— Иду! — она побежала за Ашероном, не оглядываясь.
Ник, вздохнув, решил, что про него окончательно забыли, но его телепортировали из клетки в комнату для гостей без дверей. Ну, по крайней мере Ашерон положил его на кровать. Сейчас его устроит и это.
Сбитый с толку и уставший, Ник смотрел на потолок и пытался разобраться со всем. Значит, коротышка Эш и Сими были внуками Ашерона в этом мире. Но тогда возникает вопрос, кем были их родители?
Как будто специально, в комнате появился Эш из школы. При виде разорванной одежды Ника и пятен крови на ней он явно сморщился.
— Мне жаль.
— То же сказала твоя сестра.
Ребенок-Эш встал рядом с кроватью. Он провел рукой над Ником, и боль неожиданно исчезла. Плохо, что это не работает на ранах. Ну да ладно, пойдет.
— Почему бы тебе просто не рассказать дедушке то, что он хочет знать?
— Потому что не знаю ответа, — это было почти правдой.
— Ну тогда мне вдвойне жаль.
Ник перекинул ноги через край кровати, чтобы сесть.
— Почему ты с ним живешь? Где твои родители?
Грусть затуманила глаза Эша, он отошел от кровати.
— Они давно умерли. Я с дедушкой, неважно, какой он. После того, как убили моих родителей, он обозлился на всех, особенно на людей.
— Почему? Что случилось?
Стена задрожала и из нее появился стул. Он проехал по комнате и остановился возле Ребенка-Эша. Он сел и вздохнул, как будто это было нормально и вовсе не пугало.
— Думаю, что ты уже понял, что мы не совсем люди, да?
Ник смотрел на стул.
— Ну… да. Не очень-то это скрыто, а адские обезьяны прекрасно выделяются на публике.
Он кивнул.
— Мой отец был человеком. Моя мать… Я знаю, что ты будешь смеяться, но она была богиней, — он замер, чтобы оценить безразличную реакцию Ника. — Ты мне веришь?
Ник горько рассмеялся.
— После всего, что я увидел сегодня, я желаю расширить свое определение возможного.
Эш отвел от него взгляд.
— Ну, думаю, да. Так или иначе она отказалась от своих сил, чтобы жить в мире смертных с моим папой. Однажды на выходные я и Сими были с дедушкой, кто-то ворвался к нам в дом и убил моих родителей. После этого дедушка взбесился и в каком-то роде объявил войну всему миру.
— Мне жаль.
— Спасибо. Мне жаль, что тебя поймали из-за сумасшествия моего деда. Но когда он услышал, что Торн ищет тебя, и что ты ходишь в нашу школу, его посетила паранойя, что ты можешь быть угрозой для нас. С тех пор меня и Сими заперли дома, и тут мы и останемся, пока он не решит, что ты ее для нас не представляешь или не убьет тебя. Он чрезмерно защищает нас.
Ник возможно и зауважал бы его за это, если бы не провел последний час, пытаясь не дать демону разорвать ему горло.
— И что он со мной сделает?
Эш наклонился вперед, казалось, он что-то скрывал.
— Не знаю. Надеюсь, что отпустит.
Ник приподнял бровь.
— Ты это сказал так, будто прошлого пленника он съел.
О да, именно такой взгляд хочется увидеть на чьем-то лице, когда жизнь висит на волоске.
— Мне надо идти.
— Эш?
Он остановился и посмотрел на Ника.
— Торн, которого я встретил раньше, псих, но обещаю, что никогда не сделаю больно тебе или Сими. Я не иду против своих друзей и не причиняю им вред. Моя мама хорошо меня воспитала.
— Я знаю. Надеюсь, мы сможем убедить в этом дедушку. Он не привык к честным людям. Лишь к тем, кто стараются, как можно больше навредить… и чаще всего невинным. И с этими словами Эш испарился и оставил его одного. Стул сам по себе пододвинулся к стене и растаял.
Сбитый с толку, уставший и разбитый Ник смотрел на потолок и пытался вспомнить, какой была его жизнь, пока не началось все это безумие. В какой-то мере, он скучал по наивной вере, что мир населяют только люди. Если честно, это было не так уж и плохо. Правда. Враги в те дни принимали другую форму. Что хорошо в демонах, они не притворяются твоими друзьями. Они заявляют о вражде и атакуют прямо. В лоб.
Люди же притворяются твоими друзьями, планирую ударить тебя в спину и перерезать глотку. Очень часто просто забавы ради.
Вот поэтому он точно не скучает.
Закрыв глаза, Ник позволил мыслям перетечь в мир, который он знал. К друзьям, на которых он мог рассчитывать. Хотя его жизнь была тяжелой, иногда даже чересчур раздражающей и ужасной, но она была его.
И он скучал по ней. Больше, чем когда-либо мог подумать.
Ник выдохнул и расслабился, не смотря на стресс пребывания здесь. Когда он погрузился в сон, в ушах звенело.
Но как только его тело расслабилось, он услышал гневную брань Калеба. Следуя за звуком, Ник обнаружил себя в шикарном особняке Калеба, который похоже был в осаде.
Вначале, он подумал, что видит сон.
Пока он не увидел другого Ника, скорчившегося на лестнице, прикрывающего уши руками. Было странно видеть самого себя, делающего нечто, что не соответствовало его характеру.
Завид был покрыт синяками и кровоточащими порезами, он перешагнул через три тела демонов, которые лежали в центре мраморного фойе. Он тяжело дышал после битвы, глядя на Калеба.
— Нам нужно обсудить определения понятия защищенный, Малфас, потому что я понимаю это совершенно иначе.
— Что это было? — закричал Ник, голосом, который мог бы убивать звуковой волной, указывая пальцем на туши демонов.
Прижав руку к уху, Калеб сморщился.
— Я правда скучаю по Готье. Чаще всего он та еще заноза, но по крайней мере он спокойно переносит сражения… а не кричит, как девочка-подросток, по руке которой только что пробежал паук.
Завид собрался послать волну в другого Ника.
Калеб схватил его за рукую, чтобы остановить.
— Если не хочешь таскать его в битве, то не делай этого.
Завид обнажил клыки.
— Думаю, нам нужно сдать это бесполезное существо.
— Не испытывай мое терпение. Пока мы не выясним, что происходит, и куда ушла Коди, нам нужно защищать его.
— Зачем?
Калеб посмотрел на Завида, как на дурачка.
— Ник мой друг, а у меня их не много. Без обид, их терять я не хочу. И я точно не хочу сообщать его маме, что мы его потеряли.
Эти слова ошеломили реального Ника, наблюдающего за ними. Не похоже было на Калеба признавать подобное. И это глубоко тронуло его. Если честно, он думал, что Калеб скорее отрежет ему голову и будет играть ей в боулинг, чем будет терпеть его. По крайней мере он всегда так говорил.
Гончая Хэл поднял руки защищаясь.
— Никогда не понимал мышление даева, и ты не делаешь это проще.
Калеб начал произносить слова, усиливающие заклинание, которое должно было защитить его от вторжения сверхъестественных существ.
