на то, как восемнадцать благородных леди под покровом ночи выбираются через окно.
* * *
На следующий день лишь пятнадцать из восемнадцати благородных леди стояли перед распорядительницей отбора, вытянувшись по струнке.
Первый этап отбора был окончен, но нам поспешили напомнить, что основная битва за сердце нашего драгоценного жениха лишь предстоит. Поэтому, расслабляться юным леди ни в коем случае нельзя.
А чтобы мы не расслаблялись, леди Винтер уже подготовила для нас очередной конкурс. И на этот раз это был конкурс талантов.
— У вас есть два дня, чтобы решить, что именно вы будете демонстрировать Его Высочеству, — вещала распорядительница отбора, прогуливаясь вдоль нашего нестройного ряда, — И подготовиться к демонстрации своего таланта, разумеется. Если нужна будет какая-нибудь помощь или инвентарь, можете смело обращаться ко мне, — потом леди Винтер ненадолго задумалась, что-то прикинула у себя в голове и добавила, — Ну, или к господину Фосетеру. Он тоже с радостью вам поможет.
Господин Фосетер о подобной своей добродетели до этого момента явно ничего не ведал. От того его лицо так причудливо вытянулось, а глаза округлились.
— Я? — мужской голос сорвался на писк.
Куратор, оглядев нашу компанию, громко сглотнул.
— А не могли они нам кого-нибудь посмелее выделить? — прошептала я, наблюдая за душевными метаниями бедного мужчины.
— Согласна, этот слишком трусливый, — кивнула Эбигейл Реган, стоящая рядом.
— А мы ведь всего лишь скромные благородные леди, — вздохнула Мирабель тоскливо.
Произнесла она это слишком громко. Так, что услышали не только «скромные благородные леди», но и господин Фосетер. Услышал и неожиданно смутился. А после выдавил из себя под настойчивым взглядом леди Винтер:
— Конечно, девушки, можете обращаться ко мне в любое время.
Но произнес он это с такой кислой миной, что любому дураку было понятно, где именно куратор видал все наши просьбы.
Не сказать, будто мы всерьез планировали обращаться к нему за помощью. Но от самого факта, что нашими личностями пренебрегают, становилось обидно.
Леди Винтер тем временем, наконец, оставила бедного господина Фосетера в покое. И тот с облегчением выдохнул, пристроившись к стеночке и пытаясь с ней слиться. А распорядительница отбора вновь переключила все свое внимание на нас.
— И да, леди, — произнесла она зычным голосом, — Чтобы никаких глупых и недостойных выходок, — нашу скромную компанию обвели предупреждающим взглядом.
Ну что вы? Мы даже ни о чем таком не думали…
Обвела взглядом подруг по несчастью.
Не думали же?
Что-то лица у них больно красноречивые.
— И не думайте отвертеться от конкурса и заявить, что талантов у вас нет, — предупредила леди Винтер, — Тогда каждая из вас будет вынуждена показать сразу три таланта. Я об этом позабочусь.
Похоже, прошлую выходку с портретами уважаемая распорядительница отбора так нам до сих пор и не простила. А еще, к моему глубокому сожалению, мы становимся для нее слишком предсказуемыми.
Значит, если возможности избежать этого шоу талантов нам не оставили, придется действительно что-то придумывать…
— И что мы будем делать? — первой поинтересовалась Селина Эйвис, когда мы вернулись в общежитие.
— Может, снова саботируем? — неуверенно предложила Гвендолин.
— Не выйдет, — покачала головой Эбигейл Реган, — Один раз — это была лишь забавная шутка. Но во второй раз подобного нам не простят.
— Тогда действительно придется что-то придумывать, — вздохнула Гертруда Ферн.
— Как думаете, если я напишу Его Высочеству портрет, он обрадуется? — поинтересовалась Мирабель.
— Это после прошлого-то раза? — усмехнулась Оберта Танзи, — Боюсь, у принца Теодора теперь аллергия на всякого рода портреты.
— Что же делать? Что же делать? — принялась бормотать себе под нос леди Шелби, крутанулась вокруг пару раз, потом замерла.
И по озарению, промелькнувшему на ее лице, мы поняли, что ее посетила очередная «гениальная» идея.
— Я сочиню стих и посвящу его принцу Теодору, — уверенно произнесла она, кивнула своим мыслям и унеслась в свою комнату.
— Ну вот, Мирабель хотя бы определилась с тем, какой талант она собирается продемонстрировать, — вздохнула ей вслед Гвендолин Райли.
— А кто-нибудь вообще знает, как дела с поэзией у леди Шелби? — протянула задумчиво Клотильда.
Теперь уже об этом задумались мы все.
— Давайте определимся сразу, кто и что собирается демонстрировать Его Высочеству, — предложила Келсая, — Так, чтобы демонстрируемые таланты не повторялись ни у одной из нас. Леди Шелби выбрала поэзию. Значит, этот талант исключаем.
— Тогда я сыграю на фортепиано, — тут же вклинилась Оберта.
— А я неплохо пою, — произнесла Клотильда Коррета и, повернувшись к леди Танзи, предложила, — Выступим вместе?
К всеобщему удивлению, последняя возражать не стала и величественно кивнула в ответ.
— Я исполню танец, — уверенно заявила Келсая Келли.
Мы дружно уставились на нее с долей скептицизма. Не в обиду благородной леди будет сказано, но особой грации и пластики за нею замечено не было. В том числе и на полигоне.
Но если хочет опозориться, ее право. И спорить с этим никто не стал.
— А я вкусно готовлю, — с долей смущения призналась Гвендолин Райли в столь неблагородном таланте, — Приготовлю для Его Высочества свой фирменный пирог.
— Главное, яду туда подсыпать не забудь, — посоветовала ей Равенна Маккензи.
И когда мы все с возмущением на нее уставились, она буркнула недовольно:
— Да пошутила я, пошутила.
Согласна, не всем нравилось участвовать в этом отборе. Но подобные высказывания, пусть даже и шуточные, могут очень дорого стоить.
— Тебе повезло, что кроме нас, этого никто не слышал, — поспешила напомнить я, — Иначе тебя бы уже казнили за измену короне.
— И нас как соучастников, — кивнула хмуро Талита Фарлей.
Глаза у леди Маккензи заметно округлились, и она испуганно прошептала:
— Но вы же никому об этом не скажете?
— Не скажем, — высокомерно отозвалась Оберта, — Если будешь себя хорошо вести.
— Гвендолин, а можно я с тобой пирог приготовлю? — вцепившись в руку рядом стоящей леди Райли, жалостливо взмолилась Равенна.
По глазам Гвендолин можно было понять, что она думает об этой затее. Но леди Райли заметно отличалась мягкостью и неспособностью лишний раз отказать, а потому она очень быстро сдалась, выдохнув:
— Ладно. Только без яда, пожалуйста.
— У кого еще какие идеи? — поспешила сменить тему Эбигейл Реган, пока шутка про яд не зашла слишком далеко.
— Я продемонстрирую свои умения в алхимии, — не без гордости заявила нам Гертруда Ферн, поправляя очки.
— А я буду стрелять из лука, — решила Талита Фарлей.
— Из лука? — сморщив свой носик, переспросила Клотильда, — В наше время этим еще кто-то занимается?
— По крайней мере, на это посмотреть будет интереснее, чем на танцы леди Келли, — язвительно заметила Оберта Танзи.
Леди Келли услышала, леди Келли оскорбилась, а после обиделась.
— Я еще посмотрю, как ты на фортепиано
