случайно пропустить, — озабоченно продолжала Данкель. — Ты не думаешь, что мы его просто-напросто не заметили?
— Невозможно! — возразил Флек. — Мы обшарили весь дом сверху донизу. Масса помета летучих мышей — но ни следа ее драгоценного документа.
Тихий скрежет снова возобновился.
— А с чего она вообще взяла, что он там? — кротко поинтересовалась Данкель.
— Сплошные догадки, не более того, — отозвался Флек. — Хозяйка подозревает всякий ковен в окрестностях Думает, пленники ухитрились передать кому-то — скорее всего, какой-нибудь местной ведьме — листок, перед тем, как она начала эту заварушку в поезде.
Данкель хихикнула:
— Люблю хорошую драчку. Мы из них здорово дух вышибли, а, Флек?
Джо услышал сопящий смешок, а потом голоса зазвучали как-то приглушенно.
— Как ты думаешь, нас накажут за то, что мы не справились? — спросила Данкель.
— Это уж как пить дать, дорогая. Приготовься к очередному заклинанию «В корзину».
— Ох, — испуганно сказала Данкель. — Эта гнусная, отвратительная, тесная коробка! Как я ее ненавижу! У меня уже все усы помялись.
— Мужайся, дорогая…
Краем глаза Джо уловил какое-то движение и, вглядевшись, увидел, как из канавы выскальзывают две черные тени. «Да это же кошки из плетеной корзины!» — осенило мальчика, когда он заметил, что по снегу за тенями волочатся два длинных хвоста. Вот ведь удачно он съел всю полоску этой лакрицы. Что скажет Веточка, когда узнает!
В это мгновение в просвете меж рваных туч появилась луна и на несколько мгновений осветила тропинку. Всего на несколько, но их хватило, чтобы Джо разглядел голые хвосты и сгорбленные серые спины двух здоровенных крыс, привставших на задние лапы и деловито нюхающих воздух. А потом крысы припустили в сторону крошечного, как булавочная головка, огонька, что мерцал вдали меж деревьев.
Глава 12
«Ночное уханье»
Джо открыл глаза. Лампу в изголовье можно было и не включать — дневной свет уже лился в спальню сквозь тонкие цветастые занавески, освещая каждый уголок спальни. Мальчик сел в постели и очень удивился, обнаружив, что одеяло ни капельки не измято, как будто во сне он даже не шевелился.
Оно и неудивительно, подумал Джо, чувствуя тупую боль в натруженных мышцах и вспоминая события минувшей ночи. Тогда, на тропинке возле канавы, его так и подмывало проследить, куда же побегут крысы, однако он понимал: надо экономить силы для долгого пути домой. И правда, наконец добравшись до уголка Клойстер-уолк, мальчик уже буквально падал с ног. Он очень опасался, что там-то его и поджидают Уинифрид с Фундибулом и двумя банками в руках, однако он пробрался в ворота и шмыгнул вдоль дома в садик, а никто так и не напал. Запасной ключ от черной двери хранился в обычном месте: под цветочным горшком рядом с сараем для инструментов. Когда Джо наконец опустил голову на подушку, начал разгораться рассвет, а засыпал мальчик под певучий голос скворца.
На тумбочке возле кровати стояла кружка горячего шоколада. Точнее, уже не очень горячего. Напиток успел подернуться чуть морщинистой пленкой — должно быть, кружка стояла там довольно давно. Джо бросил взгляд на будильник.
— Что? — вскричал он, скидывая одеяло. Было уже почти двенадцать.
Вниз он сбежал, прыгая через три ступеньки, в спешке напялив футболку наизнанку. Носки скользили по гладким плиткам пола, Джо покачнулся и всунул голову в дверь кухни. От кастрюли на плите исходил восхитительный аромат. Джо изумился, обнаружив, что помешивает что-то в кастрюле не Гордон, а мама. Лоб у нее был озабоченно наморщен, лицо какое-то остановившееся, точно в трансе.
— Мам! — окликнул мальчик.
— Привет, Джо! — радостно отозвалась она. Лицо ее мгновенно прояснилось. Однако глаза вдруг распахнулись, а ложка выпала из рук прямо в кастрюлю. — Что стряслось?
— Ничего, — ответил мальчик, во все глаза глядя на мать. — Просто никогда не видел тебя в фартуке.
— А, вот оно что! — Похоже, у мамы гора с плеч свалилась. — Правда, что ли? — Она вытерла руки о полосатый фартук Гордона. Верхняя завязка была ей велика, так что из-под фартука торчали первые четыре пуговички хлопчатобумажной рубашки. Мама снова взялась за ложку. — Суп с морковкой и кориандром. Твой любимый, верно?
— Да, — потрясенно подтвердил Джо. — А почему ты меня не разбудила? И где Гордон?
— Ушел в магазин с Эсме. Ты же знаешь, как она любит вычеркивать из общего списка уже купленное. Смешная она. — Мерль блестящими глазами поглядела на Джо. — Знаешь, ты так мирно выглядел, когда спал, что мне духу не хватило тебя будить. Наверное, ты теперь умираешь от голода. Ленч уже скоро…
На улице хлопнула дверца автомобиля. Через минуту в замке на входной двери повернулся ключ. Джо услышал тонкий оживленный голосок Эсме.
— Помочь? — спросил Джо, когда в дверях появился Гордон, нагруженный здоровенной картонной коробкой и тремя здоровенными пакетами. Эсме несла какое-то красивое растение с красными листьями.
— Это цезальпиния, — пояснила она гордо.
— Спасибо, Джо, — поблагодарил Гордон. — В машине осталось еще несколько пакетов. Только надень что-нибудь теплое. Там просто вымораживает.
— Никто не видел моего свитера? — спросил Джо. — Что-то никак не найду.
Эсме внимательно поглядела на брата огромными серыми глазами, прикусила губу и покачала головой.
— Не заморачивайся уборкой, — промолвил Джон, когда все доели и поднялись из-за стола. Он погладил Джо по плечу. — Поди, например, посмотри телевизор.
— Телевизор сломался… ты что, забыл? — Мама Джо хлопнула Гордона по руке резиновой перчаткой.
Гордон засмеялся:
— Ах да, ах да. Как глупо с моей стороны. Надо будет непременно исправить. Ну, тогда можешь сыграть с Эсме в карты. Конечно, если хочешь.
Когда Джо выходил, Гордон о чем-то шептался с Мерль. Помедлив в дверях, мальчик спросил:
— Что-то случилось?
— Нет, — ответил Гордон, почесывая нос.
— Ничего, — тут же подхватила мать, сунув руки под воду.
— Мам, а разве сегодня ты никому не помогаешь ни с какими рождественскими мероприятиями?
— Что? — небрежно спросила она. — А, вот ты о чем. Нет-нет… думаю, Бренда сама со всем справится.
— Ааа… — отозвался Джо. — Понятно.
Он
