самому стеклу и всматриваюсь в даль, туда, где за защитными стенами академии расположен небольшой городок.
— Пожалуй, ты права, — решаю я. — Чего нам киснуть! Идем поднимать настроение!
Мы беспрепятственно покидаем территорию академии на экипаже, который Иллидия берет на стоянке у защитной стены. Трястись по кочкам долго не приходится, потому что до городка совсем недалеко.
Под ложечкой немного щемит от непонятного переживания. Хотя почему, непонятного? Меня вполне доходчиво предупредили о том, что мне опасно находиться одной, даже на территории академии. А я поехала непонятно куда. Но не одна же? Я с Иллидией.
Не думаю, что этого объяснения будет достаточно для Сайтона. Но он же не узнает?
Понимая, что я всего лишь торгуюсь со своей совестью, я переключаюсь на ничего не значащий диалог с Иллидией вплоть до того момента, как мы добираемся до города. Там мы покидаем экипаж и по улицам уже идем пешком.
Народ снует по узким уютным улочкам, где два экипажа вряд ли смогли бы разъехаться, и не обращает внимания на то, как интересно вокруг. А я же, наоборот, смотрю во все глаза. Лавки, мастерские, модные салоны — все такое яркое, пестрящее. И в то же время имеет такой налет провинциального уюта, что мне хочется заходить везде и что-то рассматривать, трогать, покупать…
Мы останавливаемся у одной из витрин с артефактами — разве мы могли пройти мимо? Иллидия показывает на синий кристалл в виде пирамиды и что-то говорит, но я не могу на ее словах сосредоточиться, потому что слышу знакомый презрительный голос:
— Мой экипаж не может проехать! Уберите все с пути!
А порыв ветра доносит до меня приторно-сладкий жасминовый запах. Я точно знаю, кто это.
Глава 32. У швеи
Вовремя останавливаю себя от того, чтобы обернуться — незачем мачехе Сайтона знать, что я тут. А вообще, что ей тут делать? Снова привезла свою недоневесту? Хотя вряд ли. Сайтон сказал, что о ней хорошо позаботятся, вряд ли она еще появилась бы рядом с ним.
Раздаются громкие крики, разгоняют мелких лавочников, кучер щелкает вожжами, раздается стук копыт и скрип колес экипажа. Только теперь позволяю себе бросить хотя бы взгляд на отражение в стекле.
В открытой повозке сидит леди Бранд, активно обмахиваясь веером и скуксив сильно недовольное выражение лица. На ее брезгливо сморщенном носу выпирает огромный прыщ. Я прыскаю от смеха и удивляюсь, неужели она так и не смогла его вывести?
— Что случилось? — заметив, что я не слушаю, спрашивает Иллидия, аккуратно коснувшись моей руки.
Повозка удаляется прочь от нас по улице к въезду в академию. Что она там забыла?
— Я тут… Старую знакомую заметила, — чуть улыбаясь краешками губ, говорю я. — Когда мы с ней распрощались, у нее на носу был прыщ… И он до сих пор там, представляешь!
Иллидия прищуривается и складывает руки на груди.
— И чем же она так тебя разозлила? — ухмыляется она.
— Да попыталась мне доказать, насколько я недостойна ее пасынка, — отмахиваюсь я. — Погоди, ты думаешь, это я?
Иллидия довольно кивает.
— И ты, конечно, так и не простила ее?
— Пф! Нет, конечно! — я подбираю подол и указываю на мастерскую швеи через дорогу от нас. — О, нам туда!
— Значит, точно ты, — делает вывод Иллидия, и мы переходим на другую сторону. — А проклятье суалийки можно снять, только вымолив у нее прощение. Ну или если она будет достаточно добра, чтобы простить и отпустить. Я же рассказывала, я так мужа чуть не потеряла, пока мне мозги на место не вставили.
— Я умею проклинать?! — охаю я. — А что, если я это сделаю в сердцах и даже не замечу?
— Ну… Кому-то очень сильно не повезет, — отвечает Иллидия и толкает дверь в мастерскую.
Звенит тихий, мелодичный звоночек, и мы ныряем в хорошо освещенное световыми тяжами под потолком помещение. Под их лучами сверкают, переливаются и тускло темнеют ткани самых разных текстур — от тончайших шелка и шифона до плотного тяжелого бархата.
Нас встречает юркая невысокая женщина. Если бы не морщинки на ее переносице и лбу, я бы подумала, что ей нет и тридцати, но более пристальный взгляд дает понять, что ей точно за пятьдесят.
— Доброго дня, уважаемые леди, — она делает книксен. — Меня зовут Элоиза. Чем я могу вам помочь?
Иллидия кивает:
— Да, нам профессор Пэрис порекомендовал вас как самого лучшего специалиста, который спасет из безвыходного положения.
Элоиза озадаченно смотрит на нас, даже начинает нервничать. Я решаю разрядить обстановку:
— Нам просто нужны платья для бала, не переживайте, — выхожу чуть вперед и провожу рукой по мягкому сиреневому бархату. — У вас еще не слишком большая очередь?
Она широко распахивает глаза и вытягивает губы, беззвучно охая.
— Леди Бранд… — с вдохновленным придыханием говорит она. — Для вас я готова найти время когда угодно и на что угодно. Я не понимаю Правителя, как он мог отказаться от ВАС! Ради чего? А еще говорят, что мудрее него в стране нет. Вот уж не согласна!
Слышу тихое хихиканье Иллидии, а сама не знаю, что сказать. Из меня вырывается что-то не очень презентабельное типа «э-э-э», поэтому Иллидия берет все в свои руки.
— Влюбленные иногда тоже ссорятся, не переживайте. А Правитель и леди Бранд очень эмоциональны, а их личная жизнь слишком на виду…
— Но ведь он объявил о поиске истинной! — возмущенно всплескивает руками Элоиза.
Иллидия еще хочет что-то сказать, но я останавливаю ее. Не стоит. И так слишком много информации.
— Правитель знает, что делает, и что ему нужно, — серьезно говорю я, а потому мило улыбаюсь и предлагаю перейти к выбору моделей и снятию мерок.
Мы проходим вглубь мастерской, нас окружают помощницы и наперебой показывают различные фасоны платьев. Понятия не имею, сколько на это уходит времени, у меня даже голова кружиться начинает от разнообразия и пестроты.
Наконец, мы с Иллидией останавливаемся на двух совершенно разных фасонах, и попадаем в ловкие руки девушек с мерными лентами. Элоиза, убедившись, что точно записала все наши пожелания в толстую книгу, выходит на призывный звон колокольчика в зал.
И все бы ничего, но… Как гром среди ясного неба, я слышу голос Сайтона.
Глава 33. Не стоило
Горгулий зад! Если он меня тут увидит, он же меня отчитывать будет!
— Уважаемая Элоиза, я очень хотел бы заказать платье для одной дамы, — прокатывается голос Сайтона, а я судорожно оглядываюсь, соображая, как бы мне отсюда сбежать.
Иллидия ловит мой растерянный
