боку болтался увесистый клинок, похожий на акинак. Массивная золотая серьга в ухе довершала картину.
Мужик подошёл к пузато-горбатому существу, и между ними завязался оживлённый диалог. Причём, тараторил в основном «цыган», отчаянно жестикулируя и время от времени тыкая грязным пальцем в сторону Аглаи. Горбун же одобрительно кивал ушастой лысой головой, иногда вставляя пару слов и ухмыляясь щербатым ртом. Несмотря на свой, прямо сказать, «нестандартный» вид, он, по всей видимости, был лидером в этой компании.
Аглая, понимая, что разговор касается непосредственно её, пыталась мало-мальски разобраться, о чём идёт речь, однако отрывочные знания латыни с первого курса института, чуть обогатившиеся при общении с местным населением, помогали мало! А беседа, меж тем, велась на языке, на латинский весьма похожем…
Отдельные слова она смогла-таки разобрать: что-то вроде «навис», «фемина», «мутацио»30… Услышанное могло означать только одно: похищение и впрямь было неслучайным, и её, скорее всего, планируют обменять на корабль. Ну, хоть что-то прояснилось!…
Как бы в подтверждение её мыслей горбатый главарь шайки поднялся и направился в её сторону. Маленькие кривые ножки абсолютно не соответствовали грузному туловищу, и, стоя, он представлял собой зрелище ещё более комичное и несуразное. Однако вряд ли какому-нибудь неосторожному дуралею пришло бы в голову потешаться над ним – несмотря на оплывшую фигуру и жуткий горб, в главаре угадывалась недюжинная, какая-то нечеловеческая сила. Во всяком случае, мало нашлось бы смельчаков, желающих бросить ему вызов!
Приблизившись, горбун пнул лежащую Аглаю носком сапога в бок и сказал несколько слов на своём языке. Она пожала плечами, постаравшись изобразить на лице глупое недоумение. Главарь повторил фразу, со злобой добавив ещё пару словечек – по-видимому, бранных и относящихся к ней, поскольку находившиеся поблизости разбойники радостно заржали.
– Очень смешно! – скривилась женщина, повернувшись к ним. – Весело, когда человек ничего не понимает!
Она бы добавила ещё пару выражений, касаемо близких родственников присутствующих, однако получать сапогом под рёбра больше не хотелось. В поросячьих глазках горбуна меж тем промелькнул живой интерес.
– Русич! – он ткнул пальцем в Аглаю, и та согласно кивнула.
Главарь заговорил вновь, спотыкаясь и подбирая слова.
– Ромей, – на сей раз он указал куда-то, видимо, в сторону моря, и имея в виду Марка. – Ромей… хозяин… русич баба?
Аглая яростно замотала головой: мало того, что её назвали бабой, так ещё и Марк теперь, оказывается, её хозяин!!!… Хотя… Здесь, в этих землях и в эти времена женщины вряд ли могли рассчитывать на какое-то подобие равенства, с этим давно пора было смириться. Однако положение рабыни её в любом случае не устраивало! За рабыню корабль могут и не отдать – это и разбойникам понятно! Да и отношение в шайке к ней будет соответствующее – в лучшем случае просто убьют, в худшем – сначала попользуются всей кодлой!…
– Жена! – торопливо выплюнула она в лицо склонившемуся к ней с интересом главарю.
Потом, собрав в голове последние остатки знаний по латыни, зло добавила:
– Домина31!!!…
Это слово означало что-то вроде хозяйки, супруги хозяина дома, а значит, определяло её статус максимально высоким.
– Домина??? – интерес в поросячьих глазках усилился. – Хорошо!!! За домину… большой корабль! … Много денег!!!…
Похоже, вместе со статусом размер выкупа за её голову тоже возрос!
Однако кое-что действительно радовало: сосредоточившись на византийской флотилии, драккар и сарматов злодеи, по-видимому, просто не заметили, по крайней мере, разговора и вопросов про них не возникало. Что ж, ребята, тогда вас ждёт большой сюрприз!!!…
Горбун, меж тем, отдал несколько отрывистых указаний своим подручным, и Аглаю вновь грубо схватили чьи-то руки: церемониться с ней здесь, несмотря на статус, по-прежнему, не собирались, развязывать – тем более… Хорошо хоть несут, а не волоком тащат – и на том спасибо!
Её бросили в один из шалашей на краю поляны и на время оставили в покое. Аглая скривилась от отвращения – от её похитителей мерзко разило за версту, а в шалаше воняло просто адски! За три с небольшим года она успела немного привыкнуть к достаточно ровному отношению сарматов к гигиене, но здешние ребята были чем-то особенным!
С трудом подавив приступ тошноты, женщина, извиваясь всем телом и помогая связанными руками, смогла-таки развернуться лицом к выходу из шалаша и вдохнуть свежего воздуха…
***
…Они плутали по лесу уже без малого пару часов, и Марк начал терять терпение. Вожак то практически бежал вперёд, ловко уворачиваясь от колючих еловых веток и огибая коряги, то останавливался и начинал кружить на месте, принюхиваясь и припадая на одно колено, чтобы раз-другой мазнуть пальцами по облетевшей хвое. Очевидно, похитители тщательно заметали следы, увозя Аглаю, и это изрядно сбивало с толку даже такого опытного следопыта, как Майпранг.
К слову сказать, воины катепана, как и сам Марк, выдохлись достаточно быстро. Привычных к верховой езде византийцев пешая гонка по пересечённой местности измотала невероятно, волки же неутомимо двигались вперёд с прежней скоростью, абсолютно не показывая усталости. Не отставал и Богдан – его прихватили с собой, как незаменимую в бою «тяжёлую артиллерию». Скилур практически незаметно кружил вокруг, проводя небольшую разведку и примечая детали. Семеро византийцев, пятеро сарматов, не считая Майпранга и Скилура, Богдан и Марк – такой компанией они отправились в погоню, и сейчас катепан невесело размышлял о том, что своих воинов он смело мог оставить на дромоне – всё одно, когда они наконец настигнут похитителей, то так устанут, что, пожалуй, даже не смогут достойно вступить в бой!
Пользуясь тем, что вожак в очередной раз замер, Марк тоже остановился, переводя дух.
– Что, катепан, притомился? – Майпранг сосредоточенно разглядывал свежесломанную ветку на небольшом кустике.
– Вожак! Ты бы перестал уже подначивать! – вскипел византиец. – Сам второй час кругами водишь!
– Может, ты вперёд пойдёшь – враз к цели выведешь??? – глаза Майпранга, обращённые на него, сузились, и Марк поёжился – не любил он этого волчьего взгляда!
– А то сидел бы на дромоне своём – дожидался, покуда вернёмся! – запальчиво продолжил сармат, вновь направляясь в глубину леса. – И воинов своих поберёг – гляди, у них языки сейчас повываливаются!
– Мне, между прочим, тоже небезразлично, что с Аглаей будет! – неосторожно брякнул Марк и тут же пожалел об этом, поскольку Майпранг резко развернулся и уставился ему в лицо.
– Да неужели??? – тихо произнёс волк, не сводя глаз с византийца. – С чего бы это???…
Их перепалку прервал негромкий птичий свист откуда-то спереди – Скилур подавал условный сигнал. Вожак, напоследок смерив катепана презрительным взглядом, бесшумно скрылся в ближайших кустах…
***
…Несмотря на то, что она старалась почаще менять положение, руки и ноги затекали всё больше и больше. Аглаю постепенно накрывало отчаяние. Ужасно хотелось пить, кроме того, всё сильнее давала себя знать
