оставили главного евнуха и вернулись в свои комнаты.
– Думаешь, было разумно все время возвращаться к тому, что Май Ло может ограбить наследственные залы? – спросил Джо, когда мы убедились, что нас невозможно подслушать.
– А почему это неразумно? – спросил я.
– Главный евнух может что-то заподозрить.
– Я хочу, чтобы он подозревал Май Ло и внимательно следил за ним: он не сможет ничего украсть, пока мы не закончим. К тому же это избавит нас от подозрений. Вай считает, что мы не можем войти в погребальные залы, потому что наш враг губернатор охраняет все входы. И он умен и думает, что мы не станет говорить об ограблении залов предков, даже если решимся на это.
– Сэм прав, – заявил Арчи.
– Я тоже так думаю, – согласился Джо. – Но мне кажется, что мы переусердствовали. Наш рассказ о приказах принца сработал?
– Евнуху он должен был показаться очень разумным, – сказал я, – и мы без труда получим упаковочные ящики и заменим в них книги и украшения драгоценностями.
– Все кажется слишком легким, – с сомнением сказал Арчи.
– Не забудь, что все это спланировал сам принц Кай, а он прекрасно знал условия во дворце, – ответил Джо. – Думаю, самые большие трудности ждут нас на обратном пути в Шанхай. Если губернатор откажется дать нам эскорт, мы не пройдем и пятидесяти миль, как нас убьют.
– Давайте не будем из-за этого тревожиться, – резко сказал я, потому что такая мысль уже приходила мне в голову. – Это еще один мост, через который нужно переходить, только когда мы к нему подойдем.
Естественно, нам очень хотелось заглянуть в залы предков и посмотреть, что за сокровища, которые так легко отдал нам принц Кай, – если мы сможем их взять. Их могло быть много и мало, но, судя по великолепию дворца, сокровища вполне должны были нас удовлетворить.
В конце концов, думал я, нас привлекает не страсть к наживе, а любовь к приключениям. Мы бывали в трудных положениях и решили справиться и с этим.
Решив, что неразумно делать важные ходы в первые несколько дней, мы проводили время, гуляя по дворцу и по саду. Мы поняли, что Вай-То нам полностью доверяет, и нам было позволено делать все, что угодно, без наблюдения со стороны слуг или евнухов.
Вай спросил, хотим ли мы, чтобы он приставил охрану к нашей двери, но мы сразу ответили «нет». Во дворце только мы и евнухи, и нам не нужно, чтобы они охраняли нас от самих себя. Нам было разрешено уходить и приходить, когда вздумается, но когда мы приближались к наружным стенам дворцовой территории, то видели, что все входы охраняются. Мы не знали, позволят ли нам миновать стражу, но не пытались выходить, не доверяя милости нашего врага губернатора.
Иногда в своих прогулках мы встречали Май Ло, но он держался вблизи Дома Предков и не обращал на нас внимания. Он должен был приводить в порядок дела поместья своего господина, но, по нашим наблюдениям, только в глубокой задумчивости ходил по дорожкам. Мы не обращались к нему.
И вот, когда мы обследовали конец сада, где растут фруктовые деревья, мы встретились с первым настоящим приключением.
Деревья представляли собой настоящие джунгли, но среди них шла хорошо протоптанная тропа, и мы пошли по ней, поворачивая туда и сюда, пока наше внимание не привлекли голоса и смех. Голоса были милые и свежие, а смех звонкий и веселый.
Мы остановились, прислушиваясь и не зная, уходить ли назад или идти вперед, и тут мы услышали фразу на английском языке и удивленно переглянулись. Язык ломаный, произношение странное, говорила девушка, и, услышав это, мы больше не думали о том, чтобы повернуть назад.
– Я видела их – только взглянула… Они молодые и красивые, это чужеземные дьяволы.
За этими словами последовал звонкий смех, и разговор продолжался тихими голосами.
– Должно быть, мы возле гарема, – прошептал Арчи.
– Вздор, – презрительно ответил Джо. – Гарем в дальней части дворца. А тут перед нами беседка.
Беседка была из кольца ив, их ветви переплетались над головой, образуя крышу.
– Если они видели нас, пусть только взглянули, я намерен взглянуть на них, – сказал я и, не дожидаясь ответа, пошел к ивам.
Остальные пошли за мной, но я о них не думал. Мне очень хотелось увидеть девушек, просто чтобы прервать монотонные разговоры с евнухами с суровыми лицами, но прежде всего мне было любопытно.
Остановившись у кольца деревьев, откуда можно видеть, что за стволами, я остановился, словно заколдованный.
В центре этой лиственной беседки стоял стол, плетенный из тростника, и вокруг него низкие стулья и скамьи из того же материала. За столом сидели три очень молодые и красивые китаянки – и если вы думаете, что китайские девушки не могут быть красивыми, посмотрели бы вы на эту группу.
Одна девушка локтем изящно опиралась на стол, на котором лежала раскрытая книга. Девушка не читала, но серьезно смотрела на другую девушку, сидевшую на скамье напротив. Глаза у нее были черные и улыбающиеся, зубы белые, как жемчужины, щеки как лепестки роз, а в волосах множество бантов и заколок – или чего-то в этом роде, удерживавших сложную прическу.
Сидевшая на скамье девушка была еще красивей, на ней было удивительное розовое платье, все расшитое и отделанное пушистым шелком. Я не могу достойно все это описать, но стараюсь как можно лучше объяснить, что мы увидели.
Третья девушка сидела на стуле и вышивала – вернее, у нее в руках была иголка и какая-то работа, потому что, когда я заглянул в отверстие, именно эта девушка говорила.
– Я это сделаю, Май Му, даже если они меня побьют или убьют, – порывисто говорила она. – Сегодня же вечером посмотрю на них из окна и увижу, какие они.
– Но зачем это тебе, Нор Чай? – спросила девушка, сидевшая на скамье, мягким приглушенным голосом. – Если K°-Туа видела этих чужеземных дьяволов и хвалит их красоту, тебе какое дело?
– Мне? – пылко ответила первая девушка. – Они видели моего брата, который присоединился к духам. Я любила нашего Лун Пу, хотя он обо мне не думал. Может, эти страшные красивые чужеземцы расскажут мне о нем.
Теперь я понял, кто они – по крайней мере две из них. Нор Чай – младшая сестра принца, это у нее в руках вышивка. Май Му – дочь нашего врага губернатора; ее правильно называют Жемчужиной Кай-Нона. Что касается третьей красавицы, с книгой, которую зовут Ко-Туа и которая говорила, что видела нас, я понятия не имел, кто
