и только!
— Я на тебе женюсь, — ответил Бен.
Нина фыркнула.
— А ты что делаешь, Итан? — поспешил сменить тему Бен. — Ты ведь учитель?
— Откуда ты узнал?
— Джон Скотт рассказал.
Я нахмурился.
— И что еще он рассказал?
— Ничего. Только то, что ты учишь детей.
— Детей?
— А разве нет?
— Я учу взрослых, — ответил я и зачем-то добавил: — Менеджеров крупных компаний в основном.
Детей, м-да… Что за черт? Зачем Джон Скотт это сказал? Он же ничего не понимает в этом.
— Время от времени, — продолжил я, чувствуя, что надо подкрепить свои слова еще чем-то, — я даю мастер-классы в международных компаниях: «Сони», «Ракутен», «Роше».
— Ого, — удивился Бен.
Я заткнулся. Кажется, я выставлял себя дураком.
— Ты еще долго собираешься здесь жить? — спросила Нина.
— Я думаю, это последний год.
— И куда ты поедешь?
— Наверное, обратно в Штаты.
— Продолжишь преподавать?
— Да, мне нравится.
— У тебя там семья?
— Родители.
— У тебя нет братьев и сестер?
Я замешкался с ответом.
— Нет.
— Единственный ребенок. И как тебе?
— Привыкаешь.
Я подобрал еще одну палку, разломал ее надвое и отправил в рюкзак.
Бен снова заговорил:
— Джон Скотт классный, он мне понравился. Вы давно дружите?
— Мы не дружим, — ответил я. — Мы только вчера познакомились.
— Я думал, вы друзья. Кажется, он говорил это.
— Это он зря.
Нина спросила:
— А Мелисса? Она же твоя девушка?
— Мелинда? Да.
— Стоп! — воскликнул Бен.
— Что? — спросил я, замерев на одной ноге.
Нина врезалась в меня сзади.
— Ты это слышал? — Бен одичалым взглядом оглядывал заросли вокруг. — Звук! Будто еще один зверь.
Мы провели в абсолютной тишине не меньше десяти секунд, но не услышали ни шороха.
— Ты уверен, что тебе не показалось? — спросил я.
— Может быть, это просто порыв ветра.
Порыв ветра? Нет тут никакого ветра.
В этом чертовом лесу ты словно в вакууме.
Заряженный адреналином, я продолжил двигаться вперед. Некоторое время все молчали, потом я начал подозревать, что с Беном что-то не в порядке. Его голос звучал беспокойно и как-то рассеянно. Не так, как до этого. Будто он спрашивал что-то, просто чтобы спросить, не слушая ответы.
Может, он сильно напуган?
По крайней мере, Нина вела себя как обычно.
Как обычно? Смешно. Мы встретились пять или шесть часов назад, и сейчас мы в первый раз разговаривали. Внезапно я осознал, как мало я знаю об израильтянах. Мы же совсем не знакомы! И вот я крадусь с ними в темноте по незнакомому лесу. Вдруг они окажутся двумя психопатами? Повалят меня на землю, разобьют голову камнем и оставят истекать здесь кровью.
Я заметил, что Бен совсем не собирал дрова, лишь подобрал длинную палку, которой расчищал себе дорогу от веток и стучал по деревьям.
— А вы давно познакомились, ребята? — спросил я израильтян.
— Мы встретились в Таиланде, — ответил Бен. — На вечеринке Полной луны месяц назад. Я был там с друзьями. Мы познакомились на пляже ночью.
— Но потом потеряли друг друга, — добавила Нина.
— Да, правда. Мы не виделись неделю, а однажды утром я разгуливал в поисках ресторана и услышал, как меня кто-то зовет по имени. Это была она.
— Он оставил своих друзей и переехал ко мне, — добавила Нина.
— Мы сняли бунгало. Катались на серфе, ели и смотрели фильмы.
— И когда вы попали в Японию?
— Да всего пару дней назад.
— У меня открыт билет по всему миру, — пояснила Нина. — Япония была моей следующей остановкой после Таиланда. Надо двигаться в одном направлении вокруг земного шарика, да? А Бен решил присоединиться.
— И как долго ты путешествуешь?
— Четыре месяца.
— Это не дорого?
— Я использую каучсерфинг. Знаешь, что это?
— Это когда ты живешь у знакомых?
— Да, ты регистрируешься на сайте, пишешь, когда ты собираешься быть в городе или стране, и люди обычно отвечают и приглашают пожить у них. Особенно легко найти вписку, когда ты одинокая девушка. Но когда ты с кем-то, задача становится гораздо сложнее.
— Поэтому в Японии мы останавливаемся в отелях, — добавил Бен.
— Это не опасно для девушки вписываться к незнакомцам в одиночку?
— Девяносто девять процентов людей нормальные.
— Ноу тебя был плохой опыт?
— Да, один раз.
Что-то в ее голосе заставило меня оглянуться, но я не мог рассмотреть в темноте выражение ее лица. Несмотря на желание спросить, что произошло, я почувствовал, что не стоит этого делать.
— Четыре месяца, — решил я повернуть разговор в другое русло. — Ты не устала столько путешествовать?
— Есть немного. Но я медитирую. Я могу просидеть пару часов в одиночестве, это очень расслабляет. Хочу найти какое-нибудь особенное местечко для последнего месяца путешествия: чтобы ни телевизора, ни туристов. Буду медитировать. Но пока я не знаю, где его искать.
— Вы, ребят, заметили, что с деревьями? — спросил Бен, водя фонариком по сторонам. Его голос странно дрожал. — Как они близко?
Он был прав, деревья становились меньше и стояли гораздо плотнее.
— Я думаю, пора возвращаться, — сказала Нина.
Я посмотрел на часы и был удивлен: оказывается, не прошло еще и пятнадцати минут. Если мы вернемся в лагерь так быстро и без достаточного количества дров, Джон Скотт не заткнется до утра, хотя он и пальцем не пошевелил, чтобы что-то собрать.
Я ответил:
— Давайте еще пять минут.
Мы снова двинулись вперед, раздвигая руками ветки, чтобы они не поранили нас. Здесь было много валежника, и, наклонившись за ним, я заметил на дереве рядом кровь. Она была размазана по стволу, на уровне моей груди. Я почувствовал, как по спине поползли мурашки.
Кто-то сунул в рот пистолет и вынес себе мозги, сидя возле дерева? Но где тогда тело?
Руки у меня против воли потянулись потрогать ствол, хотя голос внутри кричал на все лады, что пора делать отсюда ноги. Я отломал кусочек коры и растер между пальцами, чтобы понюхать.
— Краска, — произнес я задумчиво. — Это краска.
Кто пометил краской дерево? И зачем?
Как в каком-то полусне, я развернулся, освещая фонариком сплетения ветвей вокруг. Ничего. Только деревья, еще деревья и…
Это что за ерунда?
В пяти метрах от меня с ветки свисало маленькое распятие, сделанное из двух веток, связанных ниткой. Затем я заметил еще одно. И еще чуть подальше. Слегка покачиваясь на ветру, они свисали повсюду, их было не меньше дюжины…
Но здесь нет ветра.
Я закрыл глаза, подождал немного и снова поглядел в ту сторону.
Распятия все еще качались.
Ноги были как ватные, и я стоял, балансируя руками и не в силах развернуться и уйти.
Что-то мягко толкнуло меня в спину.
