На мой организм весной напала диафрагменная грыжа. Господи, помилуй! Я и знать не знала, что это такое. Выскочила на животе небольшая дынька и взялась болеть. Конечно, я сразу подумала, что это рак и что жить мне осталось немного. Закручинилась сильно. Потом вспомнила, что при раке больные сильно худеют, а я, напротив, ничего с весом сделать не могу, никакие диеты не помогают. Так, думаю, что же это за дынька на моем пузе обустроилась? Тут и вспомнила, что бывают грыжи. Только я думала по непросвещенности своей, что грыжи только у мужчин бывают. Меня артист наш на спектакле долго поднимать не мог из-за этого.
Поразилась я, как странно устроен этот мир, и поняла, что надо идти к врачу. А к врачам я ходить боюсь, очень я от них многого натерпелась. Не доверяю я им совсем. За всю свою жизнь я встретила всего с десяток приличных, которые действительно помогли, а остальные вызывали у меня изумление уровнем непрофессиональности и алчности. А потом я ленивая и нетерпеливая, в очередях сидеть не могу и желаю решать свои проблемы в заведениях, которые рядом с моим домом, в шаговой доступности, как сейчас говорят.
Так вот, в шаговой доступности у меня было медицинское заведение с очень громким и пафосным названием, упоминающим почему-то Европу. Туда я и двинула со своей грыжей. Европейскость, видимо, заключалась в девушке на ресепшене, которая улыбалась всем как родным. То есть губы ее постоянно были растянуты – поскольку мне пришлось подождать в этой «европе», то я за ней понаблюдала. Даже как-то жутковато было, что у девушки не было и секунды спокойного лица. С этой улыбкой, которая вызывала уже недобрые ассоциации, она подала мне пухленький файлик с бумагами, которые я почему-то должна была заполнить, а я всего-то на консультацию пришла. А в бумажках этих было обозначены мои обязанности перед этим платным лечебным заведением. Тут я возмутилась и заявила, что ничего подписывать не буду и ничего я им не должна, кроме нехилой платы за консультацию у хирурга. Она, подобно японской гейше, медленно от меня удалилась, продолжая одаривать меня уже ненавистной мне улыбкой. А я сидела и ожидала встречи с врачом.
И смотрю, бегает какой-то невысокий мужичок в яркой гавайке, очень гламурного вида, бегает без дела, красуется явно, весь такой кудрявый и общительный. Понимает, что привлекает внимание к своей персоне, и явно наслаждается этим. «Неужели врач? – подумала я. – Ох, не хотела бы я попасть к такому врачу». Да, это был врач, именно к нему я и попала. Хирург, типа. «Что беспокоит?» – поинтересовался он дежурно. «Грыжа у меня». – «Покажите». Я продемонстрировала свою дыньку. «Да, грыжа», – как-то сладострастно подтвердил он. И на этом консультация за 7 тысяч рублей закончилась.
А дальше он стал склонять меня к операции в их стационаре за 180 тысяч рублей. «Дорого как-то очень», – засомневалась я. «Дороговато, – согласился он. – Но поверьте, оно того стоит. Вы, конечно, можете идти туда, где подешевле, но все равно потом попадете ко мне, но уже с осложнениями. Вам обязательно внесут инфекцию и начнется сепсис. Сколько я уже таких с того света вытаскивал, которые хотели подешевле…» Короче, закошмарил он меня по полной за мои кровные 7 тысяч, времени, надо сказать, не пожалел. Я все порывалась уйти, а он продолжал живописать ужасы, которые со мной случатся, если я не лягу к нему под нож. Похоже, пациентов у него было немного, он никуда не спешил.
Вышла я из этой «европы» на трясущихся ногах и с желанием напиться в стельку перед смертью. Зашла в салон, где у меня все знакомые, попить кофе. Тамошние обеспокоились моим унылым видом, и я рассказала им про кудрявого хирурга и 180 тысяч. Они возмутились, позвонили какому-то Саше, который кого-то спас недавно, устроив в прекраснейшую больницу, и уже на следующее утро я была на приеме у профессора. Профессор выглядел очень по-профессорски и заверил, что решит все мои проблемы. Но неведомый мне Саша что-то недопонял, и его стараниями я попала в клинику пластической хирургии; профессорский профессор знать не знал о моей грыже и собирался отрезать мне «фартук» – так они называют лишний жир на животе. Ужас как я испугалась. «Да нет, – робко промямлила я. – Мне грыжу вырезать надо, болит очень». «Ну что же, – не растерялся профессор. – И это мы запросто сделаем. А давайте сразу и грыжу вырежем и фартук отрежем». «Нет!» – закричала я. Короче, сошлись на грыже, когда я пообещала, что приду со своим несчастным «фартуком» попозже. Про стоимость операции они сказали, что посчитают потом, сколько на меня времени и таланта хирурга уйдет.
Вот мне не повезло! Больница была огромная, но я именно попала в это чертово платное отделение! Как же они надо мной там издевались! Я приехала к ним рано утром не пивши, не евши и злая от всего этого. Меня посадили на кресло-каталку, и здоровый молодой санитар покатил меня сдавать анализы, мне стыдно было катиться, и я все порывалась встать, но парень недружелюбно заявил, что так положено. Сдали мы эти анализы, а дальше мне были назначены какие-то исследования. Санитар стал вслух планировать маршрут, чтобы меня меньше катать. А я нестерпимо хотела выпить кофе – у меня давление пониженное, я по утрам без кофе вообще не человек, – и стала просить злого паренька о чашке бодрящего напитка. А он, гадина такая, еще и рявкнул на меня: «Нет! Сейчас мы поедем к гинекологу». И еще к кому-то, у него большие планы были. Но я не дала их ему осуществить, потому что встала с его проклятой понтовой каталки, которая, видимо входила в стоимость моего «обследования», и молча отправилась к лифту.
Он что-то кричал мне вдогонку, видимо, оплакивал свой заработок, но я даже не обернулась. Эта клиника, вся такая понтовая, с оранжевыми кожаными дизайнерскими диванами в пустых синих коридорах вызывала у меня воспоминания о фильмах ужасов, которых я не большая любительница. А врачи! О боже! Привела меня уже молодая молчаливая медсестра на УЗИ брюшной полости. За монитором сидела женщина-врач лет 30, которая, не глядя на меня, не ответив на мое «здравствуйте», велела раздеться и лечь на кушетку. Стала водить по моему животу трубочкой и заявила: «У вас нет грыжи». Я чуть не закричала от радости. «Но мне три врача поставили этот диагноз», – все-таки осторожно сказала я. «Да? Сами посмотрите, – ткнула она в монитор наманикюренным пальчиком. – Где она?» Я посмотрела. «Видите? Нет грыжи». – «Я когда лежу, ее не видно, а встаю – она и вываливается», – пожаловалась я. «А ну-ка, встаньте», – приказала она и впервые обернулась ко мне. Я выполнила ее указание, и дынька сразу закрасовалась на моем животе. Врачиха стала водить по дыньке трубочкой и пялиться на экран. «Ой! – вдруг радостно вскрикнула узистка. – Смотрите! И правда грыжа! Смотрите, смотрите!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
