могли его сдвинуть, но они его сдвинули и постепенно, дюйм за дюймом, протащили через широкий вход в нашу приемную комнату. Я попросил поставить шкаф у стены рядом с дверью, и, сделав это, они ушли, довольные тем, что выполнили приказ.
Это было совершенно нелепо; здравый смысл говорил, что нам нужно было разрешить осмотреть шкаф там, где он стоял, но восточные предрассудки и суеверия преодолеть трудно, и так как чужакам запрещено заходить в царские покои, шкаф-гора сам пришел к Магомету-Сэму.
Кстати, я не имел права осматривать частный шкаф царской семьи Кай, и мой приказ был вызван только стремлением скрыть наши истинные планы. Но шкаф уже здесь, Вай-То прислал мне связку ключей от его ящиков, и искушение заглянуть в них было непреодолимо.
– Если мы не посмотрим, – сказал я ребятам, – это могут сделать другие, не так по-дружески настроенные к принцу Каю. Имение и дворец вскоре перейдут к императору, который либо заберет все себе, либо подарит кому-нибудь из своих фаворитов. Думаю, мы имеем право заглянуть в этот загадочный шкаф.
Все со мной согласились, и мы начали осмотр. Прежде всего мы открыли часть, игравшую роль письменного стола и нашли много документов на китайском языке, подписанных, снабженных печатями и имеющих очень деловой вид. Прочесть их мы не могли и не могли понять, насколько они важны. Еще были многочисленные письма. На нескольких посланиях была желтая печать императора.
Чтобы сделать наш обман более правдоподобным, я отобрал несколько документов, выглядевших неважными, и сжег их в жаровне. Под стопой писем я нашел записную книжку, в которой принц по-английски вел что-то вроде дневника, хотя записи редко датировались. И казались сделанными для того, чтобы просто записать пришедшие в голову мысли. У бедняги не было никого, с кем он мог бы говорить, как с близким другом, поэтому он сделал таким другом свою записную книжку.
Надеясь, что здесь могут найтись записи, которые помогут в нашем предприятии, мы прочли эту записную книжку вслух, чтобы втроем, не говоря уже о Нуксе и Брионии, смогли услышать что-нибудь полезное.
Многие абзацы содержали саркастические сравнения обычаев его народа и европейских, и должен признать, что, с точки зрения принца Кая, европейские обычаи не всегда выглядят лучше. Нас заинтересовал следующий абзац.
«Какими полезными и ответственными слугами я благословлен! Какие компетентные чиновники управляют делами в мое отсутствие! Взгляните на них, о, мои предки, и пожалейте меня. В моей провинции человек по праву рождения становится губернатором, а если бы этого права у него не было, он не мог бы выполнять обязанности самого низкого раба. Холодный, бесчувственный, честолюбивый, не знающий, что такое честь, этот человек действует только ради собственных эгоистических интересов, но ему не хватает ума, чтобы ради собственных интересов помешать мне. Я его раскусил, и он не может мне повредить, но какой фарс – наследственное право управлять такой большой провинцией, как Кван-Кай-Нон! Когда Май Ло ляжет со своими предками, управлять провинцией будет его сын, слабый недоумок, беспомощный дегенерат. Я уверен, что должен найти возможность обезглавить обоих: отца и сына, чтобы освободиться от этого демона дома Кай.
Фу-Ин, мэр города Кай-Нон, еще больший негодяй, чем Май Ло. У меня есть доказательства, что он убил собственного брата, чтобы стать мэром и собирать налоги с города. Когда-нибудь я найду время, обвиню Фу-Ина, приговорю его и придумаю казнь, достойную его грехов.
Во дворце правит главный евнух. Он мог бы сделать мою жизнь очень неприятной, если бы не был по природе верным и послушным своему господину. Я сделал его главным евнухом, когда старого Коа-Мин-Ду зарезала одна из жен моего отца. Я думаю, он благодарен мне, и готов сквозь пальцы смотреть на его единственную слабость. Вай-То периодически впадает в запой, и это состояние длится неделю, и, пока он в таком состоянии, дела во дворце приходят в упадок».
– Понятно, – сказал Джо, когда я кончил читать этот отрывок. – Вот что было с Вай-То сегодня. Он пьянствовал и только сейчас приходит в себя.
– Неприятная черта, – задумчиво сказал я. – Если нам понадобится помочь Вай-То, а он будет в запое, мы можем погибнуть.
Вскоре мы нашли еще одно интересное место в записной книжке.
«Я тщательно просмотрел богатства, хранящиеся в гробницах моих предков. Мне кажется странным, что я первым в своей расе отвергаю поклонение предкам и смотрю на изображения своих предков как на то, чем они стали, – на груду праха. В просвещенном веке, в котором я живу, ничто не кажется мне более глупым, чем хоронить богатства вместе с их владельцем, когда ни он сам, ни кто другой не могут их использовать. Но расовые суеверия и предрассудки настолько укоренены во мне, что я долго не решался коснуться этих богатств. А когда решился, забрал содержимое нескольких кувшинов в чи первого Кая. Евреи, которым я в Лондоне продал эти богатства, ограбили меня, но все же я получил достаточно, чтобы жить роскошно, когда обучался в колледже. Но сегодня я обнаружил поистине редкое сокровище в гробницах своих предков. Это чи Кай-Абона, седьмого в нашем царском роду. Содержимое его алькова казалось таким непривлекательным, что я не обращал на него внимание, но сегодня я обнаружил, что огромные богатства этого принца были так расположены, чтобы обмануть тех, кто это увидит. Роясь в груде дешевых медных украшений, я обнаружил превосходный драгоценный камень, который был известен миру как Татарский Берилл. До сего времени никто не знал, что стало с этой наследственной драгоценностью, и я старательно прикрыл камень, потому что еще не пришло время, когда я смогу продать его или использовать сам. В углу лежал старый ятаган, покрытый грязью. Я стер с него грязь и обнаружил в рукояти Семь Персидских Рубинов, которые один из моих предков завоевал в битве. Говорят, в каждом рубине капля крови из сердца короля, и тот, кто владеет этим ятаганом, считается неуязвимым, потому что его защищают духи семи королей. Я не мог оставить это сокровище, поэтому принес его к себе и спрятал в нижнем ящике шкафа. Ни один живой человек не знает, куда я положил его».
– Минутку! – воскликнул Арчи. – Посмотрим на это удивительное оружие.
Мы открыли нижний ящик шкафа и вначале ничего не увидели. Но вскоре Арчи заметил, что ящик такой глубокий, что должен иметь ложное дно. Так оно и было, и, когда мы ножами отделили это дно, под ним лежал замшевый футляр, а в нем знаменитое оружие. Ножен у него не было,
