локтем под ребра.
— Грибов? — переспросил я. — Волшебных грибочков?
— Совсем немного, — беззаботно сказал Джон Скотт.
Я слышал, что еще несколько лет назад можно было легально купить галлюциногенные грибы по почте или в хэдшопах — магазинах для хиппи, но потом это запретили по всей Японии, и сейчас их найти невозможно. Ну и где Бен их взял? И чем он думал, употребляя эту дрянь посреди леса, ночью?
— Откуда ты знаешь, что он на грибах?
Джон Скотт извлек из пачки «Мальборо» сигарету и закурил.
— Я ему дал.
Я нахмурился.
— Ты дал?
— Ага.
— И откуда они у тебя?
— Нашел.
В первое мгновение я представил, как Джон Скотт идет по улице и находит пакет грибов. Потом в голове у меня что-то щелкнуло.
— Ты их тут собрал?
— Да.
— Здесь? В лесу?
Он выпустил струю дыма и кивнул.
— Откуда ты знаешь, где их собирать?
— Мы этим постоянно занимаемся, когда с базы выходим.
— Ты тоже их сожрал?
— Ага.
Я вгляделся в его лицо.
— И ты в порядке?
— В полнейшем.
— Кто-то еще это употреблял?
Нил, Томо и Мел отрицательно покачали головами.
— Нина?
— Не-а, — ответил Джон Скотт.
Я поглядел в сторону израильтян. Бен раскачивался из стороны в сторону, Нина обнимала его за плечи.
— Всегда у кого-нибудь случается бэд трип[9], — безразлично заметил Джон. — Ему нужно просто немного времени, чтобы отойти.
— Ага, часов восемь! — воскликнул я.
— Я не могу контролировать, как эта штука подействует на других.
— Так не давай им эту гребаную дрянь. Ты кем себя возомнил, наркодилером?
— Чувак, остынь.
Я закипал с каждой секундой. За мной самим водились грешки, если говорить об экспериментах с наркотой, но то, что Джон Скотт кормил всех вокруг грибочками посреди Аокигахара Дзюкаи, было за пределами добра и зла.
— И у тебя остались еще грибы?
— Ага.
— Кто-нибудь еще хочет наглотаться этой дряни?
Никто не ответил.
— А что если бы у него начался приступ? Как бы мы его откачивали?
Джон Скотт поднял руку.
— Чувак, ты мне кайф обламываешь.
— Да плевать я хотел на твой кайф! Грибы, которые в лаборатории выращивают, хотя бы предсказуемы. А ты собрал какое-то дерьмо посреди этой дыры! Он мог впасть в кому!
— Хватит мне впаривать!
— Но это так!
— Пошел в задницу, я не хочу это обсуждать.
— Итан… — вступил в разговор Нил.
— Ну нет, это безответственность и идиотизм!
— Итан, Джон, прекратите! — крикнула Мел. — Сейчас же прекратите этот скандал.
Наступило долгое напряженное молчание.
Я снял рюкзак, вытряхнул дрова и начал раздувать потухший костер.
12
Я разжег огонь без особых усилий или посторонней помощи. Нил вновь достал виски, на этот раз щедро делясь им со всеми. Джон Скотт, Томо и он пили молча, передавая бутылку друг другу.
Мел попыталась разрядить обстановку какой-то болтовней. Томо быстро напился и заставил всех, кроме меня, играть в игру: кто больше назовет актеров, получивших «Оскар». Это снизило накал страстей в лагере. Атмосфера была далека от мирной, но все же не столь мрачна, как прежде.
Для человека, употребившего грибы, Джон Скотт вел себя на удивление нормально. Либо он съел их намного меньше Бена, либо он был из тех редких людей, организм которых под веществами функционирует вполне стабильно. Джон участвовал в игре и болтал со всеми, за исключением меня, чему я был только рад. Израильтяне все еще стояли в стороне от палаток. Мы с Мел сидели рядышком, грея ноги у костра. Языки пламени танцевали перед нами. Это зрелище почти загипнотизировало меня, и я отключался от происходящего. Ежесекундно искры отделялись от огня и взлетали в небо, чтобы навсегда исчезнуть. Я думал, не то же ли самое случилось с Юми и этим человеком с модной прической, да и теми другими, кончившими с собой здесь?
Исчезнуть навсегда.
А какая еще была альтернатива? Привидения, духи и вся эта загробная жизнь? Мне хотелось бы верить во всю эту чепуху. Приятно чувствовать себя частью чего-то большего, знать, что ты продолжишь после смерти существовать в какой-то иной форме. Но я попросту ни в чем таком не мог себя убедить. Я слишком долго раздумывал о смерти. Слишком долго о ней размышлял. Я привык с ней жить.
Смерть — это всегда конец, и ничего не изменится, если ты будешь убеждать себя в другом.
Снова раздался мой рингтон с мелодией песни «Ганз-н-Роузез», и я достал из кармана телефон, думая, что это опять Дерек. Я поглядел на экран и выругался про себя.
— Ты не хочешь ответить? — спросил Нил.
— Неохота разговаривать сейчас.
— Может быть, это Хонда, он беспокоится о нас.
— Это не Хонда.
Телефон продолжал звонить, голос Акселя Роуза будто становился все громче и настойчивей из-за моего отказа принять вызов.
— Что за черт? — воскликнул Томо. — Я отвечу.
Он потянулся за телефоном, но я схватил трубку.
Наконец продолжавшийся бесконечно долго звонок умолк.
— Это был Дерек? — спросила Мел.
— Нет.
— Кто?
— Какая разница?
— Чего ты так напрягся?
Я не напрягся.
— Может быть, это бывшая? — предположил Томо.
— Ну? — уставилась на меня Мелинда.
Я посмотрел ей в глаза.
— Что «ну»?
— Бывшая?
— Отстань.
— Что еще за тайна?
— Просто один старый друг.
— Шелли?
— Нет, — ответил я, мгновенно пожалев о своем вранье.
Мел продолжала изучать мое выражение лица.
Я старался делать вид, что не замечаю этого.
— Дай мне телефон, — потребовала она.
— Ты прикалываешься?
— Я тебе не верю.
— Ты с ума сошла? — Я дал выход своему раздражению и понял, что этого не стоило делать. — Я не хочу разговаривать по телефону, что такого-то?
— Дай мне посмотреть твой телефон.
Я хотел было проигнорировать настойчивую просьбу, но это было все равно что признать, что звонила Шелли. Я пожал плечами и протянул трубку Мелинде.
— «Мак», — прочитала она в списке входящих. — Кто этот Мак?
Я чуть было не ляпнул, что это мой школьный знакомый, но в ее глазах было что-то, остановившее меня. Она знала. Она загнала меня в ловушку.
— Ты знаешь, кто это.
— Шелли Макдоналд?
Я не ответил.
— Какого черта ты не записал ее как Шелли у себя в телефоне? Откуда это — «Мак»?
— С чего вообще, черт подери, этот допрос?
— Потому что, если бы ты увидела ее имя, — я старался говорить максимально спокойно, — ты бы закатила скандал, как это происходит сейчас.
— Я не закатываю скандал.
— Именно этим ты занимаешься.
— Потому что ты мне соврал, Итан.
— Оставь меня в покое.
— Если бы ты просто сказал, что это Шелли, когда я спрашивала, ничего бы
