им пора уходить, не то их начнут искать евнухи Май Ло.
– Вы придете сюда завтра? – спросил я у Нор Чай, взяв ее маленькую ладонь руки – вольность, которой она не противилась.
Она повернулась к остальным.
– Мы придем сюда завтра?
Май Му посмотрела на свою «маленькую маму».
– Давайте придем, – сказала Ко-Туа после некоторого колебания. – Мы сможем лучше научиться говорить по-английски.
Нор Чай рассмеялась и вежливо сказала:
– Мы придем.
И они быстрыми маленькими, но изящными шагами ушли из павильона, а мы стояли молча, пока не стихли звуки их шагов.
Эта встреча нас очень возбудила, и мы не думали о том, насколько опасно знакомство с этими очаровательными женщинами. Не подумайте, что мы влюбились в этих китайских красавиц, потому что этого не было. Не скажу, что я никогда не влюблюсь, но когда влюблюсь, то в американскую девушку, и если я ее полюблю, то не так уж важно, красива она или нет.
Но я думаю, любой нормальный молодой человек не прочь поболтать с хорошенькими девушками, а в этой языческой стране нас окружало столько опасностей и было так мало дружбы за пределами нашей тройки, что встреча с этими девушками и разговор с ними были очень приятной переменой.
– Понимаете, это неправильно, – заметил Арчи, когда мы возвращались во дворец. – По стандартам китайского этикета нас действительно могут «нарезать», если мы будем продолжать эти встречи, и даже если мы избежим этого, девушек накажут, если поймают.
– Это верно, – согласился Джо. – Думаешь, кольцо нас спасет, Сэм?
– Пожалуй, если речь идет о Вай, но нужно помнить, что мы имеем дело с дочерью и женой губернатора. Я уверен, что это приведет его в ярость.
– Тогда давайте продолжать, – радостно улыбнулся Арчи. – Мне бы хотелось вызвать у Май Ло приступ ярости.
– Если он узнает, точно обратится к «нарезанию», – сказал Джо, – только нужно будет добраться до нас.
– Неважно, – сказал я. – Девушки пришли в гости к Нор Чай, и поэтому мы их встретили. Мы не вторгались в гарем губернатора и даже в гарем дворца. Если Май Ло не хочет, чтобы его жена и дочь встречались с незнакомцами, пусть держит их дома.
– Возможно, он не знает, что они приходят к Нор Чай, – заметил Арчи. – Во всяком случае я собираюсь повеселиться, несмотря на старую Мертвую Голову.
Это точно выражало наши чувства. Признаю, это было глупо, но мальчики допускают глупости время от времени, и какой-то великий писатель – не помню, как его зовут, – сказал, что причина всех несчастий женщина.
Их целых три, и выглядят они совершенно безвредными. И поэтому мы добровольно сунули головы в западню.
Глава 22
Тайный проход
Встретившись с девушками в уединенном павильоне на следующий день, вы увидели, что Нор Чай принесла Шекспира и Байрона и попросила нас объяснить некоторые места, которые были непонятны изучающим английский. Это мы сделали, и до нашего ухода между нами установились очень приятные отношения. Конечно, договорились о новой встрече; все мы были уверены, что наши встречи остаются незамеченными, и, если и оставались какие-то опасения, они не мешали нам приходить снова.
Но девушки лучше знали условия, чем мы, и их живой ум выработал серию сигналов, чтобы мы знали, безопасно ли заходить в павильон, потому что в любой день девушек мог сопровождать кто-нибудь из евнухов или старших членов гарема. К тому же они отмечали время по нашим часам, чтобы иметь возможность уйти до того, как их могут начать искать.
Все это имело вкус интриги, но наши встречи были безвредными. Не могу сказать, что маленькая Нор Чай не была склонна к флирту, но никто из нас ее не подбадривал: мы не хотели флиртовать со своими новыми друзьями. Мы разговаривали по-мальчишески и обращались с девушками как с сестрами.
Тем временем быстро проходили дни, Май Ло по-прежнему расхаживал перед наследственными залами Кай, и мы не решались начинать задуманное. Но однажды вечером, когда мы разговаривали о наших планах и о шансах на успех, Джо предложил исследовать тайный проход и познакомится с подземными сейфами, и мы решили начинать действовать.
В десять вечера в обычное время мы отпустили нашего евнуха Туна, который всегда оставался с нами, пока мы не ложились, а потом, вместо того чтобы лечь в постели, погасили лампы и тихо сидели в темноте до полуночи.
Всякий раз, проходя мимо изгиба в коридоре, мы видели гобелен с драконом, но никогда не пытались его трогать, чтобы посмотреть, что за ним. В коридоре мы не смели зажигать лампу, потому что за поворотом расхаживал взад и вперед охранник царских покоев, чтобы никого не допустить в священные помещения.
К несчастью, у нас не было свечей, но я снял в одной из наших комнат с крепления небольшую лампу и прихватил спички. Бесшумно открыв нашу дверь, я прислушался: во дворце не было ни звука, кроме размеренных шагов далекого охранника, и мы в чулках неслышно прошли по коридору, нащупывая путь в темноте и держась одной рукой за стену, пока не дошли до поворота.
Мы не видели гобелен с драконом, но я точно знал, где он расположен, и пробирался вдоль тяжелой ткани; вслед за мной шли Арчи и Джо, и я начал искать бронзовую ручку. Мы щупали стену во всех направлениях, и я уже почти начал отчаиваться найти ее без света, как Джо тронул меня за плечо и направил мою руку к маленькому выступу слева.
Да, это была ручка. Я схватил ее и потянул к себе, и мы сразу услышали легкий скрежет и почувствовали дуновение более холодного воздуха. Я потрогал стену и нащупал отверстие, прошел в него и потащил остальных за собой. По эту сторону стены была еще одна тяжелая завеса, и мы поползли под ее складками на четвереньках.
– Думаете, безопасно зажечь спичку? – спросил я.
– Опасно или безопасно, но это нужно сделать, – ответил Джо.
Мгновение спустя загорелась спичка, Джо заслонил огонь рукой, а я торопливо посмотрел на гобелен.
– Я уверен, через это не пройдет никакой свет, – сказал я. – Держи, Джо, зажги лампу.
Я протянул ему лампу, он поднес огонь к фитилю, и мы стали лихорадочно оглядываться.
Мы находились в величественной, роскошно обставленной спальне. Кровать из красного дерева с покровом в форме пагоды, возвышающимся на пятнадцать футов, с завесами из золотой парчи. Над тяжелыми завесами фриз с изображением тисненых рогатых золотых рыб на лазурном фоне. Возле того места, где мы стоим, и слева
