом, — ты привлёк моё внимание. Ты был одарён и талантлив с детства. Это видно сразу, при одном взгляде на твой разум и душу, даже издали. Мне… точнее нам нужны такие личности. Но я не забрал тебя тогда, потому что ты был слишком мал. Тебе, твоему разуму необходимо было повзрослеть и окрепнуть, переварив многое на жизненном пути. Сейчас время пришло. В данный момент тебе нужно будет пройти второй этап собеседования (тест, квест). Если ты его пройдёшь, то станешь на шаг ближе к тому, чтобы примкнуть к нашей команде. Если не пройдёшь — примкнёшь к тому, что осталось от многих кандидатов. Всё, что от них осталось, сейчас увидишь вот за этой дверью.
Существо указало вправо на появившуюся непонятно откуда дверь в стене у лестницы на второй этаж. Когда Саша с Францисом поднимались наверх, никакой двери у лестницы в стене не было.
— Нам нужно собрать как можно больше творческих личностей здесь, на вашей планете, — продолжал говорить Слендер, — способных безостановочно пудрить мозги, психологически уметь располагать к себе, убеждать и выдавать желаемое за действительное посредством литературы, СМИ, речей с трибун и так далее. Ты хороший кандидат, чтобы убеждать, в основном, посредством разговора и сочинительства. Но теперь тебе нужно показать себя в различных жизненных ситуациях, проявить свою жизненную закалку. Представители нашей расы намерены полностью завоевать эту планету и сделать ничтожных насекомых, называемых «людьми», лишь нелепым воспоминанием и нежелательной историей для планеты Земля. Можешь не волноваться — если сумеешь стать тем, кто сможет вступить в ряды нашего сообщества, то перестанешь быть человеком, а станешь одним из нас. Сверхсуществом.
— Мне нравится быть человеком, — ответил Саша без колебаний и с презрительным выражением на лице по отношению к собеседнику. — Просто человеком. Ни больше, ни меньше. А всяких «золотых гор», обещаний и прочего пиздежа от системы я за свою жизнь наслушался. Агитация — дерьмо. А бесплатный сыр бывает лишь сам знаешь, где. Поэтому нихрена я ни во что не верю и также в очередные обещалки от горстки паразитов. Пусть в данном случае и инопланетных паразитов.
Физиономия существа, и без того жуткая, исказилась злобной гримасой. Оно схватило Александра за горло и прижало к стене, прошипев:
— Ублюдок! Тебе конец, если откажешься от сотрудничества. Твои останки будут гнить вместе с останками других. Пшёл к выходу!
С этими словами тварь швырнула мужчину по направлению к двери — призраку, словно котёнка. Поднимаясь с пола и глядя на новую дверь, головой в которую сейчас он едва не впечатался, Саша громко проговорил:
— Я за свою жизнь и более уёбищных уродов встречал, чем ты. Так что мне не привыкать!
Он развернулся и смачно харкнул в сторону стоявшего и презренно глядящего на него существа. Тварь в ответ на плевок Александра вновь прорычала:
— Пшё-ё-ёл! Или я за себя не отвечаю!..
Александр толкнул дверь, которая открывалась наружу. За дверью была тьма, разбавляемая светом. Правда, Саша сразу не понял, естественный ли это свет или его источник является искусственного происхождения. Открытые участки туловища (лицо, шея, грудь, руки) ощутили пронизывающий холод. Холодный воздух за дверью был неприятен для тела, организма, однако каким-то зимним, нетерпимым, убийственным он не был. Какая-то мощная сила сзади вытолкнула Сашу из гостиной наружу. Затем дверь с громким стуком захлопнулась. Саша упал лицом вниз на мягкую песочную почву. Аккуратно приподнял голову и огляделся. Вокруг на песке лежало множество человеческих костей — ими почва была усыпана. Вновь тело Александра пробила крупная дрожь. Он смочил пересохшее горло слюной и более тщательно осмотрел всё вокруг. Презрительный и нервный смех захлестнул Сашу… Он запрокинул голову, закрыл глаза и продолжал смеяться. Саша не знал, будет ли продолжение у данной истории или же эта история закончится прямо сейчас, в текущий момент, и Саша также останется лежать грудой костей здесь, на инопланетном песке, как и все остальные, кто «пробовался» в кандидаты на вступление в инопланетное сообщество ранее, до Александра. Окружение представляло из себя что-то вроде ночной пустыни. На месте дома Франциса Шарка, дверь в который только что захлопнулась за Сашей, теперь в полный рост красовалось что-то наподобие большой летающей тарелки. Инопланетный агрегат стоял заглушённый и неподвижный на песчаной почве. По-видимому, появившаяся дверь в стене у лестницы в доме Шарка была чем-то вроде межпланетного портала, сменяющего дом на инопланетный летательный аппарат. В чёрном небе, над головой Александра, на фоне далёких звёзд находился большой синий шар планеты Земля.
Александр не знал, будет ли продолжение у данной истории или же эта история закончится прямо сейчас. Однако он прокричал, обращаясь мало понятно к кому:
— Вздумали напугать меня, падлы?! Запугать своими сложными тестами, испытаниями или ещё чем-то там, придуманными непонятно зачем и для усугубления чего?! Да засуньте вы их себе сами знаете куда! И не забудьте оттранслировать вот это, да хоть на всю Галактику!.. — И он продемонстрировал летающей тарелке сжатые в кулаки руки с поднятыми на них средними пальцами. — Пошли вы все!
Глава 4
Александр закрыл глаза. Когда он их вновь открыл, то обнаружил, что опять находится в гостиной дома Франциса Шарка. Румянцев понял, что сидит на диване. Был до сих пор жив: значит монстру он действительно для чего-то нужен.
Пока что нужен.
Сам хозяин дома восседал на стуле у столика со старой печатной машинкой, курил сигару и с усмешкой глядел на Румянцева. На пальце Шарка по-прежнему сверкал золотой перстень с изображением черепа.
— А я думал, ты меня замочишь после демонстрации мною специфических жестов «на всю Галактику».
— Твоё ребячество — это лишь твоё ребячество, Саша. Все мы порою любим подурачиться. В этом нет ничего особо предосудительного, — ответил Францис. — Если торопишься умереть, то пожалуйста: могу вернуть тебя на планету криптидов хоть сейчас. Повстречаешься
