наблюдала за тем, как Майпранг, воспользовавшись секундным замешательством «цыгана», в каком-то немыслимом подкате сбивает того с ног и втыкает ему в грудь остриё его же меча, как лежит в траве и не подаёт признаков жизни оказавшийся на диво хитрым и изворотливым горбатый главарь, как Марк вытирает об его одежду лезвие своего клинка и полой хитона пытается обмотать кисть левой руки, принявшей на себя вместо её шеи остроту разбойничьего ножа…
– Квиты, катепан… , – поднял голову вожак, и в его жёлтых глазах впервые промелькнуло какое-то подобие теплоты…
Глава 11
…Обратный путь к морю занял меньше времени – они больше не петляли по лесу, а шли практически напрямик. Позади осталась поляна с разгромленным разбойничьим лагерем. В целом, несмотря на перевес сил противника, отделались достаточно легко. Волки-воины, ринувшиеся в атаку первыми, остались невредимы, а вот среди византийцев имелись пострадавшие – двое из них ехали сейчас верхом на лошадях, распряжённых из повозки. К сожалению, ещё три воина Марка Ласкариса так и остались на лесной поляне, похороненные с соответствующими почестями.
Однако возвращался небольшой отряд всё же в приподнятом настроении. Стычка с разбойниками ещё больше сплотила воинов, хотя для сарматов по-прежнему было в диковинку, что кто-то вновь сражается бок о бок с ними, а не против них.
В мрачном расположении духа пребывал, пожалуй, только сам Марк. Среди его людей опять были потери, и чувство вины росло. Не сумел, не предугадал, не оценил обстановку верно… А ведь до сих пор считал себя неплохим военачальником, выходит – ошибался! Немного утешало лишь одно: он успел заключить шаткое подобие союза с сарматами. О том, что эти искусные умелые воины, не знавшие поражения, могли бы стать ему врагами, Марк даже думать не хотел.
Правда, немного коробило и то, что договориться с волками у него получилось во многом благодаря Аглае. Ему самому и в голову, пожалуй, не пришло бы такое мудрое решение проблемы с чужаками, появившимися на его землях. В тот, уже достаточно далёкий день он направлялся в сторону поселения, полный сомнений. Нет, кровопролитие он и тогда рассматривал как крайний вариант, но что делать с язычниками, откровенно говоря, не знал. И знаковая встреча в лесу с Аглаей привела в итоге к правильному решению…
…Аглая… Тщательно перевязав его раненую руку, она тихо и коротко произнесла слова благодарности, а потом отошла к Майпрангу. Коротко… Марку хотелось поговорить – спокойно, не торопясь, как тогда, на берегу вечернего моря, хотелось узнать побольше об этой необычной женщине, хотелось…
Нет, так далеко его мысли не заходили! Когда Аглая подошла к сармату, и глаза их встретились, волк лишь прикоснулся к её плечу и вернул ей платок, сняв его с шеи. Никаких объятий, поцелуев, жарких слов… Но одного взгляда было достаточно, чтобы понять – третий здесь не просто лишний, третьему надо обходить эту парочку за тридевять земель!…
Марк вздохнул, потом постарался отогнать мрачные мысли подальше и поравнялся с волчьим вожаком.
– Майпранг, – начал он и поймал на себе быстрый жёлтый взгляд. – Майпранг, скажи, все воины-волки так искусно владеют ножами?
– Ты сам видел, катепан. Сомневаешься? – усмехнулся волк, но взгляд его стал внимательным.
– Не сомневаюсь. Мне никогда ещё такого видеть не приходилось! – искренне признался византиец.
– Это древнее искусство наших предков34. Волчата издавна с малых лет обучаться начинают. Кто-то лучше, кто-то хуже – но владеют все.
– Ты – лучший? – без обиняков уточнил Марк.
– Да, – Майпранг ответил серьёзно, без тени насмешки или хвастовства. – Сейчас – да. Лучшим был мой отец…
Пару минут они шли молча, потом Марк осторожно продолжил:
– Майпранг… Можешь ты обучить МОИХ воинов этому искусству? Хотя бы немного…
Сармат стрельнул на него глазами:
– Посмотрим, Марк Ласкарис, посмотрим…
Рядом раздался треск кустов, и серьёзный разговор двух предводителей прервал возмущённый бас кормчего:
– И что за лес тут у них? Одни дебри!!!
Майпранг с Марком переглянулись.
– А потом мы и Богдана попросим! У него тоже СВОЙ стиль боя – пусть нас научит! – усмехнулся сармат.
Византиец улыбнулся в ответ, с удивлением заметив, что мрачные мысли отступили и потерялись где-то позади…
***
…Поздним вечером в двери княжеских палат осторожно постучали.
– Гостья к тебе, княже! – голос слуги, посмевшего потревожить отдых правителя, дрожал от страха. – Говорит – дело неотложное, до утра не терпит…
– Зови!… Раз не терпит… , – князь был раздражён не на шутку. – Да будь поблизости…
Вошедшая женщина была с головы до ног закутана в видавший виды дорожный плащ.
– Ну? И что за дело у тебя срочное, красавица? – нетерпеливо поинтересовался правитель, хмуро её разглядывая. – Да и кто ты такая будешь, что осмеливаешься князя тревожить в столь неурочное время?
– Али не узнал меня, княже? – невесело усмехнулась гостья, откидывая капюшон. – И то правда – давненько не виделись…
Князь прищурился: что-то знакомое в чертах лица, манерах, голосе… Нет, не припомнить… Хотя…
– Чеслава??? – остатки дневной усталости и даже раздражения из-за потревоженного отдыха как рукой сняло. – Чеслава… Ты ли? Как? Откуда???…
– Из-за моря, княже… Из земель ромейских…
***
… – Пранг…
Ей по-прежнему нравилось проводить пальцами по замысловатым узорам, покрывающим шею и плечи волка, прикасаться к гладкой горячей коже, чувствуя ответный жар.
– Пранг…
Он крепко прижал её к себе, а она, уткнувшись ему в ключицу, втянула ноздрями запах – такой близкий, такой желанный, а потом провела по его шее кончиком языка. Кожа волка покрылась мурашками. Ага! Не только ей с ними справляться!…
– Я думал, ты притомилась! – её глаза встретились в полумраке с насмешливым янтарным взглядом.
– Притомилась, – не стала она спорить. – Но не настолько!…
Они лежали вдвоём на палубе драккара и смотрели, как одна за другой загораются крупные звёзды на сиреневом южном небе. На корме судна, вытащенной на прибрежный песок, красовался единственный небольшой шатёр, имеющийся у сарматов, однако вечер был такой тёплый, а темнеющее небо такое красивое, что ночь они решили встретить на палубе. Остальные волки во главе с Богданом ночевали на берегу, деликатно оставив вожака с его волчицей наедине…
…Раньше, в той прежней жизни, при просмотре очередной киноэпопеи Аглаю всегда забавляли сцены, когда главные герои, возлюбленные, попав в какую-нибудь переделку, непременно находили время на обязательные объятия и страстные поцелуи, несмотря на то, что вокруг свистели пули или клинки, шёл нешуточный бой, а по пятам неслись недруги с самыми дурными намерениями.
Здесь, в этом мире, с НАСТОЯЩИМИ схватками и РЕАЛЬНЫМИ врагами на такие странности элементарно не было времени. Да и представить себе, как она бросается на шею Майпрангу, который одной рукой скрещивает клинок со степняком или разбойником, а другой крепко её
