негусто. Могу поспорить, что после смерти Боткиных половину больных ещё и перепутать умудрились. Что ж, ладно. Нам нужно создать всего два препарата: одну вакцину и одну сыворотку.
И я даже знаю, с какой инфекции лучше всего начать.
— Нас в первую очередь интересует второе отделение, — сказал я. — Больные с гастроэнтеритами и колитами. С них-то мы и начнём.
Странно, но почему-то именно в этот момент на лице Владимира Харитоновича появилась едва заметная улыбка.
Самодовольство. Не могу только понять, чему это он так радуется? Кажется, будто он надеялся, что мы пойдём именно во второе отделение.
Павлов провёл нас с Ярославом в западное крыло первого этажа, а оттуда мы прошли в картотеку.
— Что мы ищем? — осматривая истории болезни, спросил Ярослав.
— Холеру. Знаешь такое заболевание? — уточнил я.
— Конечно, ты же мне присылал отчёт о том, что случилось в Саратове прошлой весной. Кажется, господина Кастрицына тогда наизнанку вывернуло?
— Да-да, ты всё верно запомнил. Он подхватил холеру, а после этого пострадало ещё несколько человек, поскольку один из колодцев был отравлен некротикой, — напомнил я. — Но это заболевание может встречаться повсеместно. И оно жутко опасное. Смертельных случаев больше, чем эпизодов выздоровления.
Именно поэтому нужно в первую очередь создать вакцину от холеры. Дворяне-то редко страдают от этого заболевания, зато бедные слои населения могут запросто заразиться этой дрянью из загрязнённых колодцев или других водоёмов.
Пришлось перекопать несколько историй болезни. Такого диагноза, как «холера», в этом мире нет. До меня его никто не использовал. Но мы хорошо знали симптоматику. Неукротимая диарея, рвота, стремительное обезвоживание. И характерный оттенок стула…
Ага, нашёл!
— Похоже, как раз такой пациент лежит в третьей палате, — сообщил Ярославу я. — К нему и направимся. Но перед этим…
Я вышел в коридор и попытался найти Владимира Павлова. Тот прошёл в кабинет заведующего отделением. Внутри никого кроме самого Владимира больше не было. Видимо, он временно замещал большую часть персонала в этом госпитале.
Ох, и ведь понимаю, что затея глупая, но ничего другого придумать не получится. Пока Павлов копался в своих бумагах, мы с Ярославом аккуратно прикрыли двери, а затем закрыли её ключом, который висел в ящике рядом с картотекой.
Вот и всё! Какое-то время Павлов нам точно не помешает.
— А не слишком ли это жестоко? — растерялся Ярослав.
— Ничего, всю ответственность беру на себя. Тем более что там с ним может случиться? — пожал плечами я. — Скоро опомнится. Поорёт, постучит по двери. Пациенты его с такого расстояния всё равно не услышат. Мы с тобой за полчаса управимся — и выпустим его.
— Полчаса? Оптимистичный план! — удивился Ярослав. — Я, правда, так до сих пор и не понял, каким образом ты собираешься сделать эту вакцину. Всё-таки магией это не сделать. Нужно какое-то оборудование, чтобы извлечь эти бактерии, а потом… В общем, если честно, я пока совсем ничего не понимаю.
О! А Ярослав начал мыслить как один из моих современников. Ищет все решения в технологиях. И недооценивает магию. В данном случае всё наоборот. Только с помощью лекарской силы мы и сможем решить эту проблему.
Но пока что реализовать такую методику могу только я. Для этого потребуется и прямой, и обратный виток. Работа предстоит очень тонкая, и съест она колоссальное количество лекарской силы.
Мы с Ярославом прошли в третью палату. Там лежал исхудавший пациент, который уже несколько недель страдает от холеры. Разумеется, мы не собирались бросать его на произвол судьбы. Сначала я извлеку из него живые бактерии, а затем уничтожу все микроорганизмы в его теле. После этого он быстро пойдёт на поправку.
Я достал из сумки одну из стерильных колб. Её я соорудил ещё в Саратове. Именно в ней будут происходить все процессы производства вакцины.
— Что мне делать? — спросил Ярослав. — Может, хоть расскажешь, каков твой план?
— Помогай пациенту. Восстанови ему обмен жидкости, поддержи сердечно-сосудистую систему, — попросил я. — Остальное сделаю сам.
Пока Ярослав возился с пациентом, я активировал сразу два витка и принялся извлекать из организма больного холерные вибрионы. Действовать приходилось очень аккуратно. Я проколол вену и тащил их наружу через кровь обратным витком. Но при этом приходилось постоянно поддерживать в них жизнь лекарской магией.
Вот уж не припомню, чтобы ранее мне доводилось лечить бактерии!
Хм… Это даже натолкнуло меня на одну идею. Можно открыть производство пробиотиков. Выделить штамм полезных для кишечника бактерий, а потом поливать их лекарской магией, пока не вырастет достаточное количество. Это гораздо проще, чем подкармливать их классическими методами.
Через пятнадцать минут достаточное количество вибрионов оказалось в моей колбе. Я почувствовал сигнальный щелчок в своей голове. Это клятва лекаря намекнула, что первый этап подготовки окончен.
Остались сущие мелочи. Добавить в колбу заранее подготовленный раствор, а затем убить все извлечённые микроорганизмы.
Всё! Инактивированная вакцина готова. Теперь, если ввести этот препарат здоровому человеку, его иммунная система выделит достаточно антител, чтобы не заразиться холерой в будущем. А если заражение и произойдёт, болезнь протечёт в лёгкой форме.
Ярослав покинул отделение, чтобы выпустить Павлова на волю. Я в это время прошёлся по другим палатам и помог нескольким пациентам восстановиться. Нашёлся ещё один тяжёлый больной. Повезло, что его обнаружил. Без нашей помощи он и погибнуть может.
— Алексей! — позвал меня Ярослав. — У нас тут… Эм… Проблема.
Я нагнал Ярослава, заглянул в кабинет заведующего отделением.
И не обнаружил там никого.
— Павлов пропал. Не понимаю, как это могло случиться, — затараторил Ярослав. — Дверь закрыта, окна там нет. Куда он мог деться?
— Не суетись. Лучше пройди пока в седьмую палату, помоги тяжёлому пациенту. Я скоро к тебе присоединюсь, — произнёс я.
Ярослав убежал, а я вошёл в кабинет заведующего и запер за собой дверь. Я догадывался, что Павлов готовил нечто подобное. Уж больно странно он улыбался, когда мы решили пройти во второе отделение. И я не слышал, чтобы он ломился. Возможно, он не заметил, что мы его закрыли, потому что всё и так разворачивалось по его плану.
Но куда он мог исчезнуть?
Я почувствовал вибрацию в кармане. Кольцо, которое дал мне Василий Ионович Решетов, задрожало. Его зелёный камень вспыхнул ярким светом.
А затем одна из книжных полок откликнулась на его магический зов. И отползла в сторону, открыв тайный проход, ведущий глубоко под землю.
